Глава 6. Шёпот магнолий

      Бывшая наложница покойного короля Теджона, Нам Джихи, осторожно взяла сына под руку и переступила порог главного дворца Чосона. Правила Кёнбоккуна требовали оставить охрану у ворот и Минги с матерью пришлось выполнить дворцовый порядок, велев своим наемникам остаться у входа.       Чонхо даже посмеялся, что за это время, сможет посетить кибан, но когда Минги перекинул меч из одной руки в другую, и приподнял свою точеную бровь, то резко изменил свое решение, и вместе с стальными остался у главного входа во дворец.       Их встречали настороженные взгляды евнухов и придворных дам, тех, кто еще помнил странную наложницу покойного короля. Но никто не осмелился остановить их — слишком уж уверенно держалась женщина в скромном, но дорогом ханбоке, слишком холодно и высокомерно смотрел её спутник.       Дворцовые залы сверкали огнями фонарей, а воздух был густ от аромата благовоний и жареного мяса. Сегодня праздновали день рождения младшего принца Юнхо, и весь Ханян, казалось, собрался под этими резными сводами. Янбаны в парчовых одеждах, чиновники с нефритовыми подвесками, купцы, чьи кошельки ломились от золота, — все стремились засвидетельствовать почтение королю и его наследнику.       Минги замер на пороге, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.       — Что-то случилось, сынок? Почему остановился? — Нам Джихи коснулась его руки, и её голос прозвучал тихо, но настойчиво.       Странное ощущение сковало его тело — будто оно больше не принадлежало ему. Эти резные колонны, этот запах ладана и дорогих тканей… Где-то здесь он должен был родится, здесь, в этих стенах, он должен был сделать свои первые шаги. Здесь его должны были звать принцем.       — Всё в порядке. — Ответил он, заставляя себя улыбнуться. — Просто задумался.       Но мать, кажется, видела насквозь. Её пальцы сжали его запястье — холодное, твёрдое, как сталь.       — Это твой дом, Минги. Ты был рождён принцем. Всегда помни об этом.       Они шагнули вперёд, и свет сотен фонарей, развешанных на веревках и украшенных деревьях ударил Минги в глаза.       Евнух Хан, сгорбленный годами, но всё ещё пронзительно зоркий, встретил их у резных дверей внутренних покоев. Его морщинистое лицо не дрогнуло при виде Нам Джихи, но в глазах мелькнуло что-то — то ли удивление, то ли давняя боль, когда его взгляд скользнул по красивому лицу Минги.       — Госпожа… — Его голос, когда-то звонкий, теперь походил на шелест сухих листьев. — Мне передали, чтобы я проводил вас в поминальный зал.       Минги почувствовал, как мать слегка дрогнула рядом с ним, когда они пересекли деревянный мост и свернули на узкую аллейку, усаженную персиковыми деревьями.       - Раньше их не было. - Заметила Джихи, и евнух, покосившись на нее кивнул.       - Их высадили по приказу его величества, сразу после смерти королевы Ёнхи. - Он опустил глаза. Было видно, что даже события двадцатилетней давности все еще вызывали у него чувство боли.       Старые коридоры дворца, по которым их вел евнух, были такими же, какими Джихи помнила их. Тени скользили по стенам, повторяя её шаги — словно призраки её молодости.       Здесь она впервые увидела Тэджона.       Тогда она была всего лишь служанкой, проданной во дворец за долги отца. Но король заметил её — не красоту, в отличии все от той же благородной супруги Хван, её у неё не было, а взгляд. Тот самый, что сейчас горел в глазах Минги.       — Никто не может сказать тебе, что ты не достоин. — Прошептала она, сжимая руку сына.       И Минги кивнул. Мать всегда знала, когда и какие слова нужно подобрать. Он не нервничал, и вел себя, как и подобает принцу - спокойно и разумно, и Джихи как никогда была им довольна.       Евнух Хан обернулся, будто услышал, но промолчал, отступая назад и давая им пройти в поминальный зал. Наложница Нам ступила вперед и остановилась, прикрыв глаза.       Воздух здесь пах ладаном и старой пылью. На алтаре рядами стояли таблички с именами предков — и одна, резная, украшенная цветами белых хризантем в самом центре: «Король Тэджон Великий»       — Поклонись отцу, — громко произнесла Джихи.       Минги осторожно подошел ближе, задержал глаза на большом постаменте и опустился на колени. Его лоб коснулся холодного пола, но в груди бушевал огонь.       Отец.       Человек, которого он никогда не видел, но о котором мать говорила с невероятным трепетом и самозабвением.       — Теперь они не смогут игнорировать тебя.— Голос матери звучал как заклинание. — Ты не бастард. Ты — принц крови. И твоё место здесь.       За дверью послышались шаги.       Евнух Хан вздрогнул:       - Наложница Нам?! — голос вдовствующей королевы Ким дрогнул, будто она увидела призрак.       Минги, не увидел лица пришедшего продолжая делать поклон, за поклоном, но резко сжал кулаки. Он фыркнул, правила дворца уже его раздражали. Его меч так же как и его наемники остался там за стеной дворца, а это значит, что если что-то пойдет не так, он не сможет защитить мать.       Взгляд вдовствующей королевы скользнул с Джихи на склонившегося в поклоне молодого человека.       Наложница Нам сделала изящный жест рукой, её губы растянулись в улыбке, которая не достигала глаз:       — Ваше высочество. — Её голос звенел, как тонкий фарфор. — Позвольте представить вам младшего сына нашего почившего короля.       Вдовствующая королева Ким медленно обвела спину Минги оценивающим взглядом. Её пальцы, украшенные нефритовыми кольцами, сжали веер так, что костяные пластинки затрещали.       — Когда я получила послание от чиновника О... — она сделала паузу, заставляя всех затаить дыхание, — Сначала не поверила. Многие клялись, что ты погибла в тот день.       Нам Джихи слегка наклонила голову, но её спина оставалась прямой:       — Это не так, ваше высочество.       В этот момент дверь с грохотом распахнулась.       Все присутствующие, словно по команде, опустились в поклоне, когда в зал вошёл король Минхо. Его тяжёлые сапоги гулко стучали по деревянному полу, а взгляд, острый как клинок, мгновенно нашёл фигуру Минги.       - Встань! — Приказал король, и его голос прозвучал глухо, как удар грома за горой. Он так же как и мать читал письмо бывшего советника О. Но от чего-то не верил не единому его слову.       Ему нужно было убедится. Минхо верил только своим глазам, поэтому лично пришел посмотреть в глаза обманщикам. Хотел тыкнуть их прямо в грязь, и наложницу Нам и мать и даже этого ребенка, которого притащила с собой любовница отца.       Минги медленно поднялся, поворачиваясь к ним лицом.       Королева Ким ахнула, схватившись за рукав сына:       — Тэджон... — прошептала она.       И действительно — высокий лоб, резкие скулы, даже манера держать голову слегка наклоненной — Минги был живым отражением покойного короля.       — Кто ты? — Минхо сделал шаг, его глаза сузились.       Джихи выступила вперед, защищая сына своим телом:       — Ваш брат, ваше величество. Принц Минги, законный сын короля Тэджона и...— она сделала паузу, — моей недостойной персоны.       Тишина в поминальном зале стала такой густой, что слышалось только потрескивание благовоний.       Королева Ким первой опомнилась:       — Это невозможно!  Дети Тэджона...       — Все кроме одного, — Джихи достала из складок одежды нефритовую подвеску с королевской печатью. — Он подарил это мне в ночь перед... своей смертью.       Минхо побледнел. Он узнал эту вещицу — точно такую же носил их отец.       Тяжелое молчание повисло в поминальном зале. Благовония догорали, окутывая присутствующих сизым дымом.       — Я слышал, ты была беременна от отца, — наконец произнес Минхо, его пальцы нервно перебирали нефритовые четки. — Но думал, что ты потеряла ребенка во время восстания.       Наложница Нам провела рукой по складкам своего скромного ханбока.       — Чуть не потеряла, — её голос дрогнул, выдавая давнюю боль. — Нам пришлось нелегко.       Королева Ким резко перебила:       — Почему ты не пришла во дворец сразу?- В её голосе звучало холодное любопытство.       Нам медленно подняла глаза.       — А вы бы захотели этого? Её взгляд перешел на Минхо. — Если его величество даже сейчас не верит, что Минги его брат...       Король резко сжал кулаки:       — Стоит большой вопрос — действительно ли он сын моего отца.       - Вам не стоит сомневаться в этом. — Нам улыбнулась.       - Мы разберемся с этим. — Королева осадила сына, который уже собирался что-то сказать, и сделала шаг вперед, перекрывая Минги, — но не сегодня. - Её взгляд скользнул по молодому человеку, оценивая каждую черту. — Сегодня мы празднуем день рождения принца Юнхо.       Тяжелый взгляд Минхо перешел с Нам на её сына.       Вдовствующая королева Ким медленно приблизилась к Минги. Её иссушенные временем пальцы с драгоценными кольцами дрогнули, когда она коснулась его щеки.       - Ты так похож на отца... — её голос внезапно смягчился. — Я даже сначала подумала, что мой Тэджон вернулся.       В её глазах, обычно холодных, вспыхнуло что-то неуловимое — то ли боль, то ли сожаление.       — Вы можете остаться во дворце, — объявила она, поворачиваясь к Нам Джихи. — Джихи, твои покои всё ещё свободны. В западном крыле.       Минхо резко вскинул голову:       — Мама...       Но королева подняла руку, останавливая его:       — Даже если ты король, в западном дворце хозяйка — я. Её голос приобрёл стальную твёрдость. — И вполне могу приглашать остаться тех, кого хочу.       Напряжение между матерью и сыном стало почти осязаемым.       Минхо ещё раз окинул Минги оценивающим взглядом, его челюсть напряглась:       — Позже обсудим... семейные узы.       Резко развернувшись, Минхо направился к выходу, его шёлковый ханбок развевался за ним как кровавый след.       - Нам столько пришлось претерпеть... — она сделала паузу, — Но теперь ты дома, дитя.       Королева Ким мягко положила руку на плечо Минги, её улыбка была тёплой, но глаза оставались непроницаемыми.       — Дадим ему время, дорогой Минги, — её голос звучал почти матерински. — Пока можешь осмотреться здесь. Дай нам с твоей матерью поговорить наедине.       Минги почтительно склонил голову, бросая последний взгляд на собственную мать.       - Не обижайся на него, Джихи, — Минги услышал слова вдовствующей королевы и скорчил гримасу. Мать явно не обижалась. Она пришла сюда, чтобы снова стать той, кем она была и обида на глупые слова неуверенного в себе короля, точно не могла сделать ей больно. — Он так рано потерял брата... Ёнбок был слишком дорог ему.       Нам медленно подняла глаза:       — Вы говорите о восстании?       Тень пробежала по лицу королевы:       — О ночи, когда этот дворец утопал в крови. Её пальцы сжали веер. — Минхо до сих пор видит тот пожар в кошмарах... И теперь ты возвращаешься с его "братом".       Минги усмехнулся и покинул похоронный зал. С него хватило этой гнетущей атмосферы, он наконец-то вернулся домой. Вроде как домой. Стоило быть более радостным.       Он шагнул в пустынные коридоры западного крыла, оставшись наедине с призраками прошлого.       Тишина.       Только его шаги эхом отдавались по старым половицам. Он шёл медленно, пальцы скользили по резным панелям стен, ощущая шероховатости лака, потертого временем.       Это все принадлежало ему.       Мысль ударила неожиданно остро. Минги замер у стрельчатого окна, откуда открывался вид на внутренний двор. Он осторожно спустился по не большой лестнице, ступая в сад. Там, среди сосен, стоял маленький павильон — точь-в-точь как в его детских снах, которых он не понимал.       — Ты помнишь? — прошептал он пустому коридору.       Ответом была лишь тень, промелькнувшая по стене.       Сумерки окрасили дворец в сиреневые тона. Минги стоял под старой магнолией, чуть в стороне от шумного пира, где янбаны в парчовых одеждах поднимали тосты за здоровье принца Юнхо.       Он свернул в тенистую аллею, надеясь найти покой...       И замер.       Среди густых пионов, в полутьме беседки, прижатая к столбу стояла девушка в простом служанском ханбоке, отчаянно вырываясь из объятий молодого человека. Ее рукав с треском разорвался, обнажив бледное плечо.       - Отпустите, ваше высочество! — ее шепот больше походил на мольбу.       Тонкие пальцы мужчины впились в ткань юбки служанки, другая рука нагло оглаживала грудь через тонкую ткань.       — Затихни, — Засмеялся голос, и мужчина прижился губами к ее шее. — Или хочешь, чтобы весь дворец услышала, как ты...       Минги совершенно случайно наткнувшийся на эту картину вдруг пересекся взглядом мужчиной.       В этот момент в висках Минги ударила острая боль.       Видение накрыло волной:       Эти же глаза, при лунном свете отливали металлом. Вспышка стали — нож в руке...Крик. Брызги алой крови на голубом шелке женского ханбока...И хохот почти истеричный.       Минги схватился за ханбок в том месте где должен был висеть его меч, чей холодный метал охлаждал ладони во время подобных вспышек. То ли отголосков будущего то ли прошлого. Видение рассеялось так же внезапно, как и появилось.       Минги сделал шаг назад, пытаясь устоять на ногах после видения, но спиной наткнулся на что-то мягкое. Раздался легкий возглас, и он резко обернулся.       - Так это всё-таки вы. — Произнесла Эрин, слегка склонив голову. — Сначала подумала, что обозналась, но вы так ловко обходили препятствия в саду, что я сразу вас узнала.       Он невольно кольнул взглядом туда, где только что видел Юнхо и служанку, но аллея была пуста — лишь смятые пионы да обрывок голубого шелка на ветке напоминали о том, что это не галлюцинация.       Сердце Минги ещё бешено колотилось, но он заставил себя улыбнуться в ответ, вежливо поклонившись.       Тёмные глаза Эрин искрились любопытством, а лёгкий румянец на светлых щеках делал её ещё прекраснее.       — Госпожа? — Произнёс он, стараясь скрыть волнение за вежливой улыбкой. — Давно не виделись.       Эрин рассмеялась, и её смех прозвучал, как звон колокольчиков.       — Вы так говорите, будто прошли годы, а не пара недель, — она наклонила голову, изучая его лицо. — Что вы здесь делаете?       Минги машинально снова бросил взгляд туда, где только что видел мужчину и служанку, но за кустами магнолии теперь никого не было.       — Пришёл навестить одного знакомого, — ответил он уклончиво.       Эрин подняла бровь, явно не веря, но не стала настаивать.       — А вы? Приглашены на праздник? — Спросил он, чтобы перевести тему.       — Можно и так сказать, — она улыбнулась и двинулась вперед, но её взгляд скользнул к кустам, куда до этого смотрел Минги. — Вы что-то искали там?       Минги усмехнулся ее открытому любопытству и последовал за Эрин по извилистой аллее.       Лунный свет пробивался сквозь листву, рисуя на её ханбоке причудливые узоры.       - Мы встретились второй раз, госпожа, — его голос звучал мягче, чем обычно. — Помнится, вы обещали назвать имя при следующей встрече.       Эрин внезапно остановилась, заставив его чуть ли не наткнуться на неё. Она повернулась, и в её глазах заплясали золотистые блики.       - Правда? Ну что ж, тогда вы первый, — её улыбка была какой-то по детски озорной. Минги замер, ощущая странное тепло в груди. Ветер донёс до него лёгкий аромат сливы с её рукавов.       — Минги. Нам... — он запнулся и покачал головой, — Ли Минги.       Он протянул ладонь в жесте, больше подходящем для торговцев с западных рынков, чем для дворцового этикета. Эрин улыбнулась и покосилась на его руку.       - Ли Минги? — Она коснулась подбородка, изучая его. — Никогда не слышала о вас. Вы дальний родственник королевской семьи?       Его пальцы непроизвольно сжались в пустоте, прежде чем он опустил ладонь.       — Ну, можно сказать и так, — в его улыбке появилась тень грусти.       Эрин сделала шаг ближе, и теперь между ними оставалось меньше расстояния, чем полагалось по этикету.       — Я Хван Эрин. Дочь...       — Генерала Хвана, — неожиданно закончил он.       Она широко раскрыла глаза, затем рассмеялась звонко и беззаботно, совсем как в тот день, когда он увидел ее впервые, гуляющей по рынку со своей служанкой.       - Так вы знаете?       Минги позволил себе наклониться чуть ближе, нарушая все правила приличия.       — В Ханяне не так много знатных семей, носящих фамилию Хван. И только одна Хван Эрин — любимая дочка великого генерала.       Шум праздника нарастал по мере того, как они приближались к главному двору. Фонари качались на ветру, отбрасывая тревожные тени на их лица.       — Часто ли вы бываете во дворце? — Спросил Минги, стараясь отвлечься от видения, которое всё ещё жгло его изнутри.       Эрин вздохнула, играя складками своего рукава.       — Когда я была младше — бывала чаще. Сейчас, чтобы войти во дворец, нужно стать либо наследной принцессой, либо наложницей.       В её голосе прозвучала горьковатая нотка, но она тут же махнула рукой, будто отгоняя глупые мысли.       Минги хотел ответить, но вдруг почувствовал, как земля слегка уплывает из-под ног.             Видение с тем человеком, картины крови и стали — всё смешалось в голове, и даже яркие огни вокруг казались теперь слишком резкими.       — Вам не нужно к лекарю? — Эрин нахмурилась, внимательно разглядывая его шрам, оставленный брошенным ею камнем. Она все еще чувствовала свою вину.       Она вдруг поднялась на носочки, приблизив своё лицо к его, и Минги на миг втянул носом воздух и замер— только её тёплое дыхание, тени ресниц и лёгкий запах цветов, окутывающий её.       — Вы очень бледны, того и гляди свалитесь!       Но прежде чем он успел ответить, чья-то рука резко дёрнула Эрин за запястье, оттаскивая её от него.       — Хван Эрин!       Сан стоял между ними, его пальцы бессовестно сжимали руку Эрин чуть сильнее, чем следовало. Он окинул Минги холодным взглядом, затем развернул девушку к себе.       — Ты что делаешь? — Его голос звучал неестественно жёстко. - Все в порядке?       Тишина между ними натянулась, как струна. Эрин, почувствовав напряжение, поспешно заговорила:       — Да всё хорошо, я просто наткнулась на вашего дальнего родственника, — её голос звучал легкомысленно, но пальцы сжали ладонь Сана чуть сильнее. — Он в прошлый раз помог мне в одном деликатном деле.       Сан медленно повернулся к Минги. Его глаза, обычно тёплые, теперь были холодны, как зимний лёд.       — Родственника? — Он окинул Минги оценивающим взглядом с головы до ног. — У меня нет таких родственников. Кто вы?       Минги встретил его взгляд без колебаний:       — Ли Минги.       Имя повисло в воздухе, будто вызов. Сан хмыкнул, и вдруг его лицо расслабилось в улыбке — слишком безупречной, чтобы быть настоящей.       — Ну что ж, спасибо вам за помощь, — он повернулся к Эрин и, с лёгкостью, граничащей с фамильярностью, убрал из её волос лепесток магнолии.       Минги чуть склонил голову:       — Всегда пожалуйста.       Сан приобнял Эрин за плечи, явно намереваясь увести её, и девушка не убирая его рук на мгновение обернулась к Минги.       — До встречи, — её улыбка была лучезарной, словно она не замечала напряжения между мужчинами.       Минги лишь молча кивнул.       - Поговорим в следующую нашу встречу, госпожа Эрин, — улыбнулся Минги, глядя, как Сан буквально тащит её за собой.       Эрин кивнула, ещё раз обернувшись к нему, но Сан резко дёрнул её за рукав, заставив споткнуться.       — Кто это? — Прошипел он, наклоняясь к ней так близко, что его дыхание коснулось её щеки.       Эрин покраснела, приняв его резкость за ревность.       — Разве это не твой родственник?       Сан сжал зубы.       — Не все те, кто носит фамилию Ли, являются нашими родственниками, — его голос звучал резко, словно лезвие. — Он выглядит достаточно странным знакомым. И подозрительным.       Эрин резко скинула его руку со своего плеча, глаза её вспыхнули.       — По-моему, странным знакомым выглядит Уён! — Она задрала подбородок. — Я уверена, Хонджун считает так же.       Сан замер, затем медленно улыбнулся.       — А для тебя важно, что думает Хонджун?— Он наклонился ближе, насмешливо прищурившись. — Уж не к нему ли ты пыталась попасть тогда в Сонгюнгване?       Эрин закатила глаза и вдруг сделала шаг назад, сложив руки на груди.       — Сан, вот ты же вроде первый принц... — Она кокетливо поманила его пальцем.       Он насторожился, но всё же наклонился.       — Ну почему ты такой дурак? — Прошептала она ему в ухо.       И прежде чем он успел опомниться, её маленькая, но сильная ножка ударила его под коленку. Сан ахнул, чуть не потеряв равновесие, а Эрин, взмахнув длинной косой, уже исчезала в толпе гостей.       — Сейчас-то за что?! — Крикнул он ей вслед, но в ответ получил лишь её смех, растворившийся в шуме.       Праздник разливался по дворцу, как золотистый мёд. Фонари, подвешенные меж деревьев, отбрасывали тёплый свет на смеющиеся лица гостей. В воздухе витал сладкий аромат цветочных печений и пряного вина, а музыканты у главного павильона выводили весёлую мелодию на гайтанах. Эрин шла сквозь толпу, улыбаясь знакомым, но её внимание привлекла группа людей у трона.       Там стоял её отец, генерал Хван, в парадном ханбоке с вышитыми тиграми. Рядом с ним — женщина, которую Эрин никогда раньше не видела. Высокая, с длинными, как ночь, волосами, распродающимися по плечам, и глазами, напоминающими тёмный янтарь. Она что-то шептала генералу, и вдруг её взгляд скользнул прямо на Эрин.       Женщина слегка кивнула в её сторону, и отец резко обернулся. Эрин мгновенно опустилась в почтительном поклоне, улыбнувшись, но не подошла — если отец не позвал её, значит, разговор был важным. Она шмыгнула за живую изгородь, оставив их наедине.       У озера, где свет фонарей отражался в чёрной воде, сидел принц Юнхо. Он бросал камешки в воду, и каждый раз, когда они падали, круги расходились, нарушая идеальную гладь.       — Ваше высочество. - Эрин поклонилась второму принцу. - Почему вы грустите в собственный праздник? — Эрин опустилась рядом с ним, подбирая подол ханбока.       Юнхо улыбнулся, но в его глазах не было радости.       — Мне достаточно было бы поздравления от родителей и брата, а не этих гуляний.       Он бросил ещё один камень, на этот раз дальше, будто хотел, чтобы он утонул как можно глубже.       Эрин вздохнула.       Тихий плеск воды у берега смешивался с далекими звуками праздника.       - Сан не поздравил вас? — Спросила Хван, и наклонила голову в сторону принца.       - Хён не очень меня жалует.       - Я уверена, что это не так, ваше высочество.- Эрин потянулась за цветком одуванчика, поднося цветок к глазам, будто рассматривая сквозь него огни фонарей.       Эрин продолжала вертеть в руках белый одуванчик, чуть прищурившись и кивнула головой в сторону прокушенной губы принца, легко коснувшись пальчиком своей, и ощутив вкус горького сока одуванчика.       Юнхо ничего не ответил, лишь покачал головой и рассмеялся коротко и безрадостно.       - Только госпожа Хван так беззастенчиво может указывать принцам королевской семьи на их изъяны.       Эрин прищурилась, подув на одуванчик, чтобы семена разлетелись в сторону озера.       — Если этого не делать, принцы могут раздуться и лопнуть от собственной значимости.       Юнхо рассмеялся по-настоящему, и на мгновение он выглядел почти тем мальчишкой, каким был в детстве.       Эрин потянулась за новым цветком, вытянув его перед собой и прикрыв один глаз.       — Похож на фонарик. Она кивнула в сторону старинного деревянного моста. — Вы помните, как в детстве мы играли здесь, и вы чуть не свалились с него, когда погнались за нами с Саном?       Юнхо наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое.       — Просто я тоже хотел играть с тобой. А ты приходила во дворец только к Сану. - Он косился на нее, и голос его звучал почти обиженно. — Впрочем, это не меняется и сейчас?       Эрин почувствовала, как жар разливается по щекам. Она прижала к ним ладони, но скрыть румянец уже не могла.       — Всем вокруг известно, как Хван Эрин относится к первому принцу, — произнёс Юнхо, и в его голосе звучала ядовитая усмешка. — И кажется, только мой старший брат ничего не видит дальше собственного носа.       Он подсел чуть ближе, и Эрин невольно откинулась назад.       — Неужели вы готовы стать женой такого глупца, как мой старший брат? — Его шёпот был похож на шипение змеи. — Готовы пожертвовать молодостью и красотой? А если не повезёт? Что если ваша красота не сыграет в вашу пользу? Станете наложницей?       Эрин сжала одуванчик в кулаке так сильно, что липкий сок выступил сквозь пальцы. Его холодная влажность напомнила ей что-то неприятное.       — Ваше высочество... — начала она, но Юнхо вдруг резко перевёл взгляд куда-то за её спину.       В его глазах мелькнуло что-то тревожное.       — В последнее время во дворце слишком противно, — пробормотал он, внезапно меняясь в лице. — Слишком много лишних людей.       Он выпрямился и неожиданно протянул ей руку, как настоящий принц, каким его привыкли видеть при дворе.       — Пойдёмте, Эрин. Я провожу вас.       Его голос теперь звучал ровно и почти любезно, но в воздухе всё ещё висели его предыдущие слова — острые, как лезвие.       Эрин передернула плечами, но всё же приняла протянутую руку Юнхо. Они молча шли обратно к шуму праздника, её пальцы всё ещё были липкие от сока одуванчика, а в ушах звенели его слова.       Когда они приблизились к главному двору, Эрин заметила отца, стоявшего в тени павильона с Ким Хонджуном. Генерал Хван говорил что-то тихо, его лицо было напряжено, а Хонджун слушал, скрестив руки на груди.       Эрин инстинктивно рванулась в их сторону, но Юнхо ухватил ее за край рукава, остановив. В его глазах мелькнуло предупреждение.       Он издали поклонился генералу, затем медленно перевёл взгляд на Хонджуна. Их глаза встретились на мгновение — и Юнхо усмехнулся.       — До свидания, госпожа Хван, — сказал он, отпуская её руку. — Так, на всякий случай, если вы забыли… В королевской семье два сына.       Эрин кивнула, опустив глаза. Когда он ушёл, она попыталась вытереть ладонь о складки своего светлого ханбока, но только размазала липкий сок. Желтовато-зелёное пятно расползлось по ткани, словно ядовитое пятно правды, которую она не хотела видеть.       Эрин подошла к отцу, мягко взяла его под руку и прижалась к его плечу, заставив улыбнуться.       — Папочка, я устала, мы можем пойти домой?       Генерал Хван бросил короткий взгляд на дочь, и его обычно строгие глаза смягчились.       — Конечно, — кивнул он.       Хонджун, стоявший рядом, скосил взгляд в сторону удаляющегося Юнхо.       — Он что, цеплялся к тебе?       — Вовсе нет, — покачала головой Эрин, через силу улыбаясь.       Он хотел что-то добавить, но за его спиной внезапно возник Ким Сынмин, и Хонджун аж вздрогнул о резкого появления отца.       — Генерал Хван! — Сынмин развел руки в стороны, будто бы увидел старого друга и склонился в изысканном поклоне, его губы растянулись в льстивой улыбке.       — Чиновник Ким, — генерал ответил лёгким кивком, холодновато, но вежливо.       Эрин поклонилась вслед за отцом, сохраняя доброжелательное выражение лица, несмотря на то, что её ладонь всё ещё липла от сока одуванчика противно склеивая пальцы, которые она тут же продемонстрировала Хонджуну.       Тот закатил глаза и покачал головой. Он вытащил  из рукава тонкий светлый платок и протянул его девчонке.       — Кажется, твоя дочь становится с каждым днём всё красивее, — прошипел Сынмин, наблюдая за действиями сына. Его взгляд скользнул по Эрин и он обнажил зубы в улыбке.       Она покраснела и опустила глаза, чувствуя, как отец напрягся рядом.       — Спасибо, — ответил генерал Хван, и его голос приобрёл стальные нотки. — Мне как отцу льстят столь дорогие слова. Но моя дочь устала, и мы вынуждены покинуть праздник.       Ким старший кивнул, и отошел чуть в сторону.       — Тогда всего доброго, господин Ким.- Хенджин осторожно подтолкнул дочь к выходу.       — И вам, господин Хван, — кивнул Сынмин, но, как только генерал с дочерью отвернулись, его лицо исказилось в гримасе.       — Сукин сын! Прихвостень девки с севера, как был им, так и остался. - Фыркнул старший Ким. - Ни чего и твой век будет не долог.       Ким Сынмин приблизился к сыну, понизив голос до едва слышного шёпота:       — Присмотрись к его дочке, Хонджун, — его глаза блеснули холодным расчётом. — Единственная наследница Хвана... После его смерти все его богатства, включая соляные прииски, перейдут к её мужу. Да и такой приз, как симпатичное личико его дочери, не будет лишним.       Хонджун медленно повернулся к отцу. В его обычно спокойных глазах вспыхнуло что-то опасное.       — Хван Эрин — не товар для продажи, чтобы к ней "присматривались", отец.       Его голос звучал тихо, но каждая буква была отточенной, как лезвие.       Сынмин замер на мгновение, затем его губы растянулись в неприятной улыбке:       — О-о, мой сын вдруг заговорил о благородстве?       Хонджун не дрогнул:       — Я говорю о чести. О том, что семья Ким не нуждается в богатствах Хванов.       — Честь? — Сынмин фыркнул, развернув веер. — Честь не наполнит амбары, мой дорогой сын. А соляные прииски… — он щёлкнул языком. — Но если ты предпочитаешь играть в честь и совесть, посмотрим, как долго продержится твой пыл, когда дед решит женить тебя. Просыпаться по утрам приятнее с красивым личиком под боком, а не с гнилым сапогом.       Хонджун прикрыл глаза, и развернувшись стремительно покинул праздничный помост. Он вышел на тенистую аллею, его мысли были мрачнее тучи после разговора с отцом. И в этот момент из-за поворота появился незнакомец – они столкнулись плечом к плечу.       — Прошу прощения, — вежливо произнёс Минги, отступая на шаг.       Его острый взгляд мгновенно оценил высокого молодого человека в дорогом, ханбоке с дорогим мечом на поясе – явно знатного происхождения. Из рук Минги выпал шёлковый платок.       Хонджун нагнулся чтобы поднять его и замер. На углу платка был вышиты голубые цветы – точно таким же, хвасталась Эрин прошлым летом, утверждая, что такой узор есть только у неё.       — Откуда у тебя этот платок? — Голос Хонджуна стал опасным шёпотом.       Минги резко выхватил платок обратно.       — Думаю, это не ваше дело, уважаемый господин.       Он попытался пройти мимо, но Хонджун внезапно толкнул его в плечо, прижимая к стволу старой магнолии.       — Если ты не желаешь, чтобы тебе отрубили голову, ты ответишь на мой вопрос.       В следующее мгновение всё изменилось – Минги молниеносно перехватил его руку и теперь уже Хонджун почувствовал холод коры у своей спины.       — Я так не думаю, — спокойно произнёс Минги, но в его глазах вспыхнул холодный огонь.       Их лица оказались так близко, что Хонджун разглядел странный шрам у визитёра – тонкую белую линию, похожую на след от меча.       Где-то в саду раздались шаги.       - Что здесь происходит?       Минги резко разжал пальцы и отступил в сторону. Хонджун, потирая шею, подавил кашель – его кадык болел от неожиданного давления.       Перед ними стоял король Минхо, его лицо было непроницаемо, но в глазах читалось опасное любопытство. Свита короля что стояла позади зашепталась бросая взгляды на двух молодых шалопаев решивших затеять драку прямо во дворце.       — Ваше величество, — Хонджун склонил голову, быстро собираясь с мыслями. — Мы всего лишь решили познакомиться. Ведь так... — он покосился на высокого незнакомца.       — Минги, — спокойно подсказал тот.       - Мы с Минги просто приветствовали друг друга, ваше величество, — продолжил Хонджун, все еще косясь на нового знакомого.       Король медленно перевёл взгляд с одного на другого.       В этот момент Минги неожиданно улыбнулся, почти по-дружески:       — Я решил обзавестись другом, дорогой брат.       Хонджун едва не поперхнулся. Дорогой брат?! Его взгляд метнулся от Минги к королю, который, стрельнул взглядом в обоих.