16. Сердце ангела

      Неделю спустя.       Напряженный Сэм листал ленту новостей в интернете и поражался масштабам разрушений в разных частях Америки. При этом он отметил однотипность характера повреждений инфраструктуры городов — все было связано с холодом: температура в штатах опустилась намного ниже нуля, а свирепый ураганный ветер только прибавлял хлопот пытающимся спастись жителям.       Едва проснувшись, Дин вышел в читальный зал в привычном сером халате и провел ладонью по лицу. После чего приблизился к брату и кивнул на ноутбук.       — Чего там пишут?       — Опять несвойственные лету заморозки и иные происшествия в ледяном стиле.       — Хрен ли Люцифера так понесло? — устало выдохнул старший Винчестер и помотал головой. — Я бы сдох в такой мерзлоте. Ей-Богу. Предлагаю, как обычно, не вмешиваться, Сэмми… Да и, пожалуй, повременить с охотой.       И младший Винчестер поддержал предложение Дина. Могли ли они, люди, выступить против могущественного архангела, который будто лишился рассудка и снова раздумывал над Апокалипсисом. Ответ был очевидным: нет.       Миннеаполис, Миннесота.       Ошарашенная Ровена ранее следила за изменениями погоды по телевизору, но сейчас смотрела на собственную дверь, которая обледенела за секунду и разлетелась на куски. А перед остолбеневшей женщиной возник Люцифер, зло блеснув красными зрачками в ведьму.       — Пришло время платить по счетам, — властно и холодно произнёс архангел, вытянув руку к Ровене и притянув к себе, после чего взялся за хрупкую шею. — Свернуть или заморозить сначала, чтоб потом отделить от тела щелчком пальцев?       Ведьма испугано дёрнулась, не разглядев никакого намёка на помилование в гневном взоре Дьявола. Она сглотнула ком, едва не спровоцировав архангела на исполнение угрозы. Но вовремя пришла в себя и попыталась спасти собственную жизнь.       — Ты не можешь меня убить. Иначе амулеты перестанут работать!       Архангел затормозил. Короткая, но точная фраза Ровены заставила его задуматься и взвесить все «за» и «против». Портила внятную картину только беременность Аммит. И Люцифер раздраженно сжал ладонь на шее пискнувшей ведьмы.       — С чего ты взяла, что он мне ещё нужен?       — Я же вижу. Несмотря на вспыльчивость и агрессивность, ты полон чувств, — убедительно произнесла Ровена, увидев изогнутую бровь мужчины и уточнив: — К ней. Ты очень ее любишь. И не решай за вас двоих. Ведь амулеты парные, а значит при уничтожении одного из них, второй автоматически перестанет действовать.       Убедительная речь женщины и ее уверенность в голосе, несмотря на всю критичность ситуации, подкупили Люцифера. А в голове архангела крутились слова Ровены про внутренние ощущения его самого. И нехотя Светоносный отпустил ведьму, дав продышаться. Он задумчиво и томно смотрел куда-то в стену. Одолевали самые различные мысли. Но в итоге отрешенность пропала, и Дьявол блеснул красными зрачками в ведьму. Однако не растерзал ее, вместо этого мужчина показательно исчез под взмах крыльев и оставил потрясенную Ровену рассуждать о том, что правильно и что не очень…

***

      В Раю царила совершенно иная атмосфера. Гарнизоны пополнялись новыми ангелами, их командиры плотно занимались формированием сильного войска. Габриэль же успешно провел аферу с помощью Бальтазара и принёс в спальню старшего брата много книг Чака про воспитание и семейные ценности. Но архистратиг так и не успел прочесть ни одну из них. Он предпочел наблюдать за изменениями Аммит и строить картину будущего наглядно. В свободный день ангелессы Михаил остановился во Дворце, отложив планы на день.       И теперь он сидел на троне и смотрел за девушкой: у нее уже появился живот, но она еше его скрывала, поэтому позировала перед винтажными зеркалами, отходя от мелких к более большим.       — Выгляжу как кобыла на выгуле, — едко выпалила Аммит и провела ладонью по голове. — Ну или как Кроули в его худшей форме…       — Не говори ерунду, — мужчина усмехнулся, через секунду уже стояв рядом. — Он тебя не портит. Ты по-прежнему прекрасна.       — Он? — девушка нахмурилась, смотря на архангела через отражение в зеркале. — Ты уже знаешь, кто там будет?       — Я имел в виду — ребёнок. Если бы ты была человеком, то знал бы. А в данном случае знать может только Эфраим. И Мерилия, его помощница.       — Надо сходить, — ангелесса продолжила себя осматривать, пока Михаил положил ладони ей на руки и поцеловал в затылок.       В тронном зале воцарилось молчание. Оба обдумывали дальнейшую речь, а затем начала опять девушка, не удержавшись от смешка.       — Мне уже миллионы лет. А я даже не задумывалась, что когда-нибудь буду ждать маленькое создание нам подобное.       — Начинать надо было. Вот и случилось, что случилось. Маленький ангел, зачатый не магическим образом, а естественным. Как у людей.       — Как же низко мы с тобой пали, — Аммит посмеялась, призывая засмеяться и Михаила.       — Главное, что мы любим друг друга и будем любить этого малыша. Растить новое поколение ведь увлекательно.       Аммит промолчала: под эйфорией можно наговорить всего чего угодно, но говорить аналогичное архангелу она не решилась. Потому просто улыбнулась и продолжила рассуждать:       — И почему Отец снова не следит за нами? Мы без контроля жить не можем.       — Он и раньше не особо следил за нами. Писать ему было интереснее. Но не забывай, что он пытался тебя убить.       — И заслуженно получил потом порцию боли, — дерзко выдала Аммит, блеснув золотыми зрачками против своей воли. — А ты следом и вовсе запретил спускаться на Землю, чтобы с ним снова не встретиться.       — Я просто стараюсь быть заботливым. Ведь уже забыл, каково это — проводить день без работы.       Теперь посмеялась сама Аммит, почему-то вспомнив, каким холодным раньше был архистратиг. Сейчас же он изменился.       В тишине они и продолжили стоять, пока в тронный зал не наведался Захария.       — Михаил, — раздался его голос, и Аммит посмотрела в сторону серафима. Что сделал и Михаил.       Архангел вышел из-за колонны, в то время как девушка спешно поправила одежду, дабы придирчивый ангел не придал значения ее животу.       — Что-то срочное, Захария? — важно спросил архистратиг, когда подчиненный дошел до трона.       — За последнюю неделю ты пропустил четыре смотра гарнизона. Я так-то понял причину, — Захария ехидно посмотрел на Аммит, вскинувшую бровями в уверенного серафима. А потом снова перевел взгляд на Михаила и добавил: — Ангелы немного разленились без жесткого контроля.       — Ханна же докладывала об ответственном отношении юнцов к тренировкам.       — И она не врала. Но отдельные молодые ангелы требуют твоего внимания. Они не поддаются воспитанию.       Михаил глубоко вздохнул. Последняя фраза серафима почему-то прочно засела в сознании архистратига, который снова покосился в сторону ангелессы. Ведь совсем скоро воспитывать придется не гарнизонных ангелов, а собственного ребенка. Что куда более сложно. Ведь ради своего ребенка нужно идти на уступки и проявить утроенное терпение.       Но взгляд Михаила вдруг помутнел: он увидел самого себя, идущего к Аммит. После чего он целенаправленно вытащил меч архангела и с досадой всадил оружие в ее живот. Девушка прокряхтела от боли, ощущая ее новые «волны», и забросила голову вверх, издав белоснежное свечение свойственное Рыцарям и очень громко закричав. Затем без чувств осталась лежать на холодном полу в кабинете. А мужчина ещё долго смотрел на нее, не в силах принять правду.       …Архистратиг резко открыл глаза, смахнув со лба ледяной пот. Он ошарашенно окидывал глазами обстановку вокруг себя и не понимал изменений. Вместо тронного зала была спальня, а за окном царила ночь. Никаких претензий от Захарии архангел не выслушивал и не наблюдал за вертлявой Аммит. Но, в отличие от серафима, она находилась рядом с Михаилом. Только вот не изучала себя у зеркала, а просто спала на соседней подушке.       Опешивший архангел ещё длительное время отходил от видения, так и не сообразив: наблюдал ли он за Аммит в тронном зале, выслушивал ли Захарию или все это ему померещилось?