Искушение яда богача

Дорого обставленное помещение давило на глаза всем кто не имел никакого отношения к элите. Развлечение богачей покупать людей может показаться странным для всех, кто не избалован деньгами.  Грубые мужские голоса. Женские усмешки. Звуки открывание тяжёлого алкоголя и лёгкий газированных напитков глушились на фоне смеха темноволосого красавца дерзкого на язык.  Он всегда приходил на этот частный аукцион, но никогда не заострял свое ценное внимание на людей, которых тут "продавали" Его волновало исключительно заключение деловых сделок, которые принесут ему больше богатств от которых он в действительности получит удовольствие.  Если выглянуть на него со стороны, что можно было поклясться - демон во плоти: Нога закинутая на ногу, его волнистые волосы сверкали от чистоты, руки украшены дорогими кольцами, а его лицо имело своеобразное выражение, что-то между позитивом и абсолютном не интересом. Он всегда садился поодаль, но в этот раз его убедили сесть на первые ряды. Обычно тут продают только женщин. Мужчины мало кого интересуют. Похоть здешних богачей струилась к сцене. Каждый похотливый бизнесмен был готов тратить миллионы лишь бы выиграть грудастую малолетку, которая залезла в долги по глупости. — Как можно тратить на это драгоценности. — он прошептал себе это под нос и уставил взгляд на сцену. Худое бледное лицо Панталоне обдало синеватым светом и он прищурился. Даже пришлось снять очки, чтобы глазам не доставляло дискомфорта смена обстановки.  Мельком он оглядывал девушек, но с максимальной брезгливостью, словно они самое мерзкое существо на земле. Невзначай захотел скрасить свое времяпровождение за диалогом, но все тщетно.  Ходит он сюда исключительно из-за будущих бизнес партнёров. На что только не пойдешь лишь бы получить желанный контракт.  Уже трёх женщин раскупили, но ещё больше удивляло какие развратные вещи представители мужского пола творили со своими покупками при всех.   Это был его партнёр по одному из гостиничных дел. Он был пьян, очень пьян. Невооружённым глазом виднелись его невменяемым глаза, а нос ощущал запах дорогих напитков. — Господин Делец, вам не надоело приходить сюда каждый раз и смотреть на всех словно они кучка дерма? — Тебе хватает смелости так обращаться со мной? Как же жалко смотреть на тебя, получил впервые место в нашей иерархии и думаешь, что сможешь общаться со всеми? Не успеешь сложить дважды два и твой бизнес сгорит вместе с тобой. — Легко, как меня можно сюда не пустить? А вообще я тут только ради тебя, — Тарталья на секунду замешкался и понял как это звучит. — Эм, нет! Я не то имел виду! В общем после аукциона тебе стоит зайти к доктору. У него очередная идея в которую меня вы конечно не просветите. Ещё около 20 минут прошло без дела. «— Девки все не заканчиваются, — подумал делец». Самым грустным было то, что его возможные партнёры всё ещё увлечены исключительно выпивкой и отдыхом, а не работой. — Довольно! — вскрикнул Панталоне и тут же сменил тон на спокойный. — Нам стоит обсудить наши рабочие моменты, а потом, если вы пожелаете, вы сможете вернуться к выбору прекрасных дам и элитной дряни в ваших бокалах. (Продолжение выходит быстрее в моём тгк: @cassbrohd) За столом, кроме него, сидело ещё три человека. Для Панталоне сделка с ними была крайне важна. Да, он мог бы использовать свою хитрость и подписать контракт так, но в последнее время все его замыслы шли против него. Не то чтобы он верил в черную полосу жизни, но рисковать всем тем, что у него есть, он не хотел. — Вы слишком много берете на себя, господин Делец. Позвольте мне сказать: вы безусловно влиятельный и властный человек, только не забывайте, что без моей подписи вы не получите часть суммы от доходов ресторанов по всему Тейвату. — Эти слова прозвучали из уст мужчины в теле. Он обладал не меньшей властью в Снежной и совсем скоро планировал развить бизнес еды по Тейвату. Прогнозировали огромный успех и прибыль, а где деньги — там и Делец. — Прошу заметить, что без моего спонсорства ресторан вы сможете открыть только в Снежной, и то — залезете в долги. — К чему, собственно, споры, коллега? — хитрый лис улыбнулся и вздохнул полной грудью. Панталоне стал понимать, что лишние споры ни к чему не приведут, а только потешат его самолюбие. Может, он и не прочь, но времени на это совершенно нет. — Прекрасно, что вы это понимаете, но теперь я меняю условия. — Что? — Мне не нравится, как выстроено ваше отношение к другим людям. Вы пытаетесь строить из себя превосходного бизнесмена и всезнающего, но сегодня ваши хитрости не пройдут мимо моего нарциссизма. Как много милых дам на сцене, не так ли? — Не так. — Так вот, если хотите контракта — выбирайте любую из них и выкупайте, даже если цена будет запредельной. Я воспитаю в вас нежность к прекрасному, раз ваше черствое сердце занято только морой. — Я даю тебе месяц, Панталоне. Если ты с ней не начнёшь нормально контактировать — я отдам тебе не только всю идею с ресторанным бизнесом, но и дело своего отца. — Узнаешь через месяц, но я даю тебе гарантию: даже при таком раскладе твой "приз" будет максимально удовлетворительным. Панталоне приложил большой и указательный пальцы к подбородку, задумываясь над предложением. С одной стороны — это всё полнейший бред, который не стоит его времени, но с другой... сколько сокровищ он получит с приобретением сырного бизнеса. Панталоне был уверен, что никогда не поладит ни с одной девушкой, поэтому второй вариант даже не рассматривал. — Согласен. Они пожали друг другу руки, и взгляд Панталоне устремился на сцену, выбирая для себя красавицу. Выбрать самую обычную или наоборот? А может просто наугад? Не будет ли это выглядеть как в самых банальных песнях о бедных дамах, которых нашли на обочине и дали крышу над головой? Панталоне сделал выбор. Темноволосая дама с худым телосложением. По его логике такая женщина должна есть мало и не нуждаться в чем-то особенном, а её беглый взгляд и тряска в теле говорили о неопытности и страхе. — Весьма любопытный образец, — шепнул он, пока почесывал двумя пальцами подбородок. — Ставлю 30 миллионов моры, — произнес голос незнакомца из зала. — 31 миллион. Панталоне не спешил тратить на неё слишком большие суммы. Зачем разбрасываться, если есть шанс забрать по минимальной цене? Но соперник не уступал. — 100 миллионов моры! — тихо, но уверенно сказал Панталоне. Аукционист по традиции посчитал до трёх и произнес заветное: «Продано!» Спустя время Панталоне поговорил с тем, кто затеял этот маленький спор, и отправился к выходу, где его уже должен был ждать его презент. Вблизи она выглядела ещё более невинно, но ему было мерзко видеть такое жалкое создание в скромной одежде и с надеждой в глазах. Девушка стояла как солдатик, расслабленная, но судя по её глазам, Панталоне ей и сам не особо симпатизировал.  Без каких-либо слов Лон открыл дверь и даже не придержал её, благодаря чему худышка удачно ударилась о дверцу, ведь даже не смогла удержать её. Банкир не переставал думать о её пользе. Как с ней вообще разговаривать? О чем разговаривать? Именно в этот момент он стал задумываться о проигрыше, но молчание прервала девчушка. Её высокий голос вырвался с хрипом. Видно, долго молчала. — Я поражён. Поражён твоей догадливостью. Как только доберёмся до моего дома, я поясню несколько правил, которые ты будешь обязана выполнять. В противном случае я с удовольствием пересчитаю твои косточки или отправлю на приём к местному доктору. Ему не было до этого дела. Продержаться с ней всего ничего — легче лёгкого. Не желая задерживаться, он сразу же привёл её в свой дом.  — Стой. Не смей входить на мой порог. Жди у входа, тебе принесут одежду. Сразу же одень её, а потом сходи в душ и приведи себя в порядок. Следом пойдёшь на кухню, где я буду тебя ждать. Ясно? — Ясно, — бросила она и осталась стоять на морозе. Как только его ноги в лакированных туфлях вступили на кафель кухни, он принялся протирать свои очки и руки после тяжёлого дня. Надо же было вляпаться в такое и привести домой бомжа. Не прошло и десяти минут, как девушка с осторожностью зашла на кухню. Сразу было заметно, что одежда не подошла ей — была слишком большой, за что Панталоне поспешил извиниться: — Не стоит строить из себя чистую. Твои попытки быть непривередливой и благодушной меня не зацепят. Лучше сядь и слушай мои правила. И я рад, что ты знаешь моё имя. — Я не пытаюсь строить из себя другую личность, а впрочем... — она села на стул и уставилась на него в ожидании правил. — Первое: не заходить в мой кабинет, пока я не разрешу. Чтобы не случилось — нельзя. Второе: ты можешь есть любую еду, когда захочешь, но не шуми на кухне, если я работаю. Третье: когда я не присутствую дома, старайся особо не красоваться возле окон, тем более в ночное время суток. Четвёртое: в мою спальню не заходить ровно по таким же условиям, как и в мой кабинет. Пятое: тебе будет выделена личная комната. Можешь делать там что захочешь, но никакой самодельщины в виде картин — их оставь на месте. Шестое: никаких гостей. Седьмое: не тряси языком о том, что мы знакомы и живём вместе, пока я об этом не скажу кому нужно. Восьмое: не смей трогать мои личные вещи, иначе сразу получишь по рукам. Девятое: не напиваться до потери сознания, не употреблять запрещённые вещества и тому подобное. Десятое: я буду давать тебе средства, но ты будешь обязана выполнять за это работу по дому. Одиннадцатое: не смей уходить из моего поля зрения до конца месяца. Ясно? — Ясно. Всё это было и так очевидно, было не обязательно так подробно расписывать. — Двенадцатое: не дерзи мне, иначе получишь по губам. Серьёзно он это или нет — не важно; она всё равно поджала губы.  — К слову, персонал тут не всегда, а в определённое время, поэтому заранее думай, что тебе надо. — Хорошо. — А сейчас время ужина. Лон хлопнул ладонями, и в зал вошли двое прислуг. Они так ловко несли сразу несколько тарелок, расставив их на всевозможные части рук. Даян слышала о таких подачах, но никогда не видела. Поправив волосы и откинув их на спинку стула, она прикусила губу от чудесного запаха еды. Когда посуда была расставлена, она сразу пыталась понять, что перед ней стоит: зелёная жидкость, не горячая и украшенная зеленью. Не хотелось показаться наглой, поэтому она взяла ложку и сунула в рот, сразу же пожалела об этом. Отвратительный вкус, будто выпила воды из болота. Панталоне сразу заметил её скорченное лицо. — Это называется вишисуаз. Холодный луковый суп-пюре, для приготовления которого используется несколько сортов лука, в том числе и лук-порей — обязательный ингредиент супа. Для приготовления блюда лук обжаривается с картофелем на сливочном масле, после чего овощи оставляют тушиться в курином бульоне. Перед подачей суп взбивают со сливками до пюреобразного состояния. Суп подаётся с салатом из поджаренных креветок с укропом, но для нас их сразу же добавили. Как вижу — тебе это не очень по нраву. Я разочарован, обычно кухня Фонтейна приходится по душе многим. Может, попробуешь второе? С трудом проглотив смесь, девушка притянула к себе тарелку с уже более аппетитным содержимым. — Это бёф бургиньон. Готовится из слегка обжаренных и затем тушёных кусочков говядины в густом соусе из говяжьего бульона и вина с добавлением чеснока, лука, моркови и грибов. Подают с разными гарнирами, но я предпочитаю картофельное пюре. Она кивнула и попробовала. Нежное мясо даже не нужно было жевать. Оно таяло во рту, а соус обволакивал каждый вкусовой сосочек. Хотелось стонать от удовольствия. Пока Даян торопливо ела второе, Панталоне смаковал свой суп с утончённым и строгим выражением лица. — Я могу попросить подать тебе его в комнату. Съешь, как только захочешь. — Спасибо, это будет хорошо. — На самом деле она была удивлена такой заботой и нежностью. — Как мне пройти к себе? — Второй этаж, вторая дверь от лестницы влево. Словно маленький ребёнок, она встала с дорогого стула и неторопливо пошла к себе. Живот был полным, а глаза клонило в сон после плотного приёма пищи. По дороге она осматривала дом. Он был нескромным; страшно представить, какое количество денег сюда вложил хозяин. Когда она поднималась по лестнице, ни одна ступенька не скрипнула — просто восхитительно. А когда она зашла в свою комнату, то вдохнула полной грудью воздух. Невероятно красиво и просторно. Кровать, большая кровать, застелена в фиолетовых тонах. Один большой шкаф, на котором стояло множество книг и дорогих статуэток. Шкаф для одежды был пустым. Отдельная ванна и туалет. Зеркало в полный рост было украшено висюльками, напоминавшими очки Панталоне. И в этот момент она поняла, что он ещё не знает её имени. Так странно. Она аккуратно легла на постель. Так странно: вроде она должна бояться, желать уйти отсюда, но чувствует безопасность. Несмотря на строгость нарцисса-хозяина и положение, из-за которого она тут оказалась. Стоит ли дать шанс? ------ *Велиар — название аукциона. *Бизнес отца незнакомца — один из самых влиятельных в Тейвате (производство самой популярной марки сыра)