Глава 1

      Судьба – очень странная штука, которую мы не всегда в силах контролировать. Безусловно, каждый человек сам вершит свою историю, но порой случается такое, что больше похоже на злую шутку, которая просто не предоставляет альтернативу. Именно в такие моменты каждый находится перед лицом своей совести, от того и не видит иного выхода, кроме как взять ответственность за содеянное.       Судьба жестока и просто обожает ставить преграды на пути. Очень часто про такие препятствия говорят «весьма иронично», при этом нервно усмехаясь. Проводя параллели таких событий со своей собственной жизнью, люди понимают, что же такого ужасного они натворили, но, к сожалению, им остаётся лишь пожинать плоды и надеяться на искупление, либо закрыть глаза и продолжать идти дальше.       Именно о таком испытании судьбы и пойдёт наша история, а начинается она в 1992 году в Англии в день рождения мальчика из не совсем обычной лондонской семьи. Ровно за восемь лет до начала очередного турнира шаманов.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      Лиам Дител, будучи шаманом, был одним из самых известных детективов Англии. Его жена Джейн и сын Лайсерг обладали теми же способностями видеть и общаться с духами. С малых лет сын Лиама обучался особым техникам их семьи – использование духа-хранителя, как поисковой предмет. Фея Морфин соединялась с кристальным кулоном и помогала детективу в разгадках тайн, чему он и учил сына.       На шестой день рождения Лайсерга Лиам дал ему задание – использовать навыки даузера, чтобы отыскать ключ от клетки Морфин и только после этого она официально сможет стать его хранителем. Ключ был спрятан где-то в городе и маленький мальчик, преисполненный радостным чувством и азартом, взял с собой клетку с духом и направился на поиски. Он представлял, как обрадуется мама и как будет горд отец, когда он разгадает загадку.       К несчастью, его мечтам было не суждено сбыться.       Ключ юный Дител отыскал на верхушке часовой башни Биг-Бен и, немедля ни секунды, освободил фею из железных оков. Полный радости, мальчик побежал домой, чтобы показать родителям, что он справился, но, ворвавшись в дом, попал в объятия пламени.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      Великий Онмёдзи Асакура Хао уже несколько лет занимался поиском верных и сильных союзников и не так давно заприметил Лиама Дитела. Способности мужчины к моментальному поиску и детективное чутьё поразили шамана, и он решил, что Лиам обязательно должен примкнуть к нему в турнире.       Нынче семилетний Хао навестил семью Дител в день рождения Лайсерга, когда мальчик выполнял задание отца. Предложив Лиаму присоединиться, Асакура получил отказ. Детектив аргументировал это тем, что не собирается участвовать в турнире и хочет держаться подальше от всего этого, не впутывая себя и семью. Онмёдзи был огорчён отказом, всё-таки не всё в жизни идёт так, как хотелось бы. Только вот великий всегда получал то, что хотел, а несогласных убирал с дороги. Призвав своего хранителя – духа огня – Хао погрузил весь дом в ярко красное пламя, которое стремительно пожирало Лиама и Джейн. Сам же поджигатель наблюдал за этой картиной с полным безразличием. Он не хотел прибегать к столь радикальным мерам, но в его идеальном мире шаманов нет места слабакам и тем, кто идёт против него.       Хао смотрел на мёртвые обугленные тела и собирался уходить, как вдруг услышал скрип открывающейся двери.       – Папа, мама, – послышался сзади радостный голосок.       Обернувшись, Онмёдзи увидел маленького зеленоволосого мальчика, который выглядел не старше его нынешнего тела. Выражение лица малыша менялось очень медленно: от счастливого – до шокированного и полного ужаса.       – Мои мама и папа. Что вы с ними сделали?! – кричал мальчик, а его глаза наполнялись слезами и яростью.       «Так у них был сын»,– подумал Хао, не сводя пристального взгляда с юного Дитела. Вдруг он обратил внимание на духа-хранителя, что парил в воздухе возле малыша. – «И отпор, как полагаю, Лиам дать не мог».       Быстро преодолев расстояние, Асакура оказался возле ребёнка и закрыл ему обзор на трупы родителей своим плащом.       – Как тебя зовут? – спросил великий.       – Лайсерг, – ответил мальчик дрожащим голосом. – Меня зовут Лайсерг Дител.       Хао смотрел в зелёные глаза Лайсерга и думал, что же ему теперь делать. Он мог не забивать этим голову и просто пройти мимо, игнорируя крики и проклятия, которые, великий был уверен, будут сыпаться ему в спину, но от чего-то не мог сдвинуться с места.       – Когда я сюда пришёл, они уже были мертвы, – соврал Асакура. Что-то в его душе не позволяло бросить этого мальчика на произвол судьбы. – Ты пойдёшь со мной.       Лайсерг вздрогнул и, оторвав взгляд от плаща незнакомца, устремил свой взор на Хао. Его по-детски невинный взгляд был полон боли и отчаяния и сердце огненного шамана сжалось от удушающей совести.       – Куда? А как же мама и папа?       – Они мертвы, – оборвал Дитела Онмёдзи. – Забудь о них, я о тебе позабочусь.       В этот момент появился дух огня и Хао помог мальчику забраться в большую и горячую ладонь своего хранителя. Морфин покоилась на плече своего нового подопечного, не переставая оплакивать Лиама и Джейн. Фея очень любила своего предыдущего владельца и поклялась памятью о нём, что непременно защитит Лайсерга и сделает всё, чтобы он не страдал. Юный даузер же упал без чувств, стоило ему увидеть духа огня. Шок от потери родителей и всего увиденного смешался с едким дымом, заполняя лёгкие и разум мальчика. Хао лишь придерживал Дитела, чтобы тот не упал на землю. Теперь он чувствовал ответственность за него и не мог бросить. Это единственное убийство, которое он не сможет себе простить, ведь он не просто сжёг каких-то шаманов за отказ, как делал сотни раз до этого. Он поступил с этим невинным ребёнком так же, как когда-то люди поступили с ним и его матерью, поэтому пообещал себе, что непременно позаботится о нём.       Так и началась история Лайсерга Дитела – одного из учеников великого Онмёдзи Асакуры Хао.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      Пролетев достаточно большое расстояние, шаман остановился в лесу, где стояла небольшая двухэтажная хижина. Когда-то этот дом, возможно, принадлежал какой-нибудь семье или группе людей, но сейчас он сильно обветшал и пустовал. Хао нашёл его пару лет назад и обосновался в нём, собирая под крышей своих союзников. Снаружи хижина выглядела заброшенной и довольно жуткой: потемневшие бревна с наросшим мхом, поржавевшие железные прутья на окнах и выбитые стёкла первого этажа, скрипучие ступени у крыльца добавляли атмосферу ужаса.       Разбудив Лайсерга, Хао сказал ему следовать за ним, но мальчик остался стоять неподвижно. Очнувшись, Дител подумал, что всё произошедшее всего лишь ночной кошмар, но зелёная листва, отсутствие городской инфраструктуры и ночной спаситель доказывали обратное. Мальчику хотелось плакать, кричать, звать родителей, но он просто стоял и дрожал, как лист на ветру. Аура, царившая вокруг огненного шамана, была пугающей и удушающей. Вроде бы перед ним стоит такой же ребёнок, но что-то было не так. Холодный взгляд, твёрдый голос и уверенная походка выдавали в нём взрослого человека, что заставляло Лайсерга вспомнить образ отца.       Под выжидающий взгляд брюнета, Дител наконец спросил:       – Как вас зовут? Кто вы?       Хао усмехнулся:       – Меня зовут Хао Асакура. Я – великий Онмёдзи и шаман, проживающий уже третью жизнь. Твой отец рассказывал тебе про турнир шаманов?       Мальчик быстро мотал головой в знак согласия, чем вызвал улыбку старшего.       – Что ж, тогда ты знаешь, что это такое, – продолжил Хао. – Я собираюсь стать королём шаманов и собираю по миру последователей. Тех, кто будет достоин жить в моём королевстве. Может внешне я семилетний ребёнок, мне уже около тысячи лет, поэтому не думай, что я рассказываю сказки.       Лайсерг смотрел как зачарованный. С каждым словом Асакуры глаза мальчика раскрывались всё больше. Он чувствовал силу, исходившую от шамана и это не могло не поражать. Она одновременно давила, придавливая к земле, и мягко обволакивала, будто приглашая в свои объятия. Лайсерг всегда восхищался своим отцом, но никогда не ощущал от него подобной силы. Энергия Хао была на совершенно другом уровне, о котором Дител, не то что мечтать, даже подумать не мог. Он понял одно – он хочет быть таким же, как этот человек.       – Научите меня, – вырвалось у даузера. От робкого голоса не осталось и следа, только уверенность. Он смотрел на Асакуру с чистым восхищением, с каким способен смотреть только ребёнок, ещё не познавший всех тягот этого мира.       Хао удивила такая резкая перемена настроения. Возможно, всё связано с тем, что Лайсерг ещё малыш и не может в полной мере осознать масштаб всей трагедии. Что ж, великому это лишь на руку.       – Тогда следуй за мной, – шаман развернулся и направился в хижину. – Ты не единственный мой ученик, познакомишься с другими.       Войдя в дом, юный даузер замер. Если снаружи это было старое заброшенное здание, потрёпанное времен, то внутри абсолютно наоборот. Пускай стены и хранили сырость старого дерева, это ничуть не портило интерьер. В углу комнаты, как понял мальчик – гостиной, горел камин, возле которого лежал ковёр и стояло два кресла. Чуть дальше стол с четырьмя стульями; в плотную к стенам стояли шкафы, полки которых валились от книг. Возле двери была лестница на второй этаж и Лайсерг был уверен, что там так же уютно.       Вдруг послышался топот на лестнице и девичьи голоса, которые звали Хао. В следующие мгновения перед вошедшей парой стояли трое: девушка лет пятнадцати с длинными синими волосами и две девочки, на вид ровесницы самого Лайсерга. У одной из них был рыжие волосы, собранные в два пушистых хвостика, у другой – длинные светлые, заплетённые в такие же два хвоста, только, в отличие от первой, они были прямые и слегка вились к концам. Три пары любопытных глаз – голубые, фиолетовые и зелёные – осматривали новенького с ног до головы.       Первой нарушила тишину блондинка:       – Мастер Хао, кто этот мальчик?       – Мари, Мати, Канна, знакомьтесь, это Лайсерг Дител, теперь он будет с нами. Лайсерг, это мои ученицы. Старшая – Канна Бисмарк, рыжеволосая – Матильда Матисс и блондинка – Марион Фауна. Последние двое твои ровесницы, – Хао неторопливо представлял детей друг другу. – Девочки, отведите Лайсерга в свободную комнату. К слову, чем так вкусно пахнет?       Только сейчас Дител почувствовал дивный аромат, который разлетался по комнате. Он невольно вспомнил свой дом, в котором всегда пахло вкусной едой, которую готовила его мама, и сердце от этого болезненно сжалось.       – Это я приготовила, господин Хао, – ответила Канна. – Просто лёгкий суп. Надеюсь вам понравится.       – Спасибо, Канна, – улыбнулся шаман. – С каждым разом у тебя получается всё вкуснее.       Краем глаза даузер заметил, что девушка расплылась в улыбке и слегка покраснела. Она была рада похвале учителя. Лайсергу было интересно, как же они попали сюда и детское любопытство в итоге взяло верх:       – А как вы здесь оказались?       Взгляды присутствующих устремились на новенького, и он почувствовал тяжесть. Если Хао смотрел с лёгким безразличием, то девочки буквально прожигали его глазами. Он тут же понял, что сболтнул лишнего и поспешил извиниться, сказав, что они могут не говорить, если не хотят.       Канна с сожалением взглянула на него. Она была старше и понимала больше, чем Марион и Матильда. Да и не трудно догадаться, почему тут оказался очередной ребёнок. Он был таким же, как они. Тоже либо брошенный, либо потерявший родителей.       – Может мы и расскажем когда-нибудь, – буркнула Марион, уткнувшись носом в жуткую мягкую игрушку. – Но лишь тогда, когда сможем тебе доверять.       Лайсерг кивнул, а Хао тихонько посмеялся с этой сцены. Всё же дети – удивительные создания, за которыми очень интересно наблюдать.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      Дни текли быстро и однообразно. Каждый день пятеро жителей хижины завтракали приготовленной Канной и Матильдой едой, после чего Хао учил их контролю над духами. Лайсерг восхитился, увидев хранителей девушек.       Канна проводила своего духа через сигаретный дым в рыцарские доспехи. Ещё в момент их первой встречи, Дител уловил лёгкий запах табака, который уносил его в прошлое. К отцу, который часто курил трубку. Девушка же использовала сигареты, чтобы создавать свою сверхдушу – доспехи Ашкрофт.       Марион проводила своего духа Чака через куклу и могла управлять им, как самый настоящий кукловод. Пусть у неё это получалось ещё не очень хорошо, Лайсерг был уверен, что она сможет создать достигнуть больших высот.       Матильда показывала способности ведьмы, чем пробуждала в мальчике ещё бо́льший интерес. Своего хранителя Джека она вселяла в куклу-тыкву.       Лайсерг же пытался улучшить свои навыки даузера, помещая Морфин в кулон и задавая ей определенную цель. Разумеется, он сразу же находил то, что требовалось. Фея беспрекословно выполняла все поручение своего подопечного. Хао же, наблюдая жалкими за попытками нового ученика придумать что-то стоящее, решил подтолкнуть его.       – Не думал использовать свои навыки по-другому? – спросил шаман на очередной тренировке.       Растерявшийся от неожиданного появления наставника, Лайсерг потерял контроль над духом и выпустил Морфин из кристалла. Мальчик странно посмотрел на учителя, не совсем понимая, что тот от него хочет.       – Что вы имеете ввиду?       – Ты используешь свой маятник лишь как предмет поиска, но ведь при правильном использовании он может стать оружием, – пояснил Хао. – Турнир шаманов не детская прогулка и тебе предстоит сражаться с сильными противниками, многие из которых будут не прочь убить тебя. Ты должен научиться защищаться и атаковать.       Даузер вдруг вспомнил, что именно отец рассказывал ему про турнир. Лиам говорил почти тоже самое, что и Хао, после чего добавлял, что не хочет в нём участвовать, чтобы не ставить под удар семью. Только вот ещё он говорил, что, если Лайсерг захочет участвовать, он не станет возражать, но лишь в том случае, если увидит, что его сын действительно готов к этому испытанию. Тогда мальчик не понимал значения этих слов, но узрев собственными глазами других духов, шаманов и почувствовав мощь Хао, он понял, что имел ввиду отец. Турнир шаманов – не место для слабаков.       – Вы хотите, чтобы я превратил Морфин в оружие, как это делают девочки со своими хранителями, так, учитель? – переспросил Лайсерг.       – Именно.       – Но как мне это сделать?       – Это уже тебе решать. Морфин твой дух, и ты лучше знаешь на что она способна. Подумай над тем, как использовать её силу и расскажи мне позже, – Асакура развернулся и пошёл в сторону, где тренировались девочки. Он, разумеется, мог натолкнуть нового ученика на мысль, но хотел, чтобы тот придумал сам. Великому было интересно, стоит ли Лайсерг того, что он взял его с собой.       Мальчик смотрел в спину новоиспеченного наставника, пока тот не скрылся за углом дома. Даузер предпочитал тренироваться один, поскольку ему было нужно много пространства и, желательно, больше тишины. Он ещё плохо владел своим духом, поэтому посторонние звуки мешали сконцентрироваться.       «Использовать как оружие»,– юный шаман ходил из стороны в сторону, обдумывая предложение Асакуры. Так часто делал его отец в своём кабинете, когда размышлял об очередной задаче. Лайсерг пытался вспомнить, говорил ли о чем-нибудь подобном Лиам, но в памяти всплывало лишь обучение навыкам лозоходца.       – Морфин, – мальчик обратился к своему хранителю, и фея тут же возникла перед ним. – Скажи, как я могу использовать маятник в качестве оружия? Можно ли вообще?       Хранитель утвердительно покачала головой, но ещё прояснила, что никаких особых приёмов не знает и подсказать не может. Она лишь повинуется воле шамана, полностью осуществляя его замысел, поэтому Лайсерг должен был придумать всё самостоятельно. Не только думать, но и пробовать, иначе он не найдёт подходящий для себя приём. Как любила говорить его мать: «Практика бесполезна без теории, но теория без практики не имеет смысла». Замкнутый круг.       Так прошло ещё несколько недель, в течение которых зеленоглазый шаман искал свой боевой стиль и усилия всё-таки принесли плоды.       Канна помогала Марион и Матильде с созданием сверхдуши, а Хао молча наблюдал за этим, изредка делая поправки в объяснениях ученицы. Лайсерг стремительно ворвался на полянку, привлекая всеобщее внимание. По его виду был видно, что он бежал – это раз и что он очень рад – это два. Второй пункт выдавала широкая улыбка и горящие глаза.       – Учитель, у меня получилось! Посмотрите на это, – мальчик подбежал к шаману, размахивая руками во все стороны. – Вы сказали, что я должен использовать кулон не только для поиска и только взгляните, что вышло.       Внимание Хао и трёх девочек было направлено на Дитела. Всем было интересно, что же такого он сделал, раз настолько сильно стремится это продемонстрировать. Асакура, если честно, не ждал чего-то выдающегося или удивительного. Попробует использовать кристалл в качестве куная или ножа и уже хорошо будет. В прочем, чего ещё можно ожидать от шестилетнего ребёнка?       Лайсерг стоял, сосредоточившись на своём кулоне и Морфин, пытаясь чётко обрисовать в голове то, что хотел сделать. Между ним и духом была особая телепатическая связь, которая помогала ему не только общаться с хранителем, но и управлять маятником. Всё было в голове: каждое движение, каждый удар, каждый разворот. Нужно было лишь представить. Наконец открыв глаза, он направил энергию в кулон и тот начал шевелиться. Сначала он просто нацелился остриём кристалла в дерево, которое было напротив него, но спустя пару мгновений кулон сорвался с места и вонзился в ствол, пробивая насквозь.       Мальчик ещё больше расплылся в улыбке и начал оглядываться на других. Канна, Марион и Матильда стояли в полном шоке. Мельком они видели тренировки Лайсерга и с уверенностью могли сказать, что он слаб. Ему с трудом давался простой контроль над духом, что уж говорить про создание сильного боевого приёма.       Хао тоже удивился. Обладатель духа огня не сводил глаз с дерева, куда минуту назад ударил маятник. Переведя взгляд на Лайсерга, шаман понял, что не ошибся в своём решении и что у мальчика очень большой потенциал.       – Я назвал этот приём «Удар маятника», – светясь от счастья, сказал Дител. Он очень хотел получить похвалу от Хао. Хотел, чтобы его старания оценил тот, чьей силой он восхищается.       – Ты молодец, малыш Лайсерг, – озвучил Асакура столь желанные слова. – Признаюсь честно, я удивлён. Не думал, что ты так быстро что-нибудь придумаешь, а уже тем более осуществишь. И всё же, скажи, как ты смог этого достигнуть? Твой уровень фурёку довольно мал, а навыки и весьма посредственны.       Лайсергу было очень приятно, что его успехами интересуются, поэтому, не переставая улыбаться, он начал объяснять всё учителю:       – Поначалу это казалось сложным, но я вспомнил слова отца. Он часто говорил, что в работе с Морфин, всё зависит от моих мыслей, потому что именно они направляют хранителя, а она, в свою очередь, кулон. Нужно представить не только конечный результат, но и сам процесс выстраивания нити с полным её ходом. Я никогда подобного не видел, поэтому пришлось разбираться самому, но получилось даже лучше, чем я предполагал!       Мальчик говорил без умолку, быстро тараторя. Хао не перебивал и внимательно слушал, пытаясь уловить цепь повествования и ухватиться за ниточку мыслей Лайсерга. Эта маленькая демонстрация помогла великому понять, что из Дитела может получиться первоклассный шаман, который будет уступать по силе только самому Хао. Асакура загорелся этой идей. Он читал в глазах этого невинного ребёнка, который, казалось, сам не понимал, что делает, желание стать сильнее и жажду той силы, которой обладал Онмёдзи. И Хао сделает из него такого, иначе зачем он вообще забрал его из горящего дома.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      В таком темпе прошло ещё два месяца. Хао очень часто пропадал и оставался в хижине лишь на несколько дней, чтобы посмотреть, чему научились его ученики и, разумеется, обучить их новому. Всё оставшееся время он занимался поиском сильных шаманов, которых переманивал на свою сторону и таких было уже много. Только вот они все были разбросаны по миру и Асакура планировал собрать всех вместе перед началом турнира шаманов. В их лесную хижину он приводил лишь тех, в ком был уверен. Также тех, в ком видел бо́льший потенциал, чем в других. Лайсерг не раз просился вместе с ним, утверждая, что его способности могут облегчить работу учителя, но каждый раз Хао лишь мягко улыбался и трепал мальчика по голове, честно говоря, что Дител будет только мешать и тормозить его.       В доме четверо юных шаманов решили поделить обязанности, чтобы было легче и каждый занимался своим делом. Канна и Матильда взяли на себя готовку, как и было до этого, а Марион с Лайсергом уборку и огород. Сам же Дител очень много читал. В доме было довольно много книг, поэтому даузер с жадностью поглощал одну за другой. Бисмарк, будучи самой старшей, иногда ходила поохотиться на мелких зверей, таких как кролики и белки. Всё же она понимала, что детям нужно правильно питаться и получать необходимые витамины, да и ей самой они были нужны.       К слову, об их взаимоотношениях. Со временем девочки привыкли к Лайсергу и начали доверять ему. Как-то за ужином, в ту ночь Хао снова не ночевал дома, троица решила поделиться с мальчиком своим прошлым. Как выяснилось, родители Канны были убиты, а сама она заперлась в родовом поместье, найдя в подземелье своего духа-хранителя. Марион родилась в Италии. Её отец умер почти сразу после её рождения, а мать погибла во время религиозных восстаний. Как сказала сама Фауна, не будь она шаманом или не будь рядом с ней Чака, она бы давно умерла, но её нашёл Хао и забрал с собой. На тот момент он уже помог Канне и через время к ним присоединилась Матильда. История рыжей была не менее печальна. Родители бросили её, когда начали проявляться шаманские способности девочки. В лесу Матисс нашла старая ведьма и воспитала. Старуха многому научила её, и они вместе помогали людям в ближайшей деревне, но, когда ведьма заболела, никто ей не помог. Именно тогда появился Хао и помог Матильде похоронить старушку. Лайсерг тоже не остался в стороне и рассказал про своей день рождения, который стал днём смерти его родителей.       После той ночи отношения между ними значительно улучшились, и они стали настоящими друзьями. Канну все трое провозгласили старшей сестрой и иногда даже называли «сестрёнка» или «сестрица Канна». Девушка смущалась от этого и просила не называть её так, но дети стали делать это ещё чаще, поэтому девушка смерилась с новой ролью. Пусть Бисмарк не показывала этого и была довольно строга, она очень привязалась к этой буйной троице и уже не представляла жизнь без своих новых младших сестёр и брата. Хотелось и дальше продолжать жить таким образом: только они и учитель Хао, но сладостным мечтам было не суждено сбыться.       В один солнечный день троица ребятишек, как обычно, тренировалась под чётким наблюдением Канны. Вдруг неожиданно появился дух огня, с которого сошли Хао и ещё двое взрослых парней. Один из них был в белом одеянии, а на голове тюрбан с платком, который полностью скрывал лицо, оставляя открытыми только глаза. Второй же создавал впечатление бандита: полный, с неестественно длинными бровями и тонкими длинными усами. Верх у него был обнажен и на животе красовалась красная татуировка, напоминающая языки пламени. Вид у них был не очень дружелюбный и дети невольно поёжились, а Канна встала перед ними, закрывая собой.       – С возвращением, господин Хао, – Бисмарк поклонилась в знак приветствия и бросила напряжённый взгляд на парней.       Асакура заметил резкую перемену атмосферы, но виду не подал.       – Я нашёл новых союзников. Познакомьтесь, Мохамед Табарси и Хан Зан-Чин, – представил великий своих спутников. – Канна, как успехи в тренировках?       – За два месяца есть явный прогресс. Если хотите, можем продемонстрировать, – отчеканили девушка.       – Что ж, было бы неплохо. Покажите по очереди, а мы посмотрим, – Хао улыбнулся и присел на ступени хижины, Мохамед и Зан-Чин опустились рядом на траву. – Вашей мишенью будет дух огня.       У всех четверых прошли мушки по коже. Хранитель учителя был серьезным противником и явно им не по зубам. Хао успокоил их тем, что дух не будет нападать в ответ, лишь блокировать атаки. Первой вышла Канна. Призвав своего духа и создав сверхдушу доспехов, девушка сконцентрировалась на передаче духовной силы. В руках Ашкрофта мгновенно образовалась мощное копьё, которым он замахнулся на духа огня и начал наносить стремительные удары. Разумеется, для стихийного духа они были слишком слабы, и он сидел не шелохнувшись, но Хао наблюдал с интересом.       – Ашкрофт, – Атаки рыцаря стали чуть медленнее. – Копьё кошмара.       Получив указания, хранитель нанёс молниеносный удар в грудь духа огня, но был блокирован огромной ладонью. От столь быстрого и сильного столкновения поток ветра разошёлся во все стороны и пыль попадала в глаза.       Не в силах больше поддерживать сверхдушу, Бисмарк развеяла её и опустилась на колени, пытаясь отдышаться. Её уровень фурёку был ещё мал, поэтому подобный приём давался ей с трудом, практически полностью истощая девушку.       – Да уж, интересно, – отозвался Хао, на что девушка вздрогнула и резко развернула голову. Она ожидала, что учитель будет недоволен подобным выступлением. – Весьма неплохая техника, а если продолжать тренироваться и повышать уровень фурёку, то его можно будет назвать смертельным. Даже с твоими навыками, скорость атак уже превосходит мои ожидания.       Канна всё ещё сидела на коленях, не в силах подняться, и на её щеках появился румянец. Её только что похвалил столь сильный шаман. Взяв себя в руки, она поблагодарила Хао, дополнив тем, что будет стараться ещё сильнее.       На место подруги встала Матильда и призвала своего духа Джека, сразу вселив его в проводник – куклу-тыкву. Бросив задумчивый взгляд на духа огня, девочка обдумывала следующий шаг. У неё тоже было, что показать учителю, но они были применимы лишь к живым.       Заметив её замешательство, Асакура поинтересовался:       – Что такое, Мати? Бояться его не стоит, ты же сама видела. Или тебе просто нечего продемонстрировать?       – Нет! Учитель Хао, конечно есть, просто… – девочка замялась, думая, как лучше объяснить то, что она хочет сделать. – Я тут работала кое над чем, но на духах это не работает. Это не боевой приём, но может помочь заранее вывести противника из строя. Можно показать на ком-то?       Онмёдзи заинтриговал подобный ответ. Он ожидал чего-то подобного от Марион, но Матильда, как он думал, будет более резвая и боевая.       – Хорошо, воспользуйся Табарси, – указал шаман на парня в белом, от чего тот вздрогнул. Парень явно не ожидал, что станет подопытной свинкой у этой девчонки.       – Тебе нужно закрыть глаза и попытаться уснуть. Необязательно прям засыпать, но постарайся хотя бы войти в полудрёму, – объяснила Матисс новому союзнику.       Кивнув головой, Мохамед закрыл глаза и расслабился. Спустя пару минут его дыхание стало более размеренным, а плечи плавно опустились. Поняв, что можно начинать, Матильда подняла руку с Джеком на уровень лица Табарси и глаза куклы заискрились зелёным светом. Некоторое время ничего не происходило, но потом парень резко дёрнулся, как от удара током. Он стал тяжело дышать и дрожать, после чего резко распахнул глаза, пытаясь отдышаться, словно пробежал марафон.       – Что, – запинаясь, говорил Мохамед. – Что это было?       – Мой новый особый приём – «Кошмар», – с гордостью воскликнула ведьма, уперев руки в боки. – Когда противник спит или находится в полусонном состоянии, Джек вселяет в него кошмар, заставляя переживать так, будто сон реален. Правда сейчас мне нужно находиться на довольно близком расстоянии, что не очень удобно, но, если усовершенствовать навык и увеличить уровень фурёку, то, думаю, я смогу посылать самого Джека к цели, контролируя его телепатически. И ещё один немаловажный факт, если сейчас мой подопытный проснулся сам, то в будущем, полагаю, я смогу контролировать время нахождения человека во сне, и он не сможет очнуться самостоятельно.       Зан-Чин похлопал товарища по плечу и усмехнулся:       – Испугался обычного сна, Табарси? Не ожидал от тебя подобного.       – На себе не испытал, вот сиди и молчи! – взревел Мохамед. Сейчас он был испуган и одновременно раздражён тем, что его вывела из строя маленькая девочка. Однако, он должен отдать должное, в её возрасте это удивительно.       – На самом деле тут нет ничего смешного, – подал голос Лайсерг. – Мати тренировалась на нас, поэтому мы с уверенностью можем сказать, что это не просто ночной кошмар. Он настолько реален, что ты ощущаешь абсолютно всё. Если проводить такое часто с одним человеком, то его можно легко свести с ума. Мозг запоминает во сне всё, из-за чего фантомные боли и страх присутствуют после пробуждения.       Хао с интересом наблюдал за внезапным представлением и внимательно слушал выводы своих учеников. Он был доволен боевыми ударами Канны, но «кошмар» Матильды сильно заинтересовал его. Наблюдательность Лайсерга тоже не могла не радовать. Всё же было в нём чутьё детектива, которое он перенял от отца.       – Это очень впечатляет, – оценивающе произнёс Асакура. – Ты права, если будешь больше практиковаться и увеличивать фурёку, то вполне сможешь осуществить всё, о чём говорила.       Улыбка на лице девочки становилась шире с каждым словом шамана. Сейчас она была горда собой как никогда, потому что «кошмар» требовал немалых усилий и глубокой концентрации. Поклонившись учителю и поблагодарив за похвалу, Матисс уступила место Фауне.       Выйдя вперёд и призвав Чака, Марион поместила его в марионетку. Стоило кукле ожить в её руках, как из ниоткуда появилось два пистолета. Блондинка с уверенностью посмотрела на стихийного духа и подняла куклу, но в самый последний момент перевела прицел на Зан-Чина, давая команду:       – Чак, перекрёстный огонь!       Две пули одновременно вылетели из дула пистолетов и вращались вокруг своей оси. Быстро сориентировавшись, мужчина призвал своего хранителя и закрылся от атаки железным гонгом. Всё произошло настолько стремительно, что некоторые не успели сообразить, что вообще произошло. Зан-Чин, отошедший от шока, убрал гонг и стал кричать на Марион:             – Ты дура?! А если бы попала?       – Не кричи на неё! – вступилась за младшую Канна.       – Просто мне показалось не честным, что вы узнаете наши способности, а мы ваши нет, – спокойно ответила Фауна. Она почти всегда показывала хладнокровие и вела себя довольно по-взрослому для своих лет.       Зан-Чину стало не по себе от вида девочки. Он ожидал, что малышка испугается и начнёт плакать, но она и бровью не повела. Даже целясь в нового союзника, её выражение лица оставалось холодным и безразличным, будто сделано из мрамора.       – Быстрая реакция, Зан-Чин, – игнорируя ссоры последователей, подчеркнул Хао. – Мари, я вроде бы сказал целиться в духа огня, но ты даже не предупредила.       – Простите, мастер Хао, но вы сами всегда говорили, что лучшая атака – это атака, нанесённая неожиданно, – не меняясь в лице, сказала блондинка.       – Что ж, значит ты меня очень внимательно слушала, – улыбнулся шаман. – В целом неплохо, но поработай над концентрацией. Пускай всё произошло очень быстро, я заметил, что твой контроль над духом не совсем стабилен. Используй ты приём посильнее, Чак бы точно стал неуправляемым.       Девочка была немного расстроена тем, что Матильду и Канну похвалили, а ей сделали замечание, но, если так говорит мастер, значит он прав, ведь он хочет помочь и сделать из неё сильного шамана. Сказав, что она примет к сведению все замечания, Фауна отошла к девочкам и на её место вышел Лайсерг.       – Учитель, – обратился мальчик. – Можно я тоже покажу приём на чём-то другом?       Получив утвердительный кивок, даузер повернулся к дереву и направил на него кулон. Хао подумал, что это будет наподобие прошлой техники, когда Лайсерг проткнул насквозь ствол, поэтому наблюдал с меньшим энтузиазмом. От него Асакура ожидал чего-то более стоящего, поэтому немного разочаровался, что не укрылось от зоркого взора Табарси. Он заметил, что взгляд огненного слегка переменился, когда мальчишка повернулся лицом к новой мишени.       Сосредоточившись и распределив фурёку не только в кристалл, но и по всей леске, Лайсерг приступил к демонстрации. Маятник его оружия резко двинулась в сторону ближайшего дерева, но, как многие ожидали, кулон не пробил ствол, а, наоборот, кружил вокруг него и тянул за собой нить. Она становилась всё длиннее и создавала некое подобие путины. В следующие мгновения нить резко сомкнулась на дереве, разрубая ствол на несколько десятков частей.       Повернувшись к остальным, Дител столкнулся с ошеломлёнными лицами и только Хао оставался спокоен. Его выдавал лишь вновь вспыхнувший огонёк в глазах, который тоже заметил Мохамед. По реакции своего нового наставника, шаман понял, что этот зеленоволосый ребёнок не простой ученик Асакуры, по крайней мере, ему так казалось.       – Что скажете, учитель? – зелёные глаза мальчика сияли от нетерпения. Он очень хотел услышать похвалу, не желая выслушивать короткие замечания. Он столько старался, чтобы выполнить этот приём идеально. Каждый день уходил вглубь леса и разрезал там деревья.       – Впечатляюще, – сухо ответил Хао, а юный шаман в ту же секунду переменился в лице. Не такой реакции он ожидал, даже от хладнокровного мастера. – Как это можно использовать по-другому?       Малыш тут же встрепенулся и принялся рассказывать:       – Можно использовать на всех физических предметах и живых существах. Ещё необязательно разрубать, можно просто связать. Когда нить наполняется фурёку, она становится бесконечно длинной. Думаю, если я лучше подумаю, то смогу придумать ещё применение.       – В этом нет необходимости, – оборвал ученика Асакура. – Того, что ты показал и рассказал вполне достаточно. Думаю, это пригодится в будущем. Что ж, ты молодец, продолжай в том же духе. Это, кстати, всех касается, – с этими словами, шаман развернулся и зашёл в дом.       Остальные решили немного задержаться на улице и прояснить некоторые моменты. Точнее, Канна задержала новоприбывших, заявив им, что, если они только попробуют что-то сделать младшим и ей самой, то им не поздоровиться. Парни лишь ответили, что у них и в мыслях не было ничего дурного, в особенности в отношении детей. Они также поделились впечатлениями об увиденном и сказали, что были удивлены. Ни Зан-Чин, ни Мохамед не ожидали такой силы от детей и обещали помогать младшим с тренировками.       Зайдя в дом, все занялись своими делами. Канна сразу раздала задания парням, которые ей было тяжело делать в силу хрупкого телосложения. Например, наколоть дрова или поймать в лесу более крупную дичь. Вечер проходил спокойно и без лишних разговоров, всё же детям было немного непривычно в обществе Зан-Чина и Мохамеда, а Канна просто полностью погрузилась в рабочий процесс, понимая, что готовить теперь придётся в два раза больше. Закончив все приготовления, девочки начали накрывать на стол и Марион попросила Табарси позвать господина Хао. Поняв, что выбора у него нет, шаман поднялся на второй этаж и подошёл к указанной комнате. Постучав и, получив разрешение войти, он открыл дверь. Хао занимался медитацией и вошедший невольно засмотрелся на него. С виду обычный семилетний ребёнок, но только шаманы способны почувствовать всю мощь, исходящую от него. Как только в таком маленьком и хрупком тельце умещалась такая сила, для парня было не понятно.       – Что-то искал? – из раздумий гостя вывел голос Хао.       – Вас зовут на ужин, почти всё готово, – Мохамед неотрывно смотрел на Асакуру, не решаясь задать интересующий его вопрос. Всё же не хотелось докучать великому по пустякам.       – Ты что-то хочешь спросить, – это был не вопрос, а утверждение. Хао знал, что нового ученика гложет любопытство.       – Господин, этот мальчик, – начал Табарси. – Вы ведь делаете на него большие ставки, я прав?       Онмёдзи открыл глаза и медленно повернул голову в сторону последователя:       – А ты проницательный, – усмехнулся шаман. – Ты прав, я действительно возлагаю большие надежды на Лайсерга и они не беспочвенны. Есть в нём нечто, что заставляет меня удивляться. Он сам ставит себе высокую планку и достигает её, после беря курс ещё выше. Подобное упорство и сила в шестилетнем ребёнке действительно поразительны. Самое интересное то, что мне достаточно лишь подтолкнуть его к ответу или решению, как он тут же находит его. Отец мальчика был детективом, что явно сыграло свою роль. К тому же он лозоходец, что говорит о хорошей интуиции. Я хочу сделать из него первоклассного шамана. Возможно, настолько сильного, чтобы он был сильнее любого из вас и многих других.       Табарси внимал всё, что говорил Хао. Он тоже почувствовал в мальчике некий внутренний стержень, который многие формируют долги годы и уж точно не в столь юном возрасте. Но этот ребёнок, который тоже пережил много плохого, не оглядывался на несчастья и продолжал идти вперёд. Мохамед решил оставить господина, посчитав, что тот сам спустится, когда сочтёт нужным. Перед уходом, он объявил:       – Если вы видите в мальчике потенциал, то я помогу ему развить силу до такого уровня, какой вы посчитаете нужным, – озвучив своё решение, шаман вышел за дверь, а Хао лишь усмехнулся с подобного рвения.       Лайсерг силён и он непременно станет лучшим учеником великого Онмёдзи Асакуры Хао, и протестов со стороны даузера шаман пока не видел. Напротив, Дител сам жаждал этого и он это получит. Так решил для себя великий.