19. Растущая дочь

      Спустя пару дней случилось то, чего отложить уже было невозможно.       Истошный крик разносился по лазарету, оглушая ангелов. Он раздавался раз за разом и был наполнен адской болью, которая дополнялась еще и громким воплем. И хотя находившиеся существа не являлись людьми, выдерживать ультразвук удавалось с трудом. А последовавший стон для ангельских ушей стал невыносимым. Ханна закрывала их ладонями, Мерилия уводила голову в сторону, однако помогало мало — глохла то слева, то справа. Только Эфраим оставался предельно спокойным с самого начала: ему было не привыкать чувствовать чужую боль.       Но обе девушки всё же стойко переносили «атаки» и держали за руки вымотанную Аммит, расположившуюся на лежбище. Ангелесса выглядела как выжатый лимон, не успевая слушать рекомендации Эфраима, а ещё его помощницы Мерилии, и, отключаясь, но толчки изнутри возвращали её в реальность.       — Ещё немного, ну! Терпи!       Воскликнула Ханна, взглянув на подругу, и сильнее сжала ладонь той, чтобы доставить себе меньше дискомфорта. В то же время ангелелесса успела вспомнить всех языческих богов, о которых так пестро ей поведал Габриэль, и помолиться им. Лекарь проверил состояние Аммит, положив той ладони на лоб и утихомирив её. Так всем стало легче переносить тяжелые и продолжительные роды.       В какой-то момент Аммит перестала издавать крик и остановила взгляд на одной точке.       — Так и сдохнуть недолго, — пробубнила ангелесса, после чего лазарет налился насыщенным ярким свечением.       Ханна, Эфраим и Мерилия вынуждено закрыли лица, ощущая такой же пронизывающий холод, как и недавно Захария. В миг обледенели стены помещения, заморозились стекла в окнах. Гулял сильный, северный ветер.

***

      На Земле тоже происходили непонятные катаклизмы. В каждой части планеты наблюдались несвойственные понижения температур, мощные подземные толчки с последующим цунами и знойные ураганы. Случилось так и в родном штате Винчестеров, которым и новости смотреть не надо было. Они и так видели, как трясло бункер.       Дин недовольно и опасливо бросал взгляды в потолок, ожидая его падения — мало ли? Сэм соглашался с братом, однако пытался сохранять спокойствие. Рядом вертелись Джек, Кастиэль и Мэг, которые не нашли укрытия лучше, чем прославленный Бункер Просвещенных.       — Твою мать, когда перестанет трясти-то? — возмущался Дин, стараясь отвлечься от гремевшего потолка. — По-моему, с Келли было… полегче.       — Келли была человеком, — подчеркнул Сэм, встретив кивок брата. И посмотрел на ангела. — Серьезно, Кас, почему ты не скажешь про родителей? И, кстати, как-то быстро нефилим появился. Чуть больше месяца прошло всего-то.       — Когда сильные родители, еще и не люди, то нефилим стремится скорее явиться в мир.       — Чудненько, — хмыкнул Дин. — Теперь лови это чудо в пеленках, чтоб вырезать благодать и сделать обычным жителем Лос-Анджелеса.       — Зачем вырезать благодать? — тут же нахмурился Джек.       — Ну, ладно, может и можно оставить… Я к тому, вдруг это злой вариант тебя.       — Слушай, Кас… — только обратился Сэм, но ангела уже не было в Бункере. Он всплеснул руками, подытожив: — Замечательно.       — Эй, — Дин кивнул на отсутствие еще одного гостя. — А Мэг тоже нет. Полетели пробовать заделать нефилима?       Старший Винчестер посмеялся, на что младший вскинул бровями и переглянулся с Джеком. Парню тоже было интересно узнать правду о новом сверхъестественном ребенке.       Кастиэль же перенесся к своему домику посреди смешанного леса. Из-за хвойной ели к нему вышла задорная демоница.       — Ты ведь сбежал, потому что не мог слышать крики Аммит? — проницательно спросила Мэг и усмехнулась при виде серьезного ангела. По одному выражению его лица она поняла, что права. — Кстати как она там? Что ощущаешь? Не разорвало на части от счастья в пеленках?       Кастиэль же в ответ серьезно парировал:       — Никаких пеленок не было.       — То есть сразу, как Джек? — уточнила Мастерс, встретив кивок, и мотнула головой. — Как же они такие вымахивают-то сразу… К тому же всего месяц прошел, а нефилим уже готов. Даже страшно стало с тобой отношения строить, Кларенс. Вдруг не сможешь сдержаться однажды…       Кастиэль многозначительно задержал взгляд на саркастичной Мэг. Та лишь улыбалась: ее забавляли реакции ангела на очередное острое слово. Демоница подошла ближе к мужчине и поцеловала его.       — Такой ты странноватый, Кларенс.

***

      — Как ты хочешь назвать ребенка? — Эфраим любопытно смотрел на Аммит.       Девушка наведалась к нему из-за тянущей боли внизу живота. Но ее отпустило, и ангелесса просто продолжила общаться с Рит Зиеном, который интересовался ее самочувствием.       — Я говорила с ней однажды, во сне, — улыбнулась Аммит. — Она показывала мне самые красивые картинки… При этом я четко слышала ее голос и решимость в нем.       — Мужественность и стойкость?       — Мне показалось, что и они тоже, — девушка покивала, после чего увела загадочный взгляд в стену. — Думаю, ей подойдет имя Александра. Не люблю сравнивать с людьми, но выдающиеся личности носили его с гордостью.       — Звучит отлично.       Аммит вновь улыбнулась Рит Зиену, а затем снова ощутила боль, которая усиливалась.       Лазарет прекратил сиять. Ханна, Мерилия и Эфраим, наконец, смогли прийти в себя и любопытно посмотрели вперёд. На кушетке лежала Аммит, совершенно не двигаясь и от послеродовых болей не страдая. При этом она была облачена в прежнее белое платье-пиджак. Чистое и свежее.       Эфраим приблизился к ней.       — Дышит, — заключил он. — В бессознательном состоянии.       — Какие необычные метаморфозы, — поразилась Мерилия. — По-моему, приходила она в другой одежде.       — А, по-моему, мы упустили побег из лазарета! — громко оповестила Ханна, осмотрев помещение. — Ребенок сбежал!       Ангелесса зря опасалась: нефилим мог позаботиться о себе и сам.       По Раю шла девушка. Она озиралась по сторонам своими золотыми глазами и изучала местность. Одета она была в похожее на Аммит платье-пиджак, — его нефилим увидела в воспоминаниях матери и предпочла нарядиться также. Она рассматривала достопримечательности Небес и при помощи обостренного слуха погружалась в атмосферу Рая, — вдалеке стоял Захария с гарнизоном, и его властный голос позабавил нефилима. Она узнала того, кого едва не убила. Девушка перевела взгляд с серафима на другое поле, где находился Габриэль, — тот не захотел посещать лазарет, потому принял борозды управления от Ханны. Дальше всего нефилим услышала расслаблявший поток журчавшей воды из водопада.       Но долго ходить в неведении ей не дали, — перед девушкой возник Михаил.       — Здравствуй, дочь, — архангел улыбнулся, не придав значения собственному изумлению, — ведь он представлял нефилимов как и обычных детей: сначала малютками, а потом уже подростками. Но перед ним стояла как раз подросток.       — Здравствуй.       — Я бы рад назвать тебя по имени…       — Александра, — ответила девушка. — Меня зовут Александра.       Михаил тепло улыбнулся. Конечно, он был глубоко растерян из-за скорого взросления дочери, но внешне этого не показал. Хотя Александра считала его удивление и без слов. Нефилим хмыкнула.       — Я немножко отправила маман поспать…       — Ничего страшного, — благосклонно произнес архангел. — Ей все равно нужен отдых после непростого дня. А мы с тобой можем пройтись по Раю. Я тебе хочу его показать.