Часть 19

Сумирэ послушно сидит в углу, прижав к себе новорожденную малышку. Маленькая девочка, укутанная в олимпийку покойной матери, спокойно спит, а Сумирэ нежно прижимает её к груди, словно пытаясь передать свою любовь и безопасность. В другой руке девушка сжимает нож — пальцы дрожат, а хватка неуверенна, будто она сама не до конца понимает, зачем держит этот предмет. Её глаза постоянно метаются к главным дверям: то испуганные, то настороженные взгляды, словно она ждет, что что-то или кто-то появится там в любой момент. Она пытается вслушиваться в звуки за дверью — каждый шорох заставляет её сердце биться быстрее, каждое движение воздуха кажется предвестником опасности. И вдруг к ней подходит человек, которого она винит в смерти Чун Хи. Его присутствие нарушает хрупкую тишину, и девушка резко поворачивает голову, её взгляд полон смеси страха, гнева и растерянности. В её руке нож дрожит сильнее, а дыхание становится прерывистым — она готова к тому, что этот момент изменит всё. - Отдай мне её, ты вся дрожишь. - спокойно говорит ей 333. - Зачем она тебе нужна? - осторожно спрашивает Сумирэ, ещё сильнее прижимая малышку к себе. - Ребёнок должен быть с отцом, 218. Отдай мне её сейчас же, не разводи драму. - раздраженно закричал Мён Ги, приближаясь к ней ближе. - Только попробуй подойти к нам, стой где стоишь. Я тебя прикончу, если ты ещё шаг сделаешь в нашу сторону. - для убедительности, Сумирэ замахала ножом в воздухе. - Почему ты винишь только меня, 218? Если бы ты как последняя сука не взяла на себя роль охотника, Чун Хи не пришлось бы убегать, она бы не упала, не повредила бы ногу и смогла бы пройти эту чёртову скакалку. Что, 218, нечего сказать? Обвинения Мён Ги обрушились на неё, словно ледяной душ, пронзая насквозь. Этот удар был настолько сильным, что на мгновение она перестала чувствовать даже боль в натруженных руках, державших малышку. Она хотела возразить, кричать, оправдываться, но все слова застряли в горле, образовав огромный, невыносимый ком. Ком, который не позволял дышать, не позволял говорить, не позволял даже просто моргать. - Ты из себя строишь мать Терезу, ты ведь такая правильная, прижала к себе чужого ребёнка и убежала куда-то уже во второй раз. Что ты скрываешь? Где пропадаешь? - Я не обязана перед тобой отчитываться. - еле проговорила Сумирэ, тяжело дыша от нахлынувших слёз. - Всё, что я делаю - защищаю ребёнка Чун Хи. - Это и мой ребёнок тоже. - сжав зубы, прошипел Мён Ги. - Чун Хи выбрала довериться двум ей малознакомом людям, но не тебе. Она доверила этого ребёнке мне, господину Сону. Но только не тебе. В его глазах вспыхнула ярость, затмившая остатки разума.Он потерял контроль над собой, превратившись в воплощение гнева. Мён Ги стремительно подошёл к углу, где сидела девушка, его шаги стали тяжёлыми и угрожающими. Остановившись вплотную, он наклонился над ней, навис словно тень. Лицо искажено гримасой злобы, в глазах плещется безумие. И в этот момент он ударил её. Резко, неожиданно, жестоко.  - Что ты делаешь? - испуганно закричала девушка, прижимая ребёнке к себе. Мён Ги резко схватил девушку за плечи и, не давая ей сопротивляться, поднял с пола. В его руках новорожденная малышка оказалась выхвачена из её защиты — крохотное, беззащитное создание оказалось теперь в его власти. Девушка, несмотря на боль и страх, инстинктивно подняла руку с ножом, пытаясь защитить ребёнка, отстоять то единственное, что у неё осталось. - Не смей. - отчаянно закричала девушка, пытаясь выхватить ребёнка. Но Мён Ги был быстрее и сильнее — он выхватил нож из её дрожащих пальцев. В этот момент её глаза широко раскрылись от ужаса и боли, но он не остановился. Без колебаний он ударил её этим же ножом в живот. Боль пронзила всё тело, словно огненный клинок, разрывая изнутри. Но даже на грани смерти, даже ощущая, как силы покидают её, Сумирэ не отрывала взгляд от ребёнка. Её руки всё ещё тянулись к ней, словно последний крик души, последняя надежда. Она пыталась удержать связь с малышкой, защитить её хоть в этот миг. И только когда тело предало её окончательно, она медленно опустилась на пол, всё ещё держа взгляд прикованным к ребёнку. Она с ужасом смотрела, как Мён Ги уходит куда-то, держа в руках малышку. - Мён Ги, не смей её трогать. - сквозь боль и слёзы, из последних сил заорала Сумирэ. Неожиданно к ней подбежали двое мужчин. Открыв тяжелые веки, она увидела перед собой Ки Хуна и Джун Хо. - Что с тобой, Сумирэ? - закричал Джун Хо, сев к ней на пол. Он аккуратно поднял её тело и ужаснулся от увиденных кровоточащий ран на девушке. - 333? - коротко спросил Ки Хун, с жалостью глядя на девушку. - Он взял ребёнка и убежал куда-то. - тяжело дыша, сказала девушка. - Найдите ребёнка, не стойте тут. - из последних сил, Сумирэ сжала руку Джун Хо, после чего устало прикрыла глаза и полностью обмякла в его сильных руках. - Нет, Сумирэ. Не смей закрывать глаза, слышишь. - Джун Хо стал трясти её, пытаясь привести девушку в чувства. Ки Хун присел к ним, чтобы лучше разглядеть рану Сумирэ. Пройдя по ранениям оценивающим взглядом, Ки Хун тяжело вздохнул и перехватил тело Сумирэ в свои руки. - Ей нужно перевязать рану, срочно. Желательно промыть её. - тихо сказал Ки Хун, убирая с лица девушки прилипшие волосы. - У меня осталась вода, нужно дойти до общего зала и уложить её на кровать. - Так чего мы ждём? - обеспокоенно спросил Джун Хо. - Я пойду с ней. А ты беги за 333 и найди ребёнка. - приказал ему Ки Хун. - Ну же, не теряй человечность. Иди за ней. - Но как я его найду? - Ты думаешь, здесь много придурков с ребёнком в догонялки играют? Ну же, беги скорее, не теряй время. Решение отдалиться от любимой казалось нереально сложным. Джун Хо с трудом встал и принялся уходить, ноги его будто не слушались, а взгляд всё так же был прикован в спину уходящего Ки Хуна, который аккуратно нёс на руках тяжело раненную Сумирэ. Лишь когда их фигуры скрылись за дверьми, Джун Хо осторожно прошёл к единственному месту, куда мог убежать 333.

***

Сознание возвращалось обрывками, словно вспышки света в кромешной тьме. Живот горел адским пламенем, а из ран всё ещё сочилась кровь, окрашивая футболку багровым. Каждое движение отдавалось в теле острой, нестерпимой болью, словно напоминая о случившемся кошмаре. Но сквозь пелену боли, через туман угасающего сознания, пробивалась одна, единственная мысль — малышка. Где она? В безопасности ли? Что с ней будет? Эти вопросы терзали её, не давая покоя. Сумирэ пыталась вспомнить, что произошло после удара, но в памяти зияла лишь чёрная дыра. Превозмогая слабость, она попыталась приподняться, но боль пронзила тело с новой силой, и она снова упала, обессиленная. - Ложись, не дергайся. - тяжелая ладонь Ки Хуна положила её обратно на кровать. Мужчина достал из под кровати полную бутылку воды. Аккуратно подняв футболку девушки, он с ужасом сморщился, глядя на последствие стычки 333 и 218. Открыв воду, Ки Хун принялся промывать её живот, предварительно положив разорванную ткань простыни между зубов девушки. - Терпи, будет больно. - предупредил её Ки Хун, после чего аккуратно вылил жидкость на живот девушки, чем сразу же вызвал у неё кучу криков и стонов, заглушенных тканью. - Потерпи, Сумирэ. Без этого никак. После того, как он вылил половину бутылки на живот, Ки Хун встал с места и снял пиджак, после чего снял новую рубашку, которую в один миг разорвал, деля её на лоскутки. Он помог присесть девушке, после чего принялся аккуратно перевязывать тканью раны. Действия мужчины так же сопровождались жалостливыми воплями девушки, как бы Ки Хун не старался делать всё нежно, боль всё так же не давала девушке покоя. - Молодец, девочка. Я закончил. - осторожно уложив её, Ки Хун отстранился и накинул на голое тело чёрный пиджак. - Главное, не засыпай. Тебе сейчас нельзя, изо всех сил будь в сознании. - с явным беспокойством в голосе сказал Ки Хун, по отцовски погладив голову девушки. Взяв бутылку с оставшейся водой, Ки Хун встал с места и направился к углу, где сидел Мин Су. Мужчина передал бутылку воды бедному парню, который буквально тряся от каждого шороха. Он недоверчиво взглянул на Ки Хуна, но всё же взял бутылку, после чего жадно проглотил воду. Наблюдая за ними, Сумирэ принялась взглядом искать причину такого дикого испуга 125. Мин Су и так был слишком напуганным, что Сумирэ заметила ещё на первых играх, когда та группа наркоманов каждый раз манипулировали слабым игроком. Блуждая взглядом по комнате, девушка наткнулась на 3 окровавленных трупа. Увиденное повергло её в шок, она застыла не дыша, не отрывая взгляд от одного из трупов. - Что такое, Сумирэ? - спросил приблизившийся к ней Ки Хун, обеспокоенно глядя на неё. - Эти люди… Что с ними? - еле выдавила из себя Сумирэ, тяжело дыша. Обернувшись в сторону, куда пристально смотрела Сумирэ, Ки Хун тяжело вздохнул, когда понял, что её так напугало. Осторожно присев на кровать у её ног, Ки Хун принялся оправдываться. - Я был у фронтмэна. Он сказал, что отпустит вас и выведет из игр, но взамен я должен избавиться от игроков, которые помешали бы этому. - Вы видели его лицо? - неожиданно произнесла девушка. - Думаю, ты тоже, раз уж спрашиваешь. Сумирэ со стыдом в глазах кивнула. Ки Хун вспомнил, как Сумирэ обвиняла Ён Иля в предательстве после третей игры. Тогда никто из их команды не поверил ей, как и сам Ки Хун. От воспоминаний, как он срывался на несчастную девушку, Ки Хун растерялся. - Мне жаль, что тогда я тебе не поверил. Тогда после третей игры ты была напугана, обвиняла Ён Иля. И оказалась права… Сумирэ ничего не ответила ему, не найдя нужных слов. - Где Джун Хо? - прохрипела девушка, держа руку у живота. - Он пошёл за 333. - Один? - напуганно сказала девушка, чуть встав со своего места. - Я не мог тебя бросить, с тобой должен был остаться кто-то. - Ки Хун, прошу вас. Идите за ним. Он не должен быть там один. Если вдруг он наткнется на него, он убьёт его. Он убьёт моего Джун Хо из-за обиды. - бормотала девушка сквозь слёзы и боль, вцепившись ногтями в матрас. - У тебя бред, Сумирэ. Успокойся. - осторожно уложив её, Ки Хун положил ладонь ей на лоб. Как и ожидалось, лоб девушки горел, предупреждая о сильном жаре. - Господин Сон, мне нужно вам признаться. Фронтмэн это не Ён Иль… Это Ён Иль, но не Ён Иль… - боль одурманила её разум, от чего девушка не могла связать слова между собой. - Его зовут Ин Хо, Хван Ин Хо. Это старший брат Джун Хо. Ки Хун застыл в оцепенении. Слова раненой девушки пронзили его. В голове не укладывалось, как после всего, что детектив Хван и он прошли вместе, Джун Хо утаил такой секрет от него. - Когда ты узнала? Почему от нас это скрывала? - набросился на неё с вопросами Ки Хун, не обращая внимания на состояние девушки. - Я об этом узнала после восстания, когда он пригласил меня к себе. Я пыталась вам рассказать, честно, я пыталась. В голове Ки Хуна сразу же промелькнули моменты, где Сумирэ отчаянно пыталась его подвести к правде. Тогда он даже не мог представить, что она всеми силами пыталась ему сказать правду. - Господи Сон, из-за своего молчания я потеряла Дэ Хо, потеряла Чун Хи. Сейчас я не хочу потерять Джун Хо. - из последних сил сказала Сумирэ, медленно прикрывая глаза. - Не смей засыпать, Сумирэ. - состояние девушки вмиг заставило забыть Ки Хуна о своей ярости. Взяв девушку за лицо, он аккуратно потряс её, приводя в чувства. - Помнишь, о чём я тебе говорил? Не смей засыпать. - Господин, я прошу у вас прощения. Я прошу прощения у Дэ Хо, у Чун Хи. Мне так жаль, что из-за моей ошибки вы погибли, мне жаль. - смотря куда-то в даль, промямлила Сумирэ, будто обращаясь кому-то в пустоте. - У тебя бред, Сумирэ. Успокойся. - Вы должны найти ребёнка. Мне не удалось спасти своего ребёнка, не удалось спасти Чун Хи. Но ребёнок, она должна жить. Я вас прошу, спасите мою малышку. Спасите частичку Чун Хи. Даже в этот момент, даже зная, что смерть близка, она не переставала думать о судьбе новорожденной. Её последней мыслью, последней надеждой было то, что кто-то, где-то позаботится о ребёнке, защитит его от этого жестокого мира. Даже умирая, она оставалась матерью, пусть и не родной, и судьба её дитя была для неё важнее собственной жизни. - Сумирэ, не сдавайся! Ты меня слышишь, Суми? Открой глаза! - Ки Хун отчаянно тряс тело девушки, что устало прикрыла глаза, погружаясь в сон.

***

Джун Хо, несмотря на своё желание развернуться и побежать к Суми, всё же шёл вперёд за ребёнком. Решительность вскипала в его венах, словно адреналин. Он шёл вперёд, сквозь мрак и страх, его цель – вернуться с новорожденной . Образ раненой жены терзал сознание, боль разъедала душу, но отступать он не мог. Без крошки в руках он не вернётся – это его долг, он обещал ей, как когда-то она обещала Чун Хи. И вот, он видит фигуру мужчины в рубашке, на спине которого красовалась цифра 333. Это был тот, кто посмел поднять руку на его жену. Того, кто держит в руках девочку, которую он так отчаянно искал. Ярость вспыхивает молнией, готовая сорваться с цепи. Наступает момент истины. - Стоять! - приказал Джун Хо, уверенно держа пистолет в руках, направленный в спину незнакомца. 333 осторожно повернулся в его сторону, тяжело дыша и неуверенно держа ребёнка в руках. Мён Ги вдруг замер, увидев перед собой незнакомое лицо. - А ты ещё кто такой? - спросил 333 , разглядывая незнакомца. - Отдай мне ребёнка, немедленно. - Какое отношение ты имеешь к этому ребёнку? Зачем она тебе? - злобно прошипел 333, отходя назад. - Ты был знаком с её матерью? Ты пришёл за Чун Хи? - Что за бред ты несёшь? Просто отдай её мне. - заткнул его Джун Хо, не выдержав поток бессмысленных вопросов. - Этот ребёнок мой, я его отец. А вот кто ты такой? - Это твой ребёнок? - удивлённо спросил Джун Хо, недоверчиво глядя на 333. - Тогда почему здесь все хотят защитить этого ребёнка от тебя? - Кто все? - ухмыльнулся Мён Ги. - Эта сучка 218, которая всю игру манипулировала Чун Хи, а сейчас играет с ребёнком в дочки матери. Либо же старик 456, к которому то и дело липла эта мразь. Липла, будучи беременной от меня, вот же сука. В моменте Джун Хо вспомнил нашивку «218» на олимпийке Сумирэ. Поняв, что речь идёт о его жене, Джун Хо злобно сделал пару шагов в сторону разъяренного 333, целясь прямо ему в голову. - Не смей так говорить о Сумирэ. - с яростью закричал Джун Хо, чем рассмешил обезумевшего Мён Ги. - Сумирэ? - с улыбкой приподнимая брови, спросил Мён Ги, будто играясь с гневом мужчины. - Эта сучка Суми твоя девушка? Вот как. - протянул парень с довольной ухмылкой. - Хватит её так называть! - А кто она, если не сучка? Сначала она тёрлась около 388, везде бегала за ним под ручку. Говорят, он даже умер перед ней, чтобы защитить её. Потом глупышка Чун Хи из-за неё погибла. Потом твоя девка ходила, беседуя по душам со стариком 456. Так кто она, если не сучка? Ах да, её ещё забирали 2 раза в неизвестном направлении. Кто же знает, чем и с кем занималась твоя девчонка. Ярость обжигала его изнутри, подгоняя каждый шаг. Джун Хо вплотную приблизился к парню, чувствуя, как ненависть захлёстывает его с головой. Тот, кто унижал его жену, кто наслаждался его гневом, теперь стоял перед ним, словно загнанный зверь. Пистолет упёрся в его лоб, и мужчина почувствовал, как власть, которую он так долго искал, наконец-то у него в руках. - Отойди, псих. - испугавшись, прошептал Мён Ги. - Хочешь, возьми её, только не убивай. Вдруг из угла вышел он – мужчина в чёрной маске. И в этот момент время словно остановилось. Даже сквозь ткань маски Джун Хо безошибочно узнал его – своего брата. Мир перевернулся с ног на голову. Радость? Да, слабая, глухая, но радость от того, что они наконец снова встретились. Но гораздо сильнее была ярость, обман, предательство. Гнев, сжигающий изнутри, грозил вырваться наружу. Ярость и разочарование сплелись в единый клубок, душивший его, лишавший разума. Как? Почему? Вопросы, которые терзали его душу, не находили ответа. Ин Хо предал его, предал их семью, предал все, во что они верили. В этот момент в его сердце не осталось ничего, кроме боли и жажды возмездия. - Убери оружие, Джун Хо. - послышался властный голос из под маски. Джун Хо послушно опустил пистолет, разглядывая человека в маске. - Игрок 333, передайте ребёнка в руки господину. Запуганный Мён Ги послушно отдал ребёнка Джун Хо. От мимолётного прикосновения, Джун Хо почувствовал, как 333 дрожит. В миг, когда ребёнок оказался в надежных руках, фронтмэн выпустил пару пуль в голову игрока 333, наконец покончив его жалкую жизнь. Бездыханное тело Мён Ги упало с лестницы, а на его лице застыл ужас и беспомощность, которую он так пытался скрыть колкими словами в сторону других. - Что ты делаешь? - обратился Джун Хо к своему брату в маске. - Не переживай, Джун Хо. Этот человек не заслуживал жить, будь в этом уверен. - без всяких эмоций и сожалений произнёс Ин Хо. Мужчина медленно снял с лица маску, обнажая своё лицо перед братом. В его глазах плескалось предвкушение триумфа, отблеск безумия, но под всем этим – тень раскаяния. Джун Хо смотрел на него, как на призрак. Радость от встречи, от возможности снова увидеть родное лицо, попыталась пробиться сквозь толщу боли и отвращения. Но ужасные поступки брата, кровь на его руках, предательство и ложь душили в нём всякую надежду на примирение, всякую радость от этой встречи. Лицо исказилось гримасой отчаяния и гнева. Столько лет разлуки, столько надежд на воссоединение – и всё это обернулось кошмаром. Он видел перед собой не брата, а монстра, одетого в его личину. - Как Сумирэ? - равнодушно проронил Ин Хо. - Её зарезали, она истекает кровью. Это всё рук дело этого психа. - сказал Джун Хо, глядя на окровавленное тело 333. - Вот как… Я ведь ей дал нож для самообороны. - проследив глазами за трупом 333, Ин Хо заметил рядом с ним тот самый нож. - Мне жаль, что всё так вышло. - но его голос выдавал обратное. Никакого сожаления, никакого раскаяния. - Почему? Почему ты стал таким? - спросил Джун Хо, глядя брату в глаза, будто ища в них ответа. Но как и в словах, в его глазах была лишь пустота. - Кажется, я много раз представлял наш с тобой разговор. Много раз представлял, как мы встретимся в моём кабинете, а на диване будет валяться твоя жена с пулей в голове . А потом… потом я сжалился над ней. - смотря куда-то в даль, говорил Ин Хо, словно сам задумывался над своими действиями. - Я защищал твою жену во время игр, но захотел её прикончить, когда нам стало известно, что она в положении. Ох, Джун Хо, знал бы ты, как я желал видеть в твоих глазах твою разбитую душу. Прямо как у меня… - Но почему ты её пожалел? - осторожно спросил Джун Хо, прижимая ребёнка к себе. - У нас с тобой одинаковый вкус, Джун Хо. Она сильно похожа на мою жену… - с тоской в голосе произнёс мужчина, наконец посмотрев на Джун Хо. - Хотя, твоя жена японка, но они с моей Джиан как близняшки. Я увидел в ней Джиан, особенно когда в руках у неё появился ребёнок 222. - глядя на малышку, произнёс Ин Хо.  - А как же твои випы? Неужели их устроило то, что один игрок и младенец вдруг исчезли. - Этим тварям лишь бы поглядеть на шоу. И я дал им его. - уловив растерянность во взгляде брата, Ин Хо продолжил. - Они вдруг захотели посмотреть, как победитель прошлых игр убивает всех. Я это им устроил. На острове никого не осталось, Джун Хо. Игры закончились.  - И это всё… ради чего? - Может я хочу доказать себе, что во мне осталось что-то человеческое. Сожаление, сострадание к людям, желание помочь кому-то - всё, что присуще живому человеку.- Ин Хо вновь смотрел куда угодно, только не в озадаченные глаза брата. - Хотя, всё живое во мне давно сгнило, умерло с Джиан. - Мне… Мне жаль, Ин Хо. - тихо и искренне произнёс Джун Хо, осторожно приближаясь к нему, желая быть ближе.  - Уходи, Джун Хо. Справедливости ты не добьешься. - холодно сказал ему Ин Хо, делая шаг назад, держа между ними дистанцию. - Я не стану прежним, это невозможно. Бери с собой жену и ребёнка и уходите отсюда, пока этот остров не взорвался к чертям собачим. Выход ты знаешь где. - Но Ин Хо… брат…- попытался возразить Джун Хо, пока не встретился с суровым взглядом брата. Его злой, рассерженный взгляд всегда заставлял послушно следовать тому, что говорит старший. В молчании Ин Хо всегда было больше решимости и убедительности, чем в любых пустых словах.  Сделав шаг назад, Джун Хо осторожно стал спускаться по лестнице, не отрывая взгляда от Ин Хо. Впервые за несколько минут их разговора, он уловил в его взгляде что-то живое - заботу, страх, беспокойство. То, о чём мечтал Ин Хо.  - Джун Хо. - послышался голос мужчины сверху. - Мне тоже жаль.  В последний раз встретившись с братом взглядами, он увидел, как тот принялся осторожно уходить от него. Ещё он увидел новую эмоцию в его глазах, то что присуще живому человеку - стыд и сожаление.

***

После этой ужасной встречи с братом, мужчина, словно в тумане, брёл по коридору, крепко прижимая к себе новорожденную. Сердце чуяло, что братья Хван встретились в последний раз, разделив горя друг друга.  Малышка, чувствуя напряжение и страх, плакала навзрыд, её крик разрывал тишину. Он машинально покачивал её, пытаясь хоть немного успокоить, но безуспешно. Обстановка вокруг давила, словно гигантский пресс, и он знал, что ребёнку передаётся его тревога. - Ты голодная, да? - гладя её маленькое личико своим пальцем, Джун Хо невольно улыбнулся. - Потерпи, кроха. Немного осталось.  В ответ малышка замолчала, чем сильнее умилила Джун Хо. - Ты что, слышишь меня, да? Какая ты послушная.  Наконец, он вошёл в зал. И то, что он увидел, заставило его сердце остановиться. Ки Хун, стоя у кровати ,тряс Сумирэ за плечи, словно пытаясь разбудить. Шаг за шагом, приближаясь, он увидел её лицо. Глаза закрыты, грудь едва заметно поднимается. Жизнь медленно покидала её на глазах у возлюбленного. Дыхание становилось всё более редким и прерывистым. В этот момент в его душе воцарился леденящий ужас. Он опоздал.

***

Мужчина в чёрном сидел неподвижно на роскошном красном диване. Его поза выдавала усталость и опустошенность. В одной руке он держал стакан с янтарным виски, крутя его так, что напиток переливался в свете люстры. В другой - его чёрная маска, символ обмана и скрытой сущности, которую он так долго носил. Его взгляд был прикован к монитору. Ин Хо наблюдал, как его брат, сломленный и убитый горем, выносил из зала бездыханное тело его жены. За ним шагал мужчина с новорожденной на руках, а следом, спотыкаясь, выходил дрожащий от страха парень под номером 125. « - И как это слабак выжил. - подумал про себя Ин Хо, глядя на 125» Казалось бы, вот оно - возмездие. Его брат потерял жену, как когда-то потерял он сам. Должно было наступить облегчение, торжество справедливости. Но в душе царила лишь пустота. Он не чувствовал ничего. Его взгляд упал на старую фотографию на столе. На ней улыбалась его жена, ещё живая и счастливая. В её глазах светилась любовь, которую он больше никогда не увидит. Что-то сломалось внутри. В этот момент все его планы, вся его месть показались бессмысленными и пустыми. Поддавшись внезапному порыву, он отложил маску и виски, достал из внутреннего кармана пистолет и, не отрывая взгляда от улыбающейся жены на фотографии, прижал его к своему подбородку.

Наконец, фронтмэн прочувствовал ещё одно чувство, присущие только живым людям - счастье.