*

Когда Тики впервые вошел в ту лабораторию, он не представлял, как круто изменится его жизнь. На него остро зыркнули серые глаза, стоило переступить порог. Глаза, в которых вился стальной тёмный торнадо, спускаясь из грозовых туч и поигрывая со смертью в миллиметре от соприкосновения с землёй. А затем улыбнулись белые, почти что бескровные губы, и мягкий голос спросил: — Вы не будете против игры на фортепиано? *** — Кого я вижу, — подсела к нему Роад час назад. Они были в парке. Тики улыбнулся малышке, не слишком весело — все равно раскусит и закидает вопросами. Вся в отца, и даже хуже. Роад порой пугала со своим совершенно не детским взглядом. — Неужели вернулся? — Что ты делаешь тут одна? — Тики оглянулся, но не заметил поблизости ни следа Шерила или его машины: черного Роллс-Ройса не было видно нигде за деревьями. Роад загадочно улыбнулась, и Тики решил, что лучше не спрашивать. — А сам-то? Только не говори, что собираешься ночевать на этой лавочке. Тики поморщился. — Не собираюсь. — И к Шерилу, конечно же, не пойдёшь. Хоть бы для вида изобразила вопросительную интонацию, что за жуткий ребёнок. — Обычно дети родителей по имени не зовут. — Скучно быть обычной, — Роад уставилась на голубей, что перелетали с одного дерева на другое, и болтала ногами. Слишком легко одетая для промозглого Лондона. Что самое главное — она не мёрзла. — Так, давно вернулся? — Да позавчера. — Граф ещё с твоего отъезда всё гадает, когда же тебе надоест, — оповестила она мужчину, и Тики впервые за встречу улыбнулся искренне. — Ставки делали? — Нет, помилуй. Ты же знаешь, он с семьёй не шутит. — Знаю, — Тики запрокинул голову, выдыхая серый дым в серые небеса. Сигарета тлела между пальцев скучным огоньком. — Это я знаю. Пусть бы Шерил назвал его поведение детским, Тики не хотел сейчас видеться с семьёй. Прошел не один год с его отъезда. Пускай Шерил и выбился в люди, это была его должность, а не Тики. Тики хотел обычной жизни, без лишней роскоши и обязательств. Умный парень сменил не одну профессию и колесил по всей стране, быстро терял интерес ко всему, за что брался. Пришла пора вернуться в Лондон, но он не собирался изменять своему первому решению. Остаться Тики Микком, простым, но способным парнем — никак не братом Шерила Камелота, «обычного министра» в британском парламенте, что подмял себе половину мира. Это было бы слишком… Скучно. — Уже нашёл жильё? — Да нет, — ленивым щелчком пальцем он отправил истлевшую сигарету в мусорный бак. — Ужель у тебя есть что-то для меня, малышка? Тики обернулся к Роад: она улыбалась ему в ответ. — А что если я скажу «да»? — Тогда, полагаю, я в твоем распоряжении. *** Мальчишка казался Тики щуплым и непримечательным — пока не поднял голову от микроскопа. Серые глаза, шторм в них, и это бледное лицо, рассеченное сверху вниз причудливым кривым шрамом. Что-то такое нельзя было получить просто так, свалившись с велосипеда в какой-нибудь куст. Откуда бы Роад его знать? Микк обернулся к племяннице, но та смотрела снизу вверх с этой своей нечитаемой уверенностью во всех тайнах мира, холодно приподняла уголки губ, ожидая молча. — Хм, прости? — Неа играет на фортепиано, иногда, — молвил мальчик, вернув внимание микроскопу, в котором что-то высматривал. — Или часто. Я просто надеюсь, что это не будет проблемой, сэр. — Что… — обронил Тики и не сдержался, снова посмотрел на Роад. — Когда ты успела сказать, что… Ещё со встречи в парке он ни разу не видел в её руках телефона. Роад хохотнула. — А я не говорила. Возможно, её откровенно веселило наблюдать за растерянным Тики. — Извините, кажется, это было бестактно, — мальчишка плавным движением достал препарат с микроскопа и заменил на другой. — Я ведь просто предположил. Меня зовут Аллен Уолкер, и мне показалось, что вы тоже ищете квартиру. Еще один жуткий ребёнок… — Показалось? — Разве я ошибаюсь? Тики усмехнулся. Оставалось надеяться, что это не прозвучало нервно. — Предлагаешь вот так вот? Ты даже не знаешь моего имени. Померещилось? Не померещилось. Неуловимый взгляд с оттенком стали уколол быстрой иголкой, когда Аллен поднял на него глаза. — Того, что я вижу, мне вполне достаточно.