Как глупо...

Звон будильника вырвал Кокушибо из царства снов, хотя он не был уверен снились ли ему сны вообще. После отключения будильника и заправления кровати, мужчина направился в ванную, дабы привести себя в порядок. Подойдя к зеркалу он заметил что ночью не распустил свой хвост и тот ужасно растрепался и запутался. Пока он боролся со своими волосами прошло около 20 столь нужных минут, которые он планировал потратить на завтрак. Пришлось выходить голодным. На улице святило солнце, от которого секретарь успешно защитил свои глаза, с помощью солнцезащитных очков. Но стоило признать, на улице была приятная атмосфера, солнце, что только-только взошло и не пекло, прохладный утренний ветерок, некая свежесть. Но так было только на улице. В японском метро как обычно было не протолкнуться, особенно Кокушибо с его немалыми габаритами. Душный вагон только удручал, и даже утренняя прохлада с улицы не могла сгладить обстановку. А то солнце, что должно было приятно греть, сейчас прогревало вагон, превращая его в скоростную сауну на рельсах. Наконец выйдя из душного вагона, он направился к офису своего начальника. Была бы у секретаря машина или хотя бы финансовая возможность заказать такси, он бы приезжал гораздо быстрее, но Мудзан считает это слишком расточительным, поэтому Кокушибо приходится доезжать до офиса на общественном транспорте. Дойдя до офиса секретарь поправил свой костюм и очки, развернулся и наблюдал за дорогой. Стоя на пороге он ожидал приезда своего начальника. Спустя примерно 4 минуты из-за угла выехала дорогая на вид машина, черная, тонированная. Подъехав ко входу, водитель вышел и открыл дверь Мудзану. Тот неторопливо вылез на свет и направился ко входу в офис. — Здравствуйте, господин Мудзан, — Проговорил Кокушибо в своей привычной манере. — Здравствуй, идём, — Отвечает Мудзан и проходит в офис, за ним же следует его секретарь. Войдя в кабинет на секретаря сразу обрушились жалобы своего начальника, то кофе был “не таким”, то водитель проехал по кочке. Кокушибо же с невозмутимым лицом продолжал слушать Мудзана. — Ещё и этот мелкий выскочка Кайгаку. Когда ты уже научишь его правильно разговаривать с начальством?! Пусть у Накиме поучится, она там же работает, — *—Накиме—* Подумалось Кокушибо в момент, когда Кибудсуджи её упомянул — И принести мне новый кофе, этот уже остыл, — Сказал Мудзан чуть успокоившись. После того, как секретарь подал начальнику очередную чашку растворимого кофе, он попросил ненадолго отойти. Кибудсуджи отпустил, только на пару минут, пока сам займется бумагами. Выйдя из дверей кабинета он достал телефон и открыл чат с Накиме. В моменте он подвел палец к клавиатуре, но задумался. А что ему писать… И почему вообще ему понадобилось открывать чат с Накиме если в данный момент от нее информация не требовалась. Он попытался аргументировать это в своих мыслях тем, что проверяет не поступила ли новая информация, которая может быть полезна начальнику. Или тем, что Мудзан требует большей эффективности. Но так или иначе, он продолжал держать телефон с открытым чатом. Спустя примерно минуту он возвращается в реальность и закрывает чат, следом заходит обратно в кабинет. Оставшийся день пролетел практически не оставив за собой следов, ничего нового. Мудзан вновь озлобленный фактом, что Убуяшики на своих стримах косвенно его высмеивает, кричал какие-то угрозы, собирался поехать прямо в школу, но Кокушибо его отговорил. Характер Кибудсуджи как никак крайне вспыльчивый. При подчиненных, за исключением Кокушибо, он старается держать себя в руках и не показывать эмоции, отдавая предпочтение угрожающему спокойствию, но при своем главном секретаре или в особо раздражающих ситуациях он мог экспрессивно вылить на объект ненависти все, что думает о нем. В работу Кокушибо так же входило периодическое успокаивание Мудзана, дабы тот опять не сделал что-нибудь необдуманное. Как в одном человеке сочетался холодный расчет и детская импульсивность не знал никто. Уже под вечер секретарь вышел из офиса. Кибудсуджи отпустил его немного раньше обычного, но Кокушибо не торопился уходить. На улице уже не видно солнце, лишь тёмно-оранжевая пелена укрывала небольшой кусочек неба, давая понять где совсем недавно был закат. Фонари уже освещали дороги, магазины закрывались, а свет в большей части окон уже был погашен. Кокушибо продолжал стоять на пороге, ожидая, что Накиме и сейчас задержится и придет сюда. Он вновь открыл чат и собирался напрямую спросить, но в очередной раз лишь безмолвно наблюдал за списком сообщений. Однако даже если Накиме освободилась пораньше и уже давно прошла мимо этого места, Кокушибо было всё равно на трату своего времени. А ведь это странно. Подобное расточительство несвойственно первому секретарю Мудзана. Но почему-то он продолжал стоять. Мелкие мошки и мотыльки уже начали роиться вокруг фонаря, из раза в раз врезаясь в него. Из мыслей Кокушибо отдернул тихий женский голос. — Прошу прощения? Кокушибо, с Вами все в порядке? — Секретарь даже не дернулся, а лишь резко перевел взгляд в сторону голоса, хотя из-за очков этого не было видно. Пред ним вновь стояла Накиме, в своем привычном костюме. Лицо на две трети закрыто густой челкой, а волосы даже после изнурительного рабочего дня, на удивление, хорошо уложены. В её вечно спокойном и монотонном голосе проскочил легкий вопросительный тон. — Мм… Все в порядке, — коротко ответил Кокушибо, повернув к собеседнице голову. — Вновь перерабатываешь…— спокойным, тихим басом говорит он, не отрывая взгляда от Отогавы. — Это часть работы, — говорила Накиме всё ещё не понимая, почему Кокушибо беспокоится об этом, когда сам, даже с учетом её переработки, проводил времени на работе больше. Она чуть подняла голову на него и немного кивнула в сторону дороги, едва заметно, настолько, что это можно было принять за обычный вдох, но Кокушибо понял. Он лишь немного повернулся и сделал еле заметный шаг в сторону их предстоящего пути. Отогава повернулась в след за Кокушибо и синхронно они направились к остановке. Поначалу лишь тихое гудение фонарей и отдалённый звук редких машин сопровождали их. Никто вновь не решался начать диалог. А требовалось ли это?... Луна медленно выходила из туч, помогая фонарям освещать темные улицы. Накиме увидела, как Кокушибо немного приподнял голову. Даже не видя глаз, она поняла, что его взгляд поднят вверх, на луну. — Давно я… Не видел луну, — Начал он низким полушепотом, словно говорил про себя. — Хотя… Думаю просто не обращал внимания, — Он немного повернул голову в сторону Отогавы, она тоже смотрела вверх, наблюдая, как облака расплываются и открывают места для звезд. Сквозь её, на первый взгляд, непроницаемую для внешнего мира чёлку, он смог разглядеть фиолетовый лимб и край розоватой радужки. Затем опустил голову, и, после паузы в несколько секунд, неторопливо снял с себя затемненные очки, зацепив их за карман на пиджаке. Его тёмно-бордовые глаза в свете фонарей отдавали медными переливами, от чего цвет глаз становился более теплым. — Я тоже не обращала внимание на нее, хотя она сегодня красивая, — Говорила она изредка, отводя взгляд от луны на Кокушибо и обратно. После этого никто не говорил ни слова, но теперь неловкости в этом молчании не было. Они и сами не заметили как расстояние между ними уменьшалось. К моменту, когда они подошли к остановке, расстояние стало совсем небольшим. Остановившись, они почти синхронно чуть повернули головы друг на друга. На какое то время оба замерли, будто вслушиваясь в окружающие звуки. Наконец, Накиме могла в полной мере наблюдать за его взглядом, который отражал все то же спокойствие и серьезность, но на этот раз граничил с умиротворением. В глазах промелькнуло больше жизни чем обычно. Может, это работа фонарных столбов, освещающих его глаза? — Чтож… Я пойду… Благодарю за то, что составили компанию, — Сказал он, вглядываясь в челку Отогавы, предположительно в место расположения её глаз. *— Может я перегнул с вежливостью? Звучит неестественно, словно с карточки зачитал. —* Подумал про себя секретарь отведя взгляд, но без очков его действие не осталось незамеченным. Отогава немного опешила от его неожиданной благодарности, но быстро собралась и сделав короткую паузу, ответила: — Вам спасибо, что проводили. — Прижав свою рабочую сумку чуть ближе к себе, девушка подошла ближе к остановке. Обменявшись короткими “до свидания”, Кокушибо наконец развернулся и направился вдоль улицы. Он слабо, но ощущал на своей спине взгляд, эфемерно касающийся его, такой незаметный и скрытый. Это чувство не покидало его, пока он не свернул за угол небольшого здания и не исчез из поля зрения Отогавы. Впереди его ждал путь до станции метро. В голове у секретаря витал навязчивый вопрос “Почему я шёл с ней?”. Вместо того, чтобы сразу пойти до станции и оказаться дома раньше, он решил ждать Накиме. Он сам себя пытался оправдать подобным пренебрежением к своему “свободному времени”, которое он обычно тратил на ту же работу, дополнительно проверяя отчеты или корректируя документы. Поэтому он всегда перевыполнял планы и никогда не задерживал важные бумаги. Какая же польза заключается в том, чтобы ждать и провожать одну из шпионок работающую на того же чиновника, что и ты? На улице ничего не поменялось, все такие же фонари, все такие же звезды, но теперь они казались обычными, скучными. Вспомнив прогулку, он, сам не понимая зачем, решил вновь посмотреть на луну. *—Она и правда красивая, но… Что-то не то—* Сомнения одолевали Кокушибо: Луна кажется красивее если ты смотришь на нее не один, или именно с Накиме? Вопрос проскочил настолько быстро, что Кокушибо даже не успел его до конца осознать. Моргнув, и тем самым очистив мысли от постоянных вопросов, он отцепил очки и надел их обратно. Мир вернулся в свой привычный вид. Возможно излишне темный, но куда более спокойный. Яркие уличные фонари превратились в еле освещающие дорогу свечи, укутанные туманом. Звезды исчезли, а луна больше не беспокоит ярким светом. Все привычно. Стабильно. Оставшаяся часть пути прошла спокойно и без лишних мыслей. Уже дома, лежа в кровати, до него дошла мысль, что в метро он не открывал телефон и не проверял сообщения. *— В том числе и от Накиме—* Проскочила мельком мысль, которой Кокушибо был только рад подыграть. Открывает чат и видит, что последний раз Накиме заходила в сеть 23:34. Почему-то от увиденного его пробрало странное чувство стыда. Не такое как за Кайгаку, немного другое. Словно он не выполнил чего-то важного. Кокушибо открыли клавиатуру, но вновь остановился, не зная, что написать. На этот раз его прервать никто не мог, даже собственные мысли, он точно знал, что должен был что-то написать. Очевидно, что чем больше он думает, тем меньше его шансы написать хоть что-то, поэтому он написал первое что пришло в голову и отправил. Отложив телефон он успел вновь упрекнуть себя за излишнюю импульсивность и использовании времени “впустую”, однако ночью все мысли медленно, но верно уходили в сторону кровати и сна. Поэтому долго ему упрекать себя не удалось, и уже через десяток минут, он сомкнул глаза и уснул. На утро же Оттогава с трудом оторвалась от постели. Сны нормально не складывались, так ещё и спала она по времени меньше обычного. Вчера ночью она действительно заснула поздно, ибо от чего-то постоянно заходила проверить переписку с Кокушибо. Либо ждала от него чего-то, либо хотела сделать что-то сама, хотя бы просто убедиться что он зашёл в сеть. Она хоть и не знала, но догадывалась, что, скорее всего, Кокушибо редко пользуется приложениями для переписок, однако все равно долгое время проверяла, пока наконец сон не сморил её. А сейчас же она встречала утро холодной водой в лицо, чтобы хоть как-то взбодриться. Времени заглянуть в телефон просто не оставалось, поэтому она позавтракала наспех сделанной едой и, предварительно подготовившись к выходу, пошла на работу. Еле как протиснувшись в душный автобус, Оттогава всё таки открыла последние сообщения. Первым было утренним от директора Амане. В нем она подробно описала задачи на день, которых все ещё было очень много. Стоит отдать ей должное, даже во время болезни она всё ещё работает не покладая рук. Как выяснилось из её сообщений, Убуяшики Кагая так же заболел, причем он заболел ещё раньше и впоследствии заразил свою жену Амане. Кагая хоть и так же эффективен в школьной жизни, слаб здоровьем и если заболевает, то довольно серьезно. И при том, что Накиме приходилось с ним работать меньше, даже она заметила, что этот человек работает так же усердно. Впрочем, сами сообщения от Амане были сфокусированы именно на задачах сегодняшнего дня, так же файлом ниже была прикреплены материалы и иная информация о точном времени поставок и финансах затраченных на эти самые материалы. А это уже интересно, подобная информация могла бы быть полезной для Кибудсуджи, есть что сообщить Кокушибо. *—Кокушибо —* Повторила она у себя в мыслях, заметив сообщение от него. Открыв чат, её моментально охватила бодрость. Она протирала глаза, проверяя, не почудилось ли ей это в полусонном бреду, всё по новой перечитывала “Выспись следующей ночью”. От сонливости не осталось и следа, яркий экран телефона, казалось, прибавил мощности и слепил своим светом. Оттогава не знала чему удивляться больше, тому, что ей ночью написал Кокушибо, или тому, что он написал в сообщении именно это. Мысли об этом сообщении не отпускали Накиме вплоть до работы, а там уже уступили место мыслям об огромных стопках документов и обязанностях заполнить их за сегодня. В середине рабочего дня Отогава вынесла очередной выговор Шинадзугаве, о том, чтобы он не выбрасывал учеников с окна. Хоть с последнего раза его кабинет и перенесли на первый этаж, подобные действия всё ещё оставались крайне травмоопасны для учеников. Открыв очередной ящик, уже предоставленный конкретно ей, с самого начала глаза Накиме попался документ, в котором писалось об основных рисках и потенциальных проблемах, которые нужно избегать. В документе было расписано всё, от бюджета, до мер исполнения техники безопасности. Так же несколько договоров с компаниями по обеспечению фестиваля. Сделка должна была состояться после проведения фестиваля. Первая половина суммы должна быть переведена сегодня, а остальная уже после фестиваля. Если вдруг эти документы пропадут, то сделка сорвется, и школа Убуяшики получит репутационные потери. Накиме думала о том, что самое важное - это снять с себя подозрения. Нужно лично передать документы директору, а уже после они должны будут “исчезнуть”. И она знала, кто мог бы это сделать. Переписка: Накиме: Доброе утро, Кокушибо. Я обнаружила несколько документов, касающихся сделки школы с поставщиками материалов. Документы… И тут Отогава задумалась, что-то внутри подсказывало ей написать иное предложение. Она удалила начало последнего предложения и заменила его. Накиме: Подробности расскажу при личной встрече. Девушка задумалась. Она написала не думая, ведомая лишь мимолетной идеей, сути которой она уже не могла вспомнить. На ум приходили только противоречивые мысли, которые пытались объяснить подобное сообщение. А вот мысль о том, что она не выспалась, и что её организм не скажет ей спасибо за очередную позднюю прогулку, с которой она вернется позже, чем требуется, уже селилась в голове, и будто отчитывала Накиме за поспешность её решения. Минута и загорается значок прочитанного сообщения, а надпись под именем, сменилась на “в сети”. “—Быстро—“, подумала Накиме не отводя взгляда от телефона. Кокушибо: Во сколько? Коротко ответил Кокушибо, но спустя пару секунд высветилось второе сообщение. Кокушибо: Доброе И только сейчас до Отогавы дошло, что она сама в начале сообщения написала “доброе утро”. Давно ли они перешли тот этап, что пишут в начале сообщений доброе утро? Хотя, разве это не является обычной вежливостью, которую они игнорировали в переписке в угоду лаконичности? А вот было ли нужно вчера, перед выходом из школы и даже не подтвержденной встречей с Кокушибо, причесываться - ответа Накиме уже не находила. Слегка помедлив, девушка набрала на клавиатуре. Накиме: Я смогу примерно после 20:00, когда Вы освободитесь? Тут Накиме ожидала услышать, примерное “только после 21:00”, но ответ секретаря её не на шутку удивил. Кокушибо: Буду ожидать, возле школы. Справа от выхода. *— Он опять будет ожидать? —* подумала про себя девушка. Но стараясь отбросить лишние вопросы по теме: "Он же заканчивает работу позже меня", она ответила. Накиме: Хорошо И после этого спешно выключила телефон, надеясь, что подобных сообщений больше не будет. Каких “подобных”, не знала даже она сама. Дело близилось к вечеру. К счастью, сегодня день в школе прошёл довольно спокойно, и Накиме никто не беспокоил, только Тамае приходила подписать документ о новых пробирках, так что она смогла освободиться раньше почти на целый час. Эта новость немного скрасила её усталость, и она в слегка приподнятом настроении собралась на выход. Почему-то девушка решила вновь потратить пару минут на то, чтобы причесаться. *—Всё-таки Кокушибо не последний человек в компании, нужно перед ним выглядеть собранной. Да.—* кивнула она сама себе, убеждая, что причина именно в этом. Этой же логикой она руководствовалась в прошлый раз. Хоть и выходила Накиме вновь одна из последних, но на этот раз во дворе школы и её окрестностях было побольше людей, чем когда выходила позже. Оно и логично. Отперев тяжелую металлическую входную дверь школы, она вспомнила о сегодняшней встрече и о том, что ей, видимо, все равно придется подождать. *— Кокушибо ведь рассчитывал на другое время, наверное—* В его возможности высчитать время, когда Отогава завершает работу, по их последним прогулкам, она не сомневалась, но какого же было её удивление, когда она увидела в самом углу забора высокую, длинноволосую фигуру. Сомнений не было. Это Кокушибо, и смотрел он в сторону ворот, из которых только что вышел Генья. Видимо тот вновь остался после уроков переписывать контрольную. А ведь Накиме его, скорее всего, даже не увидела бы, если бы не вспомнила о нём в этот момент и машинально не посмотрела в правую от выхода часть забора. Через пару секунд Кокушибо повернулся обратно, продолжая опираться спиной о забор. Непонятно как, но его фигура словно сливалась с окружением, не давая различить четкие контуры тела. Фонарных столбов рядом не было, а слабый, сумеречный свет только-только ушедшего за горизонт солнца не доставал до Кокушибо в полной мере. Пока Накиме приближалась к школьным воротам, у неё возник вполне логичный вопрос *— А сколько он уже меня ждет? —*, но вряд ли она решится задать его напрямую. Не спеша выйдя с территории школы, девушка сразу повернулась направо, ожидая увидеть встречный взгляд, но никого не увидела. Она продолжала всматриваться в то место, где десять секунд назад видела Кокушибо, но видимо свет фонарей, стоявших между ними, не давал увидеть даже очертаний тела. Накиме даже успела почувствовать легкое разочарование, непонятно от чего, однако вскоре показалась мужская фигура, вышедшая словно из ниоткуда. По видимому, он всё таки скрывал себя, находясь в кустах и наблюдая за всеми из незаметного места. Это была ничуть не лишняя предосторожность. Было бы странно если бы мужчина в темных очках стоял у школы и наблюдал за уходящими детьми, так что решение скрыться было верным. Но сейчас Отогава уже направлялась к нему спокойным шагом, видя, как мыльная тень между освещенными участками дороги становится четче. Уже можно было разглядеть его повседневный костюм (хотя этот костюм был официальный, он носил его каждый день, всю рабочую смену), прическу, очертания лица (Дежавю?). — Добрый вечер, — проговорил Кокушибо своим обыденно низким голосом. Лишь дождавшись ответного “Добрый” он сразу же, повернулся вполоборота, предлагая начать идти. — Можем перейти сразу к делу? — Спросил он, пока поворачивался, при этом неотрывно смотря на девушку. Накиме слегка ошарашила такая торопливость от вечно спокойного секретаря, от чего её уверенность и спокойствие пошатнулись. Но приглашение она приняла и направилась с ним, по видимому в направлении её остановки, по крайней мере пока что пути совпадали. — Итак… что же Вы хотели обсудить при личной встрече? — Говорил Кокушибо, поправляя свои очки и смотря прямо перед собой. Накиме была готова ожидать раздраженную интонацию в этих словах, но она была обычной. Почти. Что-то в вечно спокойном голосе главного секретаря Мудзана было не так, но задумавшись об этом, девушка совсем позабыла о том, что ей вообще-то задали вопрос. — М… Да, я хотела обсудить план по получению документов, — Начала Накиме, чуть прочистив горло. — Те документы, скорее всего, будут хранится в кабинете директора. Сама я их забрать не смогу, так как буду присутствовать на фестивале. — Она на пару секунд задумалась, как максимально нейтрально попросить связаться с Кайгаку, но Кокушибо в эти пару секунд успел сказать. — Для кражи документов Вам… Понадобится работа Кайгаку… Так? — Неожиданно для себя самого, Кокушибо слегка ускорил шаг, и теперь это было ещё меньше похоже на обычную прогулку. Накиме так же пришлось перейти с обычного, расслабленного шага, на немного ускоренный. Таким она обычно и идет на работу. Что-то неприятное кольнуло в груди Накиме, Кокушибо вёл себя так, словно старался пораньше закончить эту встречу. Но с чего бы ей беспокоиться об этом? Кокушибо человек занятой, с чего бы ему уделять много внимания одной из шпионок в школе семьи Убуяшики? Она и не строила никаких надежд или планов, так от чего же в груди что-то защемило? Ответом на вопрос Кокушибо послужил еле заметный кивок. — Мне нужно будет связаться с Кайгаку, а уже после я объясню ему задачу. — Ответила Накиме чуть суше, чем обычно. Небо полностью почернело, зато звёзды стало видно отчётливо. Луна только поднималась, так что её не было видно за плотными рядами домов. В обычном случае звёзды можно было разглядывать в темных пролетах, между яркими уличными фонарями, но сейчас фонари мелькали чаще, да и разговор, по видимому, не предполагал любование звёздами как в прошлый раз. — Какие основные этапы плана? — Мужчина на пару секунд повернул голову в сторону Накиме, но быстро отвел её обратно. — Мы не можем допустить, чтобы в нем были недочёты… иначе Кайгаку будет раскрыт… — Отогава и сама точно не знала план. Всё, что она успела - это накидать пару пунктов в голове. Тем не менее она рассказала. — Перед тем, как начнётся фестиваль, я отдам Кайгаку свою копию ключа от кабинета. Во время фестиваля все Убуяшики должны будут присутствовать непосредственно на площадке, так что кабинет останется свободным. Ему только останется забрать документы из кабинета. — Выдержав пару секунд, Кокушибо сказал: — План… Недостаточно точный. — Накиме задумалась, ведь то, что она сказала, по сути придуманный за пару минут набросок плана. Было слишком много моментов которые она могла упустить. Даже стыдно стало, что обмолвилась о плане, не продумав его заранее, в пылу работы даже не подумала об этом. — Но… до фестиваля ещё достаточно далеко… когда станет известно больше информации… тогда нужно будет составить более подробный план, — дополнил мужчина, словно поняв, что требует слишком много на данном этапе. Тем не менее, легче Накиме от этого не стало. *—Куда же он так спешит —* думала про себя девушка, на протяжении их “неформальной встречи”. На дороге уже виднелась остановка, на ней была реклама популярного у молодежи сериала и новейшего тонального крема, с громким слоганом “твой идеальный тон!”. Неосознанно она вспомнила о своей, наверняка ещё более бледной, чем обычно, из-за недостатка сна, коже. Но вскоре до ушей донёсся знакомый шум, шум двигателя где-то сзади. Конечно по дороге уже не один раз успели проехать автомобили, но этот шум был более низким и громким. Автобус. Но до остановки они ещё не дошли, она была примерно в 20 метрах. Следующий автобус был бы только через 25 минут, но в целом можно было бы и подождать. Конечно, хотелось оказаться дома раньше, но она не студентка, чтобы бегать за автобусами, тем более в присутствии Кокушибо. Как вдруг теплая, большая рука на удивление легко коснулась её плеча, но даже этого хватило, чтобы Накиме вздрогнула. — Поторопитесь. — Голос секретаря практически переходил в шепот и впервые за всё время в нем промелькнула доля азарта. Со стороны, по звуку обычный человек бы не понял, но Накиме смогла уловить еле заметные изменения в голосе. А может ей просто показалось из-за неожиданности его слов и действий. Рука Кокушибо слегка подталкивала вперед, и тут уже ей было бы неловко останавливаться. *—Раз уж даже Кокушибо предлагает добежать до автобуса, наверное стоит прислушаться—* Думала про себя Накиме, ускоряя свой шаг. *—В целом, он всегда грамотно использует время, так что ускорится вполне логично—* Однако девушку не покидало всё то же странное чувство. Ей не очень то хотелось быстрее заканчивать эту встречу. Ей пришлось бежать. Хоть и на низких, но все же каблуках, делать это было очень неудобно. Сумка подпрыгивала от каждого шага, а волосы колыхались и вздымались. А ведь они даже не попрощались с Кокушибо, хотя, с чего бы это было проблемой. Они прощаться-то стали пару дней назад, так что ничего удивительного. А вот что было удивительно, это то, что он бежал рядом с ней, только это было больше похоже на быстрый шаг. Но зачем? Для чего? Впрочем сейчас самое главное - успеть на автобус. Вот он уже проехал мимо них, до остановки совсем немного. К счастью, водитель увидел, что к остановке подбегают люди и оставил двери приоткрытыми подольше, даже при том, что на этой остановке никто не выходил. Накиме забежала в автобус, тяжело дыша, всё-таки она очень давно не бегала. Её волосы растрепались и челка сдвинулась, еле открывая один глаз. Розовая роговица, с фиолетовой каймой и переливающейся в светло-розовый ближе к центру. Черный зрачок был сужен после пробежки. Она повернулась в сторону Кокушибо, который стоял около дверей как ни в чем не бывало. Лишь слегка съехавшие очки выдавали то, что он только что пробежал. Он махнул рукой водителю и перевел взгляд на Накиме. — Выспись сегодня, — Сказал он перед тем, как двери закрылись и автобус тронулся. Повезло, что водитель автобуса начал ехать плавно, иначе стоявшая в шоке Накиме просто упала бы. А в шоке она была от осознания, причины спешки Кокушибо. Так он не пытался быстрее от неё избавится, а… Неужели ему это так важно? Кокушибо проводил взглядом уезжающий автобус, не поворачивая корпус. Как только автобус отъехал достаточно далеко, секретарь выдохнул, затем приподнял очки и устало протер глаза указательным и большим пальцами. — Как глупо… — Сказал он еле слышно. *—Ещё и у Кибудсуджи отпросился с работы раньше—* продолжил Кокушибо уже в мыслях. Спустя пару секунд он развернулся и направился в сторону метро. Наконец найдя ближайшее место и облокотившись на поручень, она прикинула факты. *— То есть, он ждал меня заранее… торопился меня довести до остановки… Но для чего? —* Она провела тыльной стороной большого пальца по виску *— У него сегодня был выходной? Или почему он пришел так рано? —* Ей захотелось задать этот вопрос хотя бы в переписке, но открыть чат она не решалась. Впрочем, Кокушибо тоже не заходил в сеть с момента начала их “встречи”, чего ей было неизвестно. Однако от воспоминаний о переписке, Отогава смогла вспомнить утреннее сообщение от Кокушибо “Выспись следующей ночью”. Дыхание застыло на секунду, не то от осознания факта, что Кокушибо за целый день не выпустил мысль о том, что Накиме плохо спала, не то от странного смущения. А то странное, неприятное чувство улетучилось, так и не дав Накиме ответ, чем оно было обусловлено. Здания мелькали в окнах и остекленных дверях автобуса. На очередной остановке рядом с заводом в автобус вошли кучу людей, последние с трудом протолкнулись внутрь. Отогаву поджала к стеклу своей спиной одна женщина, явно тяжелее среднего. Она уже успела подзабыть, как тесно в японском транспорте, впрочем, на данный момент её это не сильно беспокоило. В голове всё никак не могли сложится мысли о сегодняшнем дне, так ещё и сон изнурял всё сильнее. Отогава чуть ли не вывалилась из уже изрядно опустевшего автобуса, и по началу шаркающими шагами направилась к дому, но вскоре выправила осанку, как никак, нужно сохранять лицо даже в нерабочей атмосфере, дабы не нарушать привычки. К тому же, она уже вдоволь за сегодня успела потерять свой строгий образ, бегая за автобусом, поэтому дальше расклеиваться ей не хотелось, хотя сон буквально кричал об обратном. Но до дома она всё таки дошла без проблем. Наконец вернувшись домой, Кокушибо обнаружил, что в кое-то веке у него есть много свободного времени. Целых 2 часа. Но почему-то тратить его на работу совсем не хотелось. В теле чувствовалась легкая тяжесть и скованность. Неужели так повлияло то, что он прошелся быстрым шагом? Нет, исключено. Он регулярно поддерживает свою физическую форму. Для него никогда не было проблемой пробежать 10 километров даже перед работой. Ответ ему подсказало ощущение не столько физического, сколько морального истощения. Тело словно всегда находится в режиме готовности, постоянно напряжено, от этого и ощущается чувство скованности. *—Нужно расслабиться —* Подумал про себя секретарь, разминая рукой тыльную часть шеи. Рубашка и брюки отправились в корзину для стирки. Он подошел к ванной, закрыл слив и открыл горячую воду. Пока вода набирается, он в одних трусах и носках прошел в комнату. Повернул голову вправо и увидел свой закрытый ноутбук, который служил ему верой и правдой уже как 7 лет. Обычно, после прихода домой, когда появлялось то самое “свободное время” Кокушибо открывал его и распечатывал документы, заполнял отчетности или занимался чем угодно, кроме классического отдыха. Но сейчас он лишь сверлил свой ноутбук взглядом, лежа на кровати. Столько времени прошло с тех пор, как он в последний раз не уделял работе всё своё время. Работа забрала у него практически всю личную жизнь. Он уже много лет не разговаривал со своим братом, который, кажется, работает в антикварном магазине. А ждет ли он его в гости, например? Помнит ли вообще? Сколько времени прошло с того момента, как они в последний раз разговаривали? Вроде, это было ещё до момента, как Кокушибо устроился на работу к Мудзану и взял себе этот псевдоним. Но не то, чтобы он сам хотел встретиться с Ёричи. У него наверняка сейчас всё в порядке, как и всегда. Всегда у него лучше, чем у Мечикатсу, а именно так звали секретаря Мудзана с прозвищем Кокушибо, и только Ёричи знал его реальное имя. *—Вот оно что—* Проговорил про себя мужчина, вспоминая причину того, почему он из раза в раз всё своё время уделяет работе. В любой момент, когда Кокушибо мог позволить себе надолго отдохнуть, он всегда вспоминал Ёричи и то, насколько тот преуспел во всём. Из раза в раз он возвращался к этому за неимением иных личных проблем. Прошло несколько минут ожиданий и Кокушибо, потерев висок, поднялся с кровати и направился в ванную комнату. Воде ещё оставалось пару сантиметров до перелива. Сняв оставшуюся одежду и постелив под ноги коврик, он переступил бортик ванной. По ногам сразу прошлись мурашки от приятной горячей воды. Она была на грани того, чтобы быть приятной, но в тоже время обжигающей. Кокушибо медленно опустился в воду, вытесняя лишнюю в перелив. На этот раз уже по всему телу прошлась толпа мурашек, от чего мужчина не смог сдержать томный выдох. Даже при том, что в рабочей обстановке у него было немного времени на тренировки, тело все же было в отличной форме. У Мечикатсу как никак также огромный потенциал в физической силе, пусть и не такой как у Ёричи. Однако сам старший брат не хотел этого признавать. Неужели он будет придаваться зависти к брату даже в моменты отдыха? Он провел ладонью по лбу в попытке стереть наваждение, затем направил в волосы и до него дошло, что он забыл распустить хвост. А волосы то уже намокли. У мужчины не было стимула злится, поэтому он просто вздохнул с небольшой грустью и попытался вытянуть резинку из уже напитавшихся влагой волос. С трудом, но резинка продвигалась, несколько прядей запутались между собой, образуя колтуны. Вскоре и они поддались, и вместе с несколькими волосинками он вытянул резинку. Волосы волной упали на мускулистую спину, примерно до поясницы, а одна из прядей, прилипла к щеке. Положив резинку на тумбочку, он лег обратно в ванну. В голове у Кокушибо всплыл образ девушки, с черной челкой, закрывающей глаза, в деловом костюме с юбкой карандашом и небольшой сумочкой. Накиме. А он ведь рассчитывал на то, что этот образ не всплывёт. Лучше уж вспоминать о Ёричи и его вечных победах в тренировках меча, которые они устраивали в детстве, но мысли самопроизвольно лезли в голову. * —Сегодня опять её волосы были уложены хорошо— * К его стыду, взгляд секретаря очень часто был направлен на Накиме и её волосы, в основном на те, что были в области лица и закрывали большую его часть. * —Наверное… У неё всегда такие прямые волосы— * Секретарь Мудзана не был настолько важным человеком, чтобы перед ним прихорашиваться, да и будет ли нормальный человек при неофициальной встрече обращать внимание на то, как уложены волосы собеседника. Однако Кокушибо обращал внимание, по крайней мере в последнее время, но, по большому счету, ему было всё равно, уложены они или нет. Его всё больше интересовало то, что находится за ними. Секретарь полностью не помещался в ванной, поэтому слегка разогнув ноги в коленях, он полностью опустил ноги в ванну, но слегка приподнял корпус над водой и облокотился на торцевую часть ванной. * —А глаза у неё действительно такие яркие, или тогда так упало освещение?— * Почему вообще эти мысли продолжают бомбардировать голову? Но был ли Кокушибо против? Нормальный человек просто бы расслабился и думал о каком-нибудь пляже или уютном доме в лесу, но только не он. Горячая вода расслабляла мышцы, по коже волнами пробегали мурашки после каждого погружения, отдаваясь волной удовольствия в голове. Мысли становились всё менее четкими, медленно растворяясь в расслабленном сознании. Они витали десятками обрывочных фраз, на которые мужчина уже не обращал внимания. Мечикатсу наконец прикрыл глаза и закинул руку за голову. Спокойствие. На фоне одной заевшей в сознании с самого детства песни в голове прокручивались разные абстрактные мысли: “возьму отпуск”, “вот бы остаться тут навсегда”, “Нужно заполнить отчеты… Эффективности..” Размышления уносили его все дальше. Но в конечном счёте всё сводилось к одной мысли. *— А Накиме и сама по себе красивая —* Кокушибо раскрыл глаза и резко приподнялся в ванной. Вода сильно колыхнулась и слегка вылилась за бортик, падая на плитку с характерным звуком. Он приложил руку ко лбу, слово проверяя температуру и огляделся. Кожа на ладонях была крайне сильно сморщена, а из-за парного эффекта в ванной уже становилось труднее дышать. *— Я спал? Сколько времени прошло —*? Мужчина полностью поднялся на ноги, смеряя взглядом усеянный брызгами и мелкими лужицами пол. Он нажал ногой на слив и вода начала вытекать из ванной, образуя маленький вихрь вокруг сливного отверстия. * —Надо хотя бы волосы домыть— * Подумал про себя Кокушибо и взял в руки душевую лейку. Как только он вышел из душа, вытирая волосы полотенцем, холодный воздух моментально окатил его, заставив рефлекторно вздрогнуть. Он прошел по тускло освещённому коридору в свою комнату, где на прикроватной тумбочке стояла лампа и излучала теплый желтоватый свет, направленный на кровать. Уже не задумываясь он взял телефон, который уже порядком разрядился за рабочий день, и лег на кровать. Открыв мессенджер, он незамедлительно раскрыл страницу чата. Уже очевидно, что это был не чат с Мудзаном или Кайгаку. Под именем “Отогава Накиме” висит серая плашка “был(а) в сети в 21:03”. Глаза мужчины слегка расслабились, и хоть на лице улыбки не было, взгляд выдавал легкую радость. Мечикатсу ещё раз обвел взглядом ноутбук, к которому он так и не притронулся, и взял из шкафа фен. После плотно закутал свои волосы в полотенце и отправился на кухню. На столе стояли цифровые часы, на которых сияла отметка “21:30”. Осталось ещё немного времени, пока волосы сушатся. На ужин, как обычно, онигири. Готовить себе что-то на ночь не было ни малейшего желания, как и времени. Было даже немного обидно, что почти всё свободное время потрачено на лежание в ванной. С другой стороны, а чем ещё заняться кроме работы? Об этом и думал Кокушибо, доставая из холодильника упаковку вчерашнего онигири. Рис уже слегка затвердел, но это не критично. От всего спасет 30 секунд в микроволновке. Лампочка на кухне была идентичной лампочке на прикроватной тумбочке и светила таким же желтоватым светом. К стене был придвинут стол, и задвинутые 3 стула, впрочем, Кокушибо был нужен только один, тот который был ближе всего к коридору. Но если раньше он даже не задумывался о выборе и просто садился на ближний, сегодня ему почему-то захотелось сесть на стул у окна. Расположившись вполоборота и облокотившись одной рукой на спинку стула, Кокушибо открыл взору вид на ночную улицу. Конечно, мало что можно увидеть с 4-го этажа, но для мужчины даже этот вид был нетипичным. Откусив кусок онигири, он наблюдал, как тёмная кошка пробегает под машинами, умело уворачиваясь от света фонарных столбов. Обычный человек в лучшем случае увидел бы движущийся силуэт, но в случае человека, натренированного постоянной слежкой и контролем над окружением своего босса, стандартная логика работала слабее. А может, на его зрение повлияли гены. На секунду мужчине захотелось проговорить в мыслях, что хоть где-то ему достались гены лучшие, чем у Ёричи. Но, вспоминая, каким проницательным взглядом обладал его брат, Мичикацу не удивился бы, если бы Ёричи смог даже точную породу кошки назвать, так что вопрос о генетической удаче вновь пришлось закрыть. После того, как Кокушибо высушил волосы, свободного времени у него уже не оставалось и нужно было готовится ко сну. Уже в кровати мужчина пытался подвести итоги своего небольшого “выходного”, за который, скорее всего, придется расплачиваться двойной порцией отчётов от Мудзана. К сожалению, список вещей, которые он успел сделать за своё свободное время, был слишком уж скудным. Но почему-то Мечикатсу не жалел о том, что сегодня отпросился у Мудзана пораньше. Подобные странные вечерние прогулки продолжались ещё полторы недели. Кокушибо намеренно выходил с работы чуть раньше, хотя, по сути, он должен был выходить в это время, но зачастую оставался с Мудзаном до момента, пока к нему не подъедет машина. Поговорив и с водителем, и с Мудзаном, он смог добиться возможности экономить почти 30 минут времени. Накиме, понимая это, всегда выходила в определённое время. Если удавалось завершить работу раньше, она ожидала Кокушибо неподалеку, в тени переулка, рядом с входом в здание Мудзана. В случае же, если работы было слишком много, она позволяла себе отложить её на следующий день. Подобные странные на первый взгляд меры были предприняты из-за того, что нормальной коммуникации между ними так и не выстроилось. Все их встречи формально оставались “случайными” хотя оба уже понимали время и место встречи. Никто из них не писал ничего связанного с их встречами. Однако в один из дней Накиме написала, что Амане выздоровела и теперь работа распределяется как раньше. У неё проскочило мимолетное желание дополнить это словами “встречи придется прекратить” но писать это было и не логично и как-то… Неприятно? Так или иначе, сегодня Накиме, как и договаривались, должна связаться с Кайгаку и разъяснить ему весь план. Но как назло, он опять где-то пропадал. Порядком устав ждать, когда этот старшеклассник вспомнит о том, что сегодня ему должны сообщить план на кражу документов, и соизволит прийти в кабинет, Отогава решила пойти за ним сама, спустившись на этаж, где проходят занятия у Кайгаку. Не потребовалось много времени чтобы увидеть, как старшеклассник в компании двух своих друзей выбегал из класса, параллельно что-то им выкрикивая. Это даже в какой-то степени упростило задачу Накиме, ведь теперь у неё есть причина по которой она сможет с ним поговорить. Уже через пару десятков секунд, отчитав всю троицу, Накиме отпустила Сасамару и Яхабу, а с Кайгаку решила провести “профилактическую беседу” за которой скрывался план по краже документов связанных со сделкой школы Убуяшики. Суть плана осталась той же, но с тем изменением, что Накиме будет по возможности писать о перемещениях Убуяшики. Главной проблемой оставалось то, что место расположения документов менялось, и выделить одно место было невозможно. Поэтому была разработана стратегия под 3 самых вероятных сценария. Первый - это кабинет директора, второй - бухгалтерия, и третий - непосредственно на мероприятии, если контракт будет подписан прямо на месте. Так же были внесены небольшие нюансы, такие как помощь остальных из компании Кайгаку. К ней прибегать следовало только если план даст сбой или разные документы будут в нескольких местах. Отогава отпустила Кайгаку дальше заниматься своими “очень важными делами”. Приготовления были окончены, но девушку не отпускало странное, тягучее чувство незавершённости, как будто сегодня должно было быть что-то ещё. Однако это чувство быстро перебилось грохотом в противоположной части коридора. Подойдя быстрым шагом к месту, откуда доносился звук и вокруг которого уже начали толпиться некоторые ученики, Отогава увидела сломанную оконную раму. На улице же приглушённо доносились какие-то выкрики. Девушка подошла к окну, осторожно обходя осколки стекла, и, осторожно прислонив руки к подоконнику, посмотрела на улицу. Там был парень, по-видимому, ученик, с расстёгнутой рубашкой и волосами с синими кончиками, который убегал от уже известного Накиме человека. Шинаджугава Санеми что-то яростно орал, но из всех его речей заместитель директора расслышала только: МАТЕМАТИКА ГОВНО ЗНАЧИТ, УБЛЮДОК МЕЛКИЙ!? Немой шок Накиме прервали слова Танджиро, который умудрился бесшумно подойти к окну. — Прошу прощения, госпожа Отогава. Пока мы говорили с Иноске, он… нелестно высказался о предмете математики и об учителе Шинадзугаве, а мимо как раз в этот момент учитель и проходил, — Буднично говорил юноша, так, будто это обычное дело. Накиме вспомнила имя Иноске, это тот самый парень, от которого больше проблем, чем документов в самый загруженный рабочий день. От Хашибиры действительно стоило ожидать чего-то подобного. Хотя… Шинадзугава успел заработать себе статус того, кто выбрасывает учеников из окна, так что не один Иноске тут проблемный. Но если Санеми выбрасывал кого-то из окна, то делал это хотя бы на уроке. А к чему тут “хотя бы”? Как будто тот факт, что это происходило на уроке, как то смягчало ситуацию. * —Почему вообще Шинадзугава решил зайти на второй этаж? Его кабинет же находится на первом.— * Подумала про себя Накиме и ответ на её вопрос нашелся сам с собой. Справа послышался другой голос, как оказалось, ещё одного одноклассника Танджиро и Иноске. Парень со слегка растрёпанными и имевшими неестественный жёлто-оранжевый цвет волосами тихо хихикал, по-видимому, наслаждаясь шоу. — А я говорил ему, что около кабинета биологии не стоит такое говорить. — * —Кабинет биологии. Ну да, точно. Кочо— * Для Оттогавы пазл уже сложился, но как-то долго она стояла и никак не реагировала на происходящий бред. И дошло это до неё лишь спустя пару секунд после слов Зеницу. Она оперлась на подоконник и, слегка наклонившись, сказала необычно громко для себя. — Хашибира, Шинадзугава, немедленно прекратить! — Такой голос от Отогавы можно было услышать лишь в очень редких ситуациях. Санеми моментально остановился, а Иноске от неожиданности споткнулся и упал лицом прямо на газон. Он быстро поднялся, но его вид с испачканной распахнутой рубашкой и крупном пятном земли на правой щеке выглядел довольно комично, от чего Зеницу пшикнул и захихикал себе в кулак. — Оба сейчас же отправляйтесь к директору. Тебе, Хашибира, грозит вызов родителей, а Вам, Шинадзугава, очередной выговор и лишение премии, — Говорила девушка уже спокойнее, но более леденящим и строгим тоном. — А вы, — Она повернулась к Танджиро и Зеницу стоявших по обе стороны от нее. — Отойдите от окна, тут осколки, можете порезаться. — —Э… Госпожа Отогава, Ваша рука, — Неуверенно произнес Танджиро, переведя взгляд на кисть Накиме. Девушка опустила голову на руку и не заметила ничего необычного, но в ладони начало проясняться немного жгучее и одновременно с этим прохладное ощущение. Отстранив руку от подоконника, она сразу заметила красный след на довольно внушительном осколке стекла. Мерзкое ощущение вытекания крови и следующее за ним леденящее чувство уходящего вместе с ней тепла пробрали девушку полностью. * —Чертов старый ремонт— * Думала про себя Накиме, но в слух она только тяжело выдохнула и пробубнила что-то невнятное. Держа вторую руку так, чтобы закрыть порез в районе внутреннего склона ладони, она спешно направилась в медпункт, параллельно проклиная всю эту школу, в которой до сих пор не поставили закаленное стекло. Пока Накиме быстрым шагом шла по коридору, она постоянно ловила на себе чужие обеспокоенные взгляды. К такому вниманию к своей персоне она не привыкла даже за то время, пока работала заместителем директора. Даже прилагая все усилия, чтобы закрыть рану, девушка видела как по пути её следования изредка оставались капли алой жидкости. Уборщица явно удивится от такого. Быстро спускаясь по лестнице, Накиме чуть не столкнулась с Ренгоку, который нес в руках несколько коробок. И почему-то она не удивилась, мельком посмотрев в верхнюю и увидев там лапшу быстрого приготовления. Пройдя чуть дальше по коридору, она всё же дошла до мед кабинета. К счастью, рана оказалась не слишком глубокой. Осколок сильно рассёк ладонь в длину, но не в глубину, так что швы накладывать не придётся. Наложили только плотную повязку, а под неё заплатку, похожую на большой пластырь. Врач сказал, что если руку сильно не тревожить, порез вскоре заживёт. Он так же упомянул о возможном шраме после восстановления, однако быстро успокоил тем, что разрез был очень ровным, и, вероятно, кожа сможет регенерировать без сильной перетяжки. А вот костюм был испачкан. Правый рукав впитал довольно много крови, немного попало и на левый. Пока кровь капала с раны, попало и на юбку, и на пиджак. Придется отдать в химчистку, благо дома была запасная одежда. Возможно ей даже смягчат работу из-за травмы, было бы славно. Нужно спросить у Амане или Кагаи. Идти в кабинет директора с окровавленной одеждой было, конечно, неловко, но других вариантов не было. Пока девушка шла по коридору к кабинету, она увидела как из него выходят Шинадзугава и Хашибира, явно недовольные. Впрочем серьёзное выражение на лице Иноске долго не задержалось и он быстро, но уже не бегом, направился обратно на второй этаж. А вот Санеми, излучая ауру негодования, медленно направился к лестнице. Хоть Отогава и не видела его лица, реакция проходящих мимо Ширадзугавы людей дала понять, что это к лучшему. Видимо, сегодня их приняла Амане. Был бы там Кагая, даже если он наложит на них ещё большие санкции, он это сделает с такой успокаивающей интонацией, что они сочтут это за помилование. И действительно, в Кабинете Отогаву встретила Амане Убуяшики. В её глазах читалась раздражение, пусть и других признаков выражающих это Амане пока не показала. — Добрый день, Отогава. — А вот и голос. Она явно сдерживала свои эмоции, но делала это явно не лучше Кокушибо, так что для Накиме не составило труда догадаться, что прошлась она по Иноске и Санеми знатно. Заметив перебинтованную руку Отогавы, Амане слегка изменилась в лице. — Что с твоей рукой? — обеспокоенно спросила Убуяшики. — Порезала руку об осколок стекла, — Невозмутимо ответила Накиме, демонстрируя бинт и проглядывающий сквозь него заплатку. — Осколок от разбитого Шинадзугавой и Хашибирой окна?— Её голос вновь приобрел стальные ноты. — Если бы узнала раньше выговор этим двоим был бы куда жёстче. — Смотря на свою начальницу, Отогава уже не была так уверенна в том, стоит ли просить отпустить с работы раньше. Однако всё же она продолжила говорить. — Сейчас порез ноет и правой рукой я ничего не могу делать, поэтому… — Накиме не успела договорить, как её перебила Амане. — Отпустить с работы я могу, но что насчет завтрашнего фестиваля? Ты там нужна. — Амане перебирала ручки, которые, как назло, отказывались писать. А нерабочие она с явным раздражением бросала в урну стоявшую в паре метров. И даже при том, что она не смотрела в ту сторону, все ручки попадали точно в корзину. — На фестивале я буду присутствовать, — Коротко констатировала Накиме — Хорошо, можешь идти. Но завтра жду тебя заранее для постановки гостей и финальной подготовки. — Амане даже не посмотрела на Отогаву пока это говорила, видимо, была слишком увлечена документами. В воздухе так и веяло вопросом “Вы уверены? Вам, по видимому, не помешала бы помощь.”, но заместитель директора не стала испытывать судьбу и спрашивать это. Лучше наоборот поспешить уйти пока Амане не передумала. Так Накиме и сделала. — Спасибо, до свидания, — И дверь директорского кабинета быстро закрылась за уходящей девушкой. Вышла она не сильно раньше обычного времени, всего на час. Однако на этот раз, чувство чего-то незавершенного вновь всплыло в голове, и уже некому было его оттуда вытащить. Сейчас, в нерабочей атмосфере, глядя на дорогу перед собой, скрывать мысли было не к чему. Всё-таки до того, как Кокушибо освободится, ещё 3 часа, ждать его сейчас было бы слишком… Открыто. Тем не менее, это не помешало ей открыть чат с Кокушибо, одновременно испытав странное облегчение и в тоже время разочарование. Она попыталась набрать сообщение по дороге, но делать это одной левой рукой было трудно. Главное начать. Черновик: “Добрвц вечер” И сразу же, автозамена исправила только одно слово, а второе теперь придется переписать. Нет, так точно нельзя. Писать одной нерабочей рукой, так ещё и пока идешь — задача для Накиме в данный момент невыполнимая. Лучше дождаться, когда набрать сообщение будет удобнее. Как раз спустя 15 минут Накиме ожидала автобус на остановке. Пока ожидала можно было присесть. Положив телефон на ногу, печатание пошло заметно быстрее, но всё равно ни в какое сравнение не идет с обычной скоростью печати. Переписка: Накиме (черновик):Добрый вечер, сегодня передала Кайгаку весь план действий, он должен был его усвоить. Так же…” В сеть вошел Кокушибо, что на пару секунд сбило девушку с мысли, но вскоре она продолжила: Накиме (черновик):Так же, травмирована рука. Из-за ограниченной подвижности и боли эффективность на завтрашнем задании может быть снижена.” * —Возможно не стоило писать последнее предложение— * Думала про себя Накиме, пологая, что Кокушибо и сам мог бы догадаться до того, что эффективность будет снижена. Но удалять сообщение уже было поздно. Уже через пару секунд она получает ответ. Кокушибо: Добрый вечер, каков процент падения эффективности? Вопрос заставил задуматься. А откуда ей знать, насколько она будет эффективна завтра? Рана может как немного затянутся, так и растянутся, от чего состояние ухудшится. Обычно Кокушибо задавал более логичные вопросы. Накиме отвлек звук автобуса, в который она незамедлительно вошла. К счастью, рядом было место куда можно присесть, так что переписку удалось открыть вновь, но теперь там красовалось два сообщения в чате от Кокушибо, вместо одного: Кокушибо: Или какова степень повреждений? Накиме не стала долго думать, и ответила по существу. Накиме: Порез, не слишком глубокий, но для срастания используется заплатка и бинты. Подвижность правой руки ограничена. Девушка и сама не заметила, что её сообщение выглядит как заключение врача. Кокушибо же не отвечал довольно долго, около двух минут. После этого томительного ожидания, написал короткое “Понял” и вышел из чата, оставив Накиме в недоумении. Оставшаяся часть пути прошла так же, как и всегда. На этот раз автобус был не таким забитым, но вот мысли Накиме были забиты непонятно чем. День фестиваля. Ученики и учителя ждали его как способ повеселиться и, по возможности, получить бесплатные угощения, но ответственные за проведение мероприятия люди не разделяли общего восторга. На Амане и Кагаю было взвалено уже много дел, так ещё и речь для всех собравшихся, однако Отогаве от этого легче не становилось — она так же была постоянно при деле. Естественно, пришлось прийти заранее; благо, Накиме легла вчера раньше обычного и смогла уснуть. Сегодня же ей предстояло решить ещё несколько организационных моментов, и, если повезёт, дальше в её обязанности будут входить лишь ответы на вопросы гостей и работников, связанные с мероприятием. Рука всё ещё ныла, когда она пыталась крепко схватиться за что-нибудь, но в общем работе это не сильно мешало. Разве что эстетически выглядело не очень. Одной из последних задач было встретить и проводить к их стенду поваров на предстоящее "Обеденное шоу", на котором повара должны были показать людям мастер-класс по готовке, а после желающие должны были приготовить еду сами, которую позже оценят эти же повара. По списку их должно было быть трое: Сато Такахире, Ватабе Цумиеши и Цугикадо Катсунобу. Они должны были подойти с минуты на минуту. Достав телефон и проверив ещё раз чат с Кайгаку и, почему-то, с Кокушибо, она боковым зрением заметила, как три фигуры появились у входных ворот школы. Она медленно убрала телефон и спокойно подняла голову к людям. И каково же было её удивление, когда одним из так называемых поваров оказался знакомый, длинноволосый и высокий мужчина во всё тех же тёмных очках. Среди этих тёмных линз она едва смогла разглядеть, как прямо на неё смотрел Кокушибо.