***

Встретить опять тебя — дорога сложная От неожиданного, до невозможного Ну что тут сложного? Нечего уже сказать Любили, разошлись, и незачем вспоминать       Женя злилась. Кривила губы, накрашенные ярко-красной помадой, придирчиво оценивала свое отражение, убеждаясь каждый раз, что идеальные локоны не растрепались. Злилась, пытаясь погасить радостное предвкушение в душе. Злилась за двенадцать недель тягучей пустоты. Паузы, на которую она добровольно поставила их отношения. Злилась на себя, на пробку, на то, что надела слишком откровенное платье. Как торопливо она переодевалась в собственной машине на заднем сидении… Представляла глаза Володи, когда он ее увидит. Ругала себя за желание привлечь внимание, понравиться заново. Ей так хотелось поймать на себе все тот же восхищенный взгляд! Хотелось все вернуть. Признаться себе и ему, что ошиблась, и попросить второй шанс. Точнее, начать все заново. Правильно и по-честному.       Все те недели, что провели раздельно — каждый день думала о том, как они вообще дошли до всего этого. Мечтала о встрече. Разговоре хотя бы по телефону. Хотелось поцеловать, прикоснуться. Снова почувствовать его рядом. Его тепло и неповторимое чувство защищенности. Рядом с Володей ей всегда было по-настоящему хорошо. Она ревновала, как сумасшедшая, он отвечал тем же. Она — потому что боялась потерять, боялась, что он все-таки не по-настоящему с ней, не полностью. Подозревала, что у него кто-то есть еще. Запасные варианты. У нее самой точно никого не было. Прошлые отношения остались в Москве. Значение имел только Винокуров. Она полюбила его искренне и боялась, что он когда-нибудь об это узнает. Ее всепоглощающая любовь делала ее ужасно уязвимой. Держалась только на гордости и страхе, что он однажды уйдет — это не позволяло делать совсем уж унизительные глупости.       Женя была уверена, что Винокуров относится к их размолвке — или все же расставанию? — гораздо спокойнее. Его часто видели в кафе у работы с молодой девицей, да с той же Машей — постоянно. Значит, не скучал. Не думал и не вспоминал. Принял ее решение, не стал бороться. Сдался? Думать об этом было неприятно. Но, пожалуй, так оно и было…       «Если бы хотел — написал бы. Узнал, где она теперь живет. Приехал бы на работу. Разве нет?»       Эти мысли крутились каждый день с момента той ссоры. И сейчас Женя, меньше всего думая о юбилее Луганского и подарке, лежавшем на заднем сидении, пыталась в который раз выстроить хоть сколько-то логичные объяснения всего этого бреда, что творился между ней с Винокуровым. Они ведь даже еще не женаты… Здравствуй или привет, закат или рассвет И вроде выбора нет, а может, просто так нужно Мы можем сделать только хуже И приведёт к чему весь этот бред       Приглашение от Маши приняла сразу, интуитивно чувствуя, что лучшего момента все наладить или испортить окончательно уже не будет. Внешне старалась держаться как обычно, уверенно, чуть высокомерно, по-деловому. А вот внутри все обмирало, какая-то отдаленная часть души паниковала, внутренний голос предательски нашептывал самые худшие варианты событий. Но вера в лучшее все-таки перевешивала, Женя, сверяясь с навигатором, по мере приближения к заведению, уговаривала себя, что все будет хорошо. Они справятся с кризисом на этот раз.       Она была готова признать, что ошиблась. Готова попросить о втором шансе. Готова к диалогу. А вместо разговоров — просто примет его приглашение на танец. В том, что приглашение будет, она не сомневалась. Маша рассказывала, что ресторан с шикарной верандой, живой музыкой, фонтанами, в целом — уединенное, престижное и уютное место. С бассейном. Закрытое. «Только для своих». В другой ситуации она была бы рада, заинтересовалась подробностями, но сейчас это не играло никакой роли. Безусловно, от всей души поздравит именинника, вручит презент, но отвлекаться на развлечения в присутствии Винокурова точно не станет. ***       Винокуров опаздывал, то и дело раздраженно поглядывал на дисплей телефона, и злился на еле плетущуюся впереди малолитражку с наклейкой-туфелькой на заднем стекле. Но на самом деле прекрасно понимал, что злится и раздражается вовсе не из-за пробки. На юбилей Луганского они были приглашены вдвоем с Женей. И тот факт, что она от него ушла, поставив на паузу отношения, роли не сыграл. Маша позвонила ему десять минут назад и сказала, что Женька приехала, добралась без проблем и вообще, она в хорошем настроении.       — Не переживай, она явно не настроена на скандал.       — Угу.       На более содержательный ответ его не хватило. Нервничал? Немного. Соскучился? Да, безусловно. Надеялся, что встреча не испортит их и без того сложную ситуацию? Да. Знал, что хочет сказать Жене? Да. Не собирался оправдываться за молчание, которое Женя могла трактовать как угодно, но скорее с негативным подтекстом. А он решил, что даст ей время остынуть и собраться с мыслями, потому что прекрасно понимал — разговор сразу после ссоры ни к чему не приведет.       Вместо трех месяцев самокопания он выбрал немного другой путь. Потратил один вечер на честный разговор с собой, продумал план действий и преступил к его реализации. Из-за работы и тотальной загруженности получалось не так быстро, как ему бы хотелось, но все же он постепенно двигался к цели.       Встречался с риелтором, милейшей Дианой, молодой, но профессиональной и на удивление порядочной. Удалось в быстром темпе продать свою комнату в коммуналке, и связаться с продавцом — квартиру он выбирал ту, которая так понравилась Жене. Ему самому было не столь принципиальна планировка, район, и раз любимой женщине хотелось жить именно здесь, то он постарался все сделать для этого. Вопросы с банком удалось решить практически без проблем. А вот что делать с ремонтом он представлял слабо — все-таки в этом Женя разбиралась гораздо лучше него.       «Вот пусть сама и выбирает — цвет обоев, в какой комнате будет детская…», — Винокуров усмехнулся. Надежда в его душе жила, несмотря на периодически налетающую хандру и ощущение, что все беспросветно плохо. За три месяца Женя не позвонила, не написала. Вычеркнула его из жизни, как будто ничего не было. Но это ему только казалось. В кафе возле его конторы наведывалась то она сама, то Регина — ее подруга. Это вызывало и легкое раздражение, и умиление, пополам с гордостью — ей не все равно, если следит и пытается понять, что за девушку он приглашал в кафешку у работы целых пять раз.       До ресторана в окружении огромных сосен добрался как-то незаметно для себя. Въехал в ворота, занял крайнее место на парковке и поймал себя на мысли, что приехал слишком быстро, не успев собраться с мыслями. Забрал подарок, упакованный в черный пакет с золотой полосой сбоку, зачем-то поправил воротник рубашки. Июльский теплый ветер неожиданно пробрал до самых костей, а внутренний голос ехидно отметил: «Волнуешься, как пацан перед первым свиданием. А сам, дурак, сомневался, любишь еще или нет. Любишь».       Неожиданно рядом появилась Маша — счастливая, сияющая, в светлом переливающемся платье без рукавов.       — Привет! Хорошо, что ты наконец-то приехал. Сначала к Диме и перекусишь, там канапе очень вкусные. И шашлычки.       Не дожидаясь ответа, потащила друга за собой. Музыка играла громко, но не раздражала, гостей собралось достаточно много — около сотни, Винокуров окинул профессиональным взглядом зал, машинально отмечая для себя, где находятся выходы и охрана.       — Маш, — укоризненный взгляд на Швецову никак не подействовал. Она уверенно прошла к одному из столиков, за которым Луганский, вместе с коллегами обсуждал, естественно, рабочие вопросы.       — Дим, принимай поздравления, — Маша переключила внимание на себя и Винокурова. — Я на фонтан хочу посмотреть, а вы тут пока развлекайтесь…       Женская часть приглашенных, так же разбившись на группки, находилась в основном у фонтана или у бассейна. Практически всех Маша прекрасно знала и довольно неплохо с ними ладила. Но сейчас она искала глазами Женю. Ее подруга, Регина, тоже была приглашена, но они с мужем не сумели вовремя вылететь — погода в Швейцарских Альпах неожиданно сильно испортилась.       — Ну, ты как? — Женя нашлась с южной стороны фонтана, с символическим бокалом в руках.       — Нормально. Готова к любому развитию событий. Как думаешь, он там надолго?       — Пока поздравятся, пока перекусят… Дима пятую порцию шашлычков взял, говорит, очень вкусно и давно подобного не ел, — Маша усмехнулась, прекрасно понимая, что ее кулинарные способности Луганский и не собирался принижать. Еда, стараниями кейтеринговой службы, была по-настоящему вкусной, свежей и разнообразной. Мужчины с удовольствием дегустировали креветки, шашлычки и канапе с несколькими видами мяса, а женщины угощались фруктами и ягодами.       Они с Женей обменялись понимающими взглядами. Но за разговорами прошло буквально пятнадцать минут, Винокуров появился в их поле зрения и Маша, дабы не выглядеть сводницей и третьей лишней, ретировалась обратно к Луганскому.       После небольшой, чуть неловкой паузы, Володя заговорил первым.       — Привет. Шикарно выглядишь. Очень идет это платье…       Женя улыбнулась в ответ, внутренне торжествуя — он оценил и этот факт приятно согрел душу. Винокуров открыто ею любовался — открытыми плечами, легким загаром, платьем, лишь подчеркивающим женственность и хорошую стройную фигуру. Он и раньше не скупился на комплименты, но сейчас это было по-особенному приятно.       — Спасибо.       Музыка, игравшая фоном, сменилась на лирическую мелодию, приглашая гостей к танцу. Живая музыка звучала по-настоящему волшебно, зал, погруженный в полумрак, разбавляемый точечной подсветкой, стал как будто меньше в несколько раз и уютнее. Пар, решивших насладиться медленным танцем, было не слишком много и никто никому не мешал. Винокурову, правда, было искренне неинтересно, что делали окружающие — сейчас для него существовала только любимая женщина. По которой он ужасно соскучился за эти три месяца. И искренне хотел, чтобы отношения вернулись в прежнее русло. Жизнь без Жени совершенно его не устраивала — и по ее глазам, легкой улыбке, он прекрасно видел, что это взаимно.       Если бы Женя была не рада его видеть, она бы и разговаривать не стала. Плеснула бы ему в лицо из бокала, наступила шпилькой на ногу и ушла бы, презрительно фыркнув. А если бы он сам поставил для себя точку в их отношениях, то заехал бы ровно на пять минут, поздравил Дмитрия, обменялся с Машей парой слов и уехал под благовидным предлогом срочной работы. Ещё один секрет — твоя рука на моём плече И мы танцуем так, как будто бы весь мир ничей Среди лучей вдали мерцают фонари Я тебе сквозь время этот танец подарил       «Потанцуем?» — приглашение, невысказанное вслух, Женя конечно же приняла. Вокруг было не так много людей, и они могли поговорить вполне приватно, не боясь быть услышанными. Но говорить отчего-то не хотелось. Гораздо важнее для Жени было касаться Володиного плеча и ощущать его руку на своей талии. Чувствовать запах его одеколона. Его запах. Наслаждаться тем, что он рядом, быть с ним и чувствовать себя защищенной.       Топтание на месте под красивую мелодию вряд ли могло называться танцем в полном смысле слова, но им было просто хорошо друг с другом. Летний июльский вечер и праздник не поставили точку в их отношениях. Скорее позволили начать все заново. Еще раз.       Винокуров прекрасно понимал, что ссоры еще будут и не одна — с их характерами иначе просто невозможно, да и не бывает здоровых отношений между двумя взрослыми людьми абсолютно без недопониманий. Женя верила в то, что их длительная размолвка, пауза, была единственной, больше она себе таких ошибок не позволит. Если, конечно, они сегодня все-таки поговорят и решат, что будущее — совместное. Потанцуй со мной Ты же знаешь, как Я дарю тебе этот простой медляк Потанцуй со мной       Мелодия сменилась на более ритмичную, яркую и зажигательную. Жене вдруг остро захотелось поскорее отсюда уехать и неважно, как это выглядело со стороны — в конце концов, она надеялась, что друзья поймут их побег. Ну и не осудят — разве не для этого они приглашали их обоих и Маша, невольно конечно же, свела их в многолюдном зале? Владимир, как будто поняв ее мысли, наклонился ближе.       — Поехали на моей?       Женя, на мгновение задумавшись, не оставила ли в машине ценных вещей, без которых не сможет обойтись завтра, кивнула. Все остальные вопросы они смогут решить потом. Сейчас самым важным для нее было не упустить момент. Сделать правильный выбор, именно тот, которое подсказывало сердце.       Винокуров взял ее за руку и повел через зал к выходу. Привлекать к себе лишние внимание прощанием не захотелось, в конце концов набрать Маше сообщение они смогут и по пути домой. Женя, то и дело довольно улыбающаяся, старалась держать лицо. Но получалось не очень-то удачно. Груз минувших нескольких месяцев спал с ее плеч, она чувствовала небывалую легкость, еще не зная, что Володя отвезет ее на их новую квартиру, потом встанет на колено и, признавшись в любви, сделает предложение. А потом они будут пить теплое шампанское из пластиковых стаканчиков и с упоением целоваться — в пустой квартире, конечно же, никаких вещей не было. Танцевать под музыку из проносящихся под окнами машин. И в итоге ночевать уедут на квартиру к Жене.