Начало или конец?

      Я стою и смотрю в окно, смотрю вниз, на эту... воронку. Странное, нелепое, будто след от выкрученного шурупа, образование в земле, диаметром, наверное, в школьный стадион. Стены его состояли из непонятной, желтоватой породы, в ней, словно мухи в янтаре, что-то полностью, что-то лишь частично увязнув, покоится военный транспорт: броневики, внедорожники, БТР, подобия танков для одного человека. До самого низа воронки, стены усеяны этой мёртвой грудой железа. Не силюсь даже представить, что заставило их ехать в эту бездну, и что в итоге «впечатало» их в эти желтоватые стены.       На горизонте, где некогда были дома, теперь плескается море. Погода над ним меняется каждую минуту: гладь бил то проливной дождь, то осыпал снег, походящий на осколки льда. Солнце не видно, его закрывают гонимые сильным ветром чёрные облака. Недавно влетевший в них самолёт, размолотый и перекорёженный, сейчас покоится где-то внизу, на дне этой воронки, если у неё вообще есть дно.       Мир умирает – я явно это чувствую. Мы сгинем с ним, в дождях и вулканических пожарах, намертво замерзая или задыхаясь в сильнейших ветряных бурях.       Ещё мгновение – всё закончится.       Я перевожу взгляд вниз, к кладбищу техники. Там, как муравьи, копошатся люди: расчищают снег, по колено утопая в мёрзлой грязи, они идут вниз, вглубь воронки, огибают торчащий из стен транспорт...       Я... не знаю зачем? Может, за спасением? За упокоением? Или там есть что-то, что спасло бы нас всех и этот умирающий мир?       Я не успел додумать, как вижу: в небе, после очередной резкой смены погоды, образовывается огромный ком снега и грузно падает в море, подняв невероятных размеров волну. Она проходится по воронке, затекает внутрь, смывает нескольких людей вниз и поднимается на несколько десятков метров и громко бьёт в стекло, где стою я.       Я отшатываюсь в ожидании, как меня вытянет водой из окна и потянет вслед за теми бедолагами во тьму. Но стекло выдержало.       Некоторое время уровень воды остаётся настолько большим, что стекло, всё здание – или где я вообще нахожусь? – остаётся погружено в воду. Я не вижу больше ни воронку, ни ту груду металла, ни людей...       Я начинаю думать, что теперь всё кончилось. И остался я сам и моё скромное укрытие, словно ради лишь какой-то злой усмешки.       Но вода уходит, и вид остался тот же: лишь ряды людей внизу поредели, и часть транспорта вывалилась со своих мест. После – в окна стали биться птицы. Сначала десятки, затем сотни, всё больше и больше – они все рвались внутрь. С моей стороны тоже появилась парочка... только откуда?       Мгновение – птицы улетели, растворились где-то там за горизонтом так же резко, как и появились. Исчезли птицы и из моего укрытия.       Не могу точно сказать, сколько прошло с того момента: минуты, часы или... дни? Я не испытываю голода, жажды, усталости. Моим спутником остался лишь... страх. На пороге смерти ведь это должны испытывать люди?       Я боюсь, я не понимаю, может, всё уже... закончилось?       Это длится слишком долго.       А потом...       Всё действительно закончилось: хлопок, вот чьи-то отдалённые крики и – темнота. Больше нет воронки, людей, транспорта, птиц...       Здесь стало так тихо...       И меня теперь тоже... нет...