Часть 7

Свечи пылали и трещали, отражаясь в десятках пустых бокалов на столе. Комната Рыцаря-Хранителя утопала в бумагах, записках, гравюрах на которых был изображен Кейл Хенитюз. — Кейл Хенитьюз… — выдохнул Клопе, склонившись над рисунком, где изображал легендарный вид своей Легенды. — Вы само величие, Легенда, воплощённый покой… Он прижал ладонь к сердцу. — Как жаль, что мне не дано быть рядом, чтобы наблюдать, как рождается ваше бессмертное имя… Секка засмеялся. Сначала тихо, потом громче. Смех срывался, дрожал, переходил в какой-то нервный хрип. — Но ведь я тоже часть легенды, да? Я её хранитель! Я тот, кто будет говорить о вас, даже когда все забудут! Он встал, расправил плечи, глядя на портрет бывшего главнокомандующего. — Ради вас, я стану самым верным последователем! Ради вас, я сотру всех кто посмеет вам помешать!.. Но внезапно.. Щёлк. Будто в его голове, что-то перекинуло. Рыцарь замер сам не понимая почему. Воздух в комнате стал тяжелее и появилось какое-то напряжение. И где-то изнутри, прямо из самого сознания в голове Мастер Меча раздался тихий, почти насмешливый шёпот: — …Ты выбрал не того. Клопе моргнул. — Что?.. — Ты забыл его. Ты ведь поклялся быть с ним… всегда. Он обернулся, хотя прекрасно знал, что никого нет в комнате нет. Он бы почувствовал, если бы кто-то здесь был. — Кто… кто ты? — Он стоял перед тобой, а ты отвернулся. — Голос продолжал говорить что-то другое, как будто не хотел отвечать. И тут перед глазами вспыхнуло. Образ. Это было мгновение, будто сквозь ткань реальности прорвалось чужое воспоминание. Мужчина с холодным взглядом. Черные волосы. Лицо, которое он никогда не видел и которое всё равно кольнуло сердце чем-то знакомым, больным. — Ты ведь хотел стать одним целым, помнишь?.. — Нет… — прошептал Секка, отступая, — Нет, нет, нет! Я… я служу Великой Легенде! Я его хранитель, его рыцарь!.. — Кейл? — голос говорил, будто усмехнулся издеваясь. — Ты просто снова ищешь того, кого потерял. Рыцарь-Хранитель зажал уши, но голос звучал прямо под кожей, между мыслями. Он не мог его заглушить. — Легенда, за которой ты гоняешься, это не он. Настоящая легенда умерла… Ещё с тобой. Обладатель белых волос рухнул на колени, тяжело дыша. Мир вокруг начал дрожать. Он чувствовал, как его сердце бьётся. В горле появился ком, как будто кто-то не даёт ему нормально ответить на всё это. — Замолчи… замолчи… Он сжал голову, пытаясь раздавить этот голос. — Кейл Хенитьюз — единственный герой! Единственная Легенда! — А Ю Джунхек?.. — спросил голос тихо. — Разве он не был первым, кого ты называл “героем”? Где-то глубоко внутри что-то дрогнуло. Снова тот образ.. Холодный взгляд, тёмные волосы.. Он мелькнул вновь на секунду и погас. Секка поднял голову, а губы дрожали в странной улыбке. — Ха… кто бы ты ни был.. уйди! Я уже выбрал свою легенду. Я не ошибся… Он глухо рассмеялся. — Я никогда не ошибаюсь в легендах..! Но, когда он снова взглянул на портрет своей Легенды, глаза дрогнули.. И на мгновение, всего на одно, в чертах Кейла ему померещилось другое лицо. Свечи освещали. Воск капал на стол, стекал по бумагам, прожигая края портретов. Треск стал оглушительным, будто кто-то ходил вокруг, касаясь пламенем воздуха. Клопе смотрел на портрет, не моргая. Его пальцы дрожали. Лицо Кейла на картине расплывалось, как отражение в воде. Вдруг… Контур губ изменился. Выражение стало холоднее. Глаза стали темнее. И в этом взгляде он узнал лицо того мужчины, который мерещился раньше. — …Нет, — хрипло выдохнул Клопе, взявшись за голову дрожащими руками. Он сходил с ума. — Это не он. Это не Кейл Хенитьюз… — Это есть он. Голос снова заговорил. Он был теперь ещё ближе. Так близко, что казалось будто тот дышал ему в шею. — Ты сам его искал. Ты сам звал меня. — Замолчи… — Тебе ведь не хватает его, да? Того взгляда. Того пути. Его крови на твоих руках. — Замолчи! Клопе резко ударил кулаком по столу, но вместо глухого звука дерева услышал звон стекла. Бокалы закачались и рухнули. Один осколок впился ему в ладонь. Кровь заструилась и капнула на картину, которая почему-то лежала около беловолосого. Красное пятно медленно расползлось по изображению Кейла. И вдруг, будто сама кровь начала менять линии портрета. Тонкие черты смазались, и под ними проступило другое более суровое лицо, с темными глазами, с холодным презрением к самому миру. Ю Джунхек. Рыцарь-Хранитель привстал и попытался отойти, но он только врезался спиной в стену. Свечи начали гаснуть одна за другой. Оставшиеся плясали судорожно, бросая на стены искажённые тени. Одна из них двигалась не как огонь, а будто это было живое существо. — Ты... — прошептал Секка, и его голос сорвался на хрип. — Ты не можешь быть реальным. Ты мёртв. — Ты ведь помнишь всё, — ответил голос спокойно. — Ты звал меня. Ты так отчаянно хотел всё вспомнить, а теперь просто поклоняешься другому и не хочешь ничего вспоминать. — Нет… нет… Я не звал… — Лжец. Слово пронзило сознание, как гвоздь. Он почувствовал, будто кто-то стоит за его спиной. Тень вытянулась на полу. Он боялся повернуться. Но тень двинулась первой. — Посмотри на меня. Голос стал мягким, почти человеческим. И Клопе обернулся. Перед ним никого не было. Только стена. — Тебя не существует, — прошептал Клопе. — Я… я другой человек. Тут он перевел взгляд на зеркало, которое высело на другом конце комнаты. Вдруг, то зеркало треснуло. Треск отозвался в висках. Клопе вскрикнул, зажимая уши и где-то среди этого звука, среди безумного эха, он услышал смех. Свой собственный смех. Мир качнулся, и в глазах поплыло.На миг ему показалось, что комната дрожит. Стены, как будто стонут, пол что-то шепчет, а свечи рыдают из-за чего-то.И когда он снова взглянул на пол около стола, портрет Хенитьюза был залит кровью. Только картина, теперь больше не принадлежала Легенде, а кому-то другому.