Касание

— Дмитрий? Накрыв мужскую макушку ладонью, Лэйн потрепала влажные от дождя волосы. — Что-то случилось? Первый за столько времени выходной настиг ее гораздо быстрей, чем генерала. В отличие от мужчины, ей повезло выспаться и проваляться почти до самого обеда. Ни в чем себе не отказывая, она буквально «облежала» их кровать вдоль и поперек, не выпуская из рук мужскую подушку. Официальный режим «ленивого тюленя» с перерывом на расслабляющую ванну, степенную прогулку до магазина и скорый на руку ужин для двоих в итоге увенчался старым добрым Диккенсом и объятиями сперва чистого постельного белья и новых взбитых подушек, а теперь еще любимого мужчины, с чуть ли не с порога завалившегося на нее в подозрительной молчаливости. Дмитрий в принципе не был многословным после тяжелого рабочего дня ( да и вообще по жизни), но сейчас ... — Только не говори, что тебя командируют в задницу мира?— не находя отклика словесного, Лэйн принялась считывать невербальный язык. Пальцы зарылись в смоль у основания затылка, приятно оцарапывая кожу. В живот, чуть выше пупка шумно выдохнули. Кольцо рук сильней сжалось. — Не-ет ...— негодование само вырвалось из легких.— Куда? Чертова Донован обожала измываться над своими сотрудниками, вне зависимости от их статуса и должности. Исключением был лишь генерал Ллойд— герой войны и самый надежный и квалифицированный человек в штате. Однако, узнав про его помолвку, эта стерва буквально сорвалась с цепи, зашвыривая то Лэйн— «невестушку», в самые злачные архивы страны, то его— «женишка» возглавлять миссии в места максимально отдаленные от их дома. Сука. Сука. Сука! И самое что гнусное, на фоне этой несправедливости, платить эта мегера умела как никто. Их новый возле побережья дом с бассейном и квартира в центре— были чем-то вроде бонусов за все растраченные нервные клетки. Но ведь так долго не может происходить! — Да пошла она к черту!— обвив мужской торс ногами, и скрестив на его пояснице пятки, девушка шикнула.— Денег мы с тобой подкопили. Ты с твоим опытом будешь нарасхват, да и я не пропаду на периферии. Пусть она и дальше измывается над людьми, а мы будем спокойно жить без нее. Высыпаться, заниматься любовью тогда, когда захотим и сколько захотим, не прерываясь на бесконечные звонки и ... Зарываясь в ее живот, Дмитрий поддел носом тонкий хлопок свободной футболки, и вот уже носом он утыкался в нежную кожу над резинкой коротких шорт. — Родной, может сперва поужинаешь?— Лэйн от вида мужчины, в своем поведении так напоминающего домашнего кота, не смогла скрыть улыбки. Душа затрепетала. Ее. Два года и три месяца. Узнав ближе этого сверхсерьезного, отважного до жертвенности, а в чем-то и занудного генерала, Лэйн поняла насколько его полюбила. А стоило этим чувствам стать взаимными, с последующим раскрытием пылко-любящей натуры, как все стало однозначно внятным— она нашла его. И уже от себя не отпустит. — Я приготовила фрикасе,— силясь, чтобы не простонать, Лэйн дернулась от горячего дыхания.— Милый ... Не заморачиваясь на одежду, Дмитрий сжал ее ногу и властным движением, прижав ее колено к груди, вобрал губами чувствительный участок внутренней поверхности бедра. — Черт ... Книга с шумом ухнула на пол. Прикрыв веки, мужчина оставлял влажные следы на ее коже, подбираясь все выше и выше.. — Согласна...— понимая иной характер голода генерала, Лэйн любовно огладила его щеку.— Я тоже соскучилась. На нее посмотрели. Несмотря на усталость, и собравшиеся под нижними веками тени, Дмитрий горящим на дне зрачков огнем давал понять чего желает больше всего. Еще один изученный пункт его характера — если он чего-то хотел, он этого добивался. Секс не был исключением. И в этом они с Лэйн сходились как нельзя лучше. Чуть сползя вниз для его удобства, она закусила кулак, когда губы прижались к ластовице шорт. Поцелуи поверх лобка, сопряженные с тяжелым от возбуждения дыханием. Потираясь колючей щекой о чувствительную кожу бедра, Дмитрий то и дело прихватывал увлажняющуюся ткань, намеренно избегая самого чувствительного скрытого участка. — Не отпущу,— запрокинув подбородок, девушка надавила на мужской затылок.— Мне катастрофически не хватает твоего языка. И не только. Так Донован передай. Невеста негодует ...М-м-м... Грудная усмешка и ее бедра подкинули, тесней вжимаясь в них ртом. Мановение языка вдоль проступающих через потемневший от влаги хлопок. Довольный хриплый стон. Очевидно, не только она соскучилась по оральным ласкам. И это за три суматошных рутинных дня. Наполнясь игривым настроением, Лэйн стопой свободной от тисков ноги прошлась по крепкой спине. Под рубашкой ощущались узловатые мышцы, которые в скором времени она с удовольствием разомнет. Но сперва ... — Ай ... Ее слегка прикусили. Собственнический призыв посмотреть на него. Глаза в глаза. Холодная сталь перекрывалась дымкой похоти. Зачем ему были слова, когда взгляд выдавал все самое потаенное? — Животное,— девушка облизнула пересохшие губы.— Обожаю ... Ластовицу отодвинули в сторону и для удобства зажали пальцем. Хитрый прищур. Выжидающий. Заставляющий томление возвести до максимального градуса. Лэйн ощутила, как призывно сократились внутренние мышцы, и как горячая тягучая капля скользнула прямиком к его пальцу. Движение кадыка. Вверх-вниз. — Дима ...— ее молящий стон. И запретный прием — закусывание пухлой губы. Они знали слабости друг друга и в этой игре сражались наравне. Любили наравне. — Моя умница,— тихое. У самого клитора. Горячий упругий язык смахнул ее возбуждение. Смакующее причмокивание. Нарочитое. Уничтожающее. Лэйн распалась на атомы. Жадно, до бесстыдного мычания, генерал принялся вылизывать ее. Пошло, как само слово. Углубляясь между пухлыми складками, то и дело поддевая их и прикусывая. Помогая себе пальцами, чуть разводя указательный и средний, Дмитрий наконец добрался до клитора. — Боже ... Вцепившись в рейку изголовья, девушка подобно змее принялась извиваться. Пальцы ног то сжимались, то разжимались, провоцируя легкие судороги. Было нереально. Как всегда рядом с ним. Под ним. На нем. Посасывая ее до сладко-болезненной пульсации, мужчина все глубже проникал пальцами. Готовя ее к себе. А еще к несомненно долгой ночи. — Не отдам ... В каком-то беспамятстве, Лэйн от стона переходило к зачарованной мантре: — Не отдам...Не отдам... Не отдам ... — Решила меня приватизировать,— чуть солоновато-пряный поцелуй. Ворвавшись языком сквозь ее зубы, Дмитрий подмял ее под себя. Обнял до полного растворения душ. Такой большой. Такой ее. — Да. Официально,— прикусив его нижнюю губу, девушка встречно обняла его всеми конечностями.— Через восемь дней будешь моим. И уже никуда не денешься. Апокалипсис, Донован, отродья ... — Уже твой. И всегда им был,— мочку уха слегка оттянули.— А с завтрашнего дня совершенно точно никуда не денусь. Как минимум ближайшие тридцать дней. Под футболку бесчинно пробрались, обхватывая и чуть сжимая грудь, пропустив между пальцев сосок. Новый поцелуй, через ее улыбку. — Отпуск? Она что, спит? — Увольнение. Через месяц вступаю в новую должность. Буду возглавлять военный полигон. Отныне Донован подо мной. Поцелуй углубили, а ладони принялись изучать ее взмокшее тело. — Это прекрасно,— Лэйн огладила его спину и, дразняще опустилась ниже, чуть стискивая мужские ягодицы.— Но кое с чем я не согласна. Не удержавшись от смешка, Дмитрий обхватил ее лицо, соприкасаясь с ней кончиком носа. — И что же, миссис Ллойд, вас не устраивает. — Пока еще не миссис... Щипок за сосок. Разумеется, миссис. И, разумеется, Ллойд. Печать в мэрии для этого звания ей не нужна. — Под тобой не Донован, а я. И что-что, с этим он спорить не будет.