Часть 1

Ещё в одиннадцать часов вечера прежнего дня Айен задорно смеялся. Впервые за все время, что Мерцелла его знала. Такой бархатный и задорный смех… Звучный, красивый тембр. Она даже позволила себе залюбоваться им тогда на пару мгновений. Компанию ему в гостиной поместья Атрау составлял давний друг Бранниса, прибывший с дальней планеты двадцать второго сектора по ряду дипломатических вопросов. Но их обсуждение плавно перетекло в вечернюю дружескую посиделку, ведь ребята знали друг друга с детских времен. Измученная бессонницей вкупе с головными болями и решившая выпить на кухне успокаивающего чая Мерцелла ненароком столкнулась с ними и тем самым сделала для себя пару нежданных открытий. Айен был так легок на подъем, так весел! Даже на нее обратил пару теплых взглядов. Она же была ужасно смущена, потому как, не ожидая никого увидеть в гостиной, покинула спальню в ночном платье и тонком шелковом халате, что подчёркивали ее фигуру. Но Айен, кажется, доверительно относился к своему гостю. Тот выпивал крепкое спиртное в компании Бранниса, на вид они были примерно одного возраста. Лишь один Айен, кажется, не пил вовсе или позволял себе совсем немного алкоголя. Мужчины были так увлечены беседой, что едва ли обратили на Мерцеллу внимание, и потому представлять её гостю, как и ему — её, никто не поспешил. Да и она решила как можно скорее покинуть их. Кажется, гость лишь мельком посмотрел ей вслед и вскоре тактично отвёл взгляд. Все прошло так спокойно… Оттого было так чудовищно и страшно наблюдать, с какой звериной яростью при всем при этом абсолютно хладнокровный и равнодушный внешне Айен всаживал в шею доброго приятеля клинок, с садистским удовольствием наблюдая, как по его коже стекает густая алая кровь. Держа того за шею, возле самого подбородка, и приподнимая над полом, другой рукой он вспарывал ему глотку, ни капли не жалея о содеянном. Четыре резких удара с точностью мясника, и на пятый он принялся медленно проводить вонзенным кинжалом у него под кожей, глубже и аккуратнее перерезая тому глотку. Глаза цвета стали были не менее холодными, но не выражали ровным счётом ничего — лишь внимательно следили за собственными действиями. Кровь хлестала у него по рукам, стекала к рукавам, пачкая их. Отдельные брызги попали на его свитер, плащ и лицо. Мерцелла смотрела на него с животным ужасом, боясь его теперь до дрожи в пальцах, но не смея отвести взгляд. Зовя его на помощь, она даже представить себе не могла, во что это выльется… Что в нем проснется такой безжалостный лютый зверь — истинный кровожадный волк. А ведь началось все с того, что его приятель перепил и ещё тогда, в гостиной, как оказалось, заприметил её… Точёная женская фигура, красивый стан, нежная кожа, молодое свежее лицо. Вырез платья, открывающий манящий вид на аппетитную девичью грудь и обнажённые стройные ноги, видимо, привлекли его особое внимание. Однако Мерцелла этого не увидела… Упустил это и Айен, что смотрел отнюдь не на старого друга, а позволил себе получше разглядеть удаляющуюся от них тогда невесту. Впервые за долгое время он устремил на нее откровенный взгляд таких, казалось бы, отстраненных, но в действительности горящих внутренним огнем глаз. По его меркам Мерцелла была невероятно привлекательна и хороша собой. Они все ещё слабо сближались и редко контактировали. Причин на то было немало, но Айен все же был мужчиной и отмечал, что такая супруга будет ему приятна. Подмечал он и то, что сама Мерцелла была заинтересована в нём. Это давало хрупкую надежду на не только благополучный вынужденно навязанный родными политический брак, но и настоящие отношения между ними — возможно, в дальнейшем. Как оказалось, комната гостя располагалась прямо напротив покоев Мерцеллы. Мужчина был слишком хорошо знаком Атрау, потому ему благосклонно позволили остаться до утра… Но никто и помыслить не мог, какой бедой это окончится. Она сама не ожидала, что в час ночи ей придется биться в собственной постели за свою честь. Алкоголь, употребленный в изобилии и даже более того, слишком остро затуманил гостю разум и воззвал к животным потребностям. Когда он, Бранис и Айен расходились спать, тот гость ещё раз столкнулся с ней в коридоре, почти у их дверей. Мерцелла же всерьез считала, что вежливая улыбка позволит решить многие проблемы и даже избавит от них. Ей снова приходилось покинуть комнату, на этот раз ради средства от головной боли, которая не желала ее отпускать. Потому ее объяли ступор и зарождающееся подозрение, что добром это не закончится, когда по возвращении с кухни в своей комнате она столкнулась с этим самым мужчиной, даже имя которого было ей неизвестно. Заплутал ли он на изрядно выпившую голову? Намеренно к ней вошёл? Было абсолютно все равно. Главным стало то, что уже спустя минуту или меньше того она оказалась против воли провалена грубой силой, даже вдавлена мужским потным телом в свою же холодную постель. Руки ее оказались болезненно заломлены, полы ночного платья — до кошмарного быстро задраны, сходу до пупка. Такого ужаса Мерцелла не испытывала ещё ни разу в жизни! Если она и предполагала столкнуться на Церере с опасностью, то лишь в лице мятежников и антиимпериалистов, которые намеревались устроить бунт. Но никак не от молодого мужчины, которому Атрау собственноручно открыли дверь поместья и которого сами же пригласили на порог. Ни с чем подобным она не сталкивалась: с самого детства ее оберегали, уважали, никогда насильно даже пальцем не трогали. Сейчас же на ее честь очень грубо пытались посягнуть. От него исходил стойкий и противный запах перегара. Разум мужчины оказался настолько затуманен, что он будто ничего не слышал — имел лишь цель. Мерцелла плакала и кричала, даже начала умолять его прекратить это. Его же руки принялись не менее жадно и грубо сжимать её грудь через ткань одежды. Эти прикосновения были для нее ужасно отвратительны и противоестественны. Казалось, прошли не считанные минуты, а как минимум — ужасные часы. Спустя десятки секунд тщетных и отчаянных попыток скинуть с себя разгоряченное мужское тело, Мерцелла сама не заметила, как раненным зверем завопила на весь дом одно единственное имя: «Айен! Айен, помоги!». Ее крик был полон мольбы и насквозь пропитан паникой. Он жил на одном этаже с ними... Вдруг он услышит? Вдруг сделает хоть что-то? Однако ее призыв о помощи только разозлил напившегося до неадекватного состояния мужчину и подстегнул действовать ещё более решительно. — Айен, пожалуйста..! — нужно было звать кого-то ещё, нужно было пытаться… Но в мысли приходило лишь его имя. Ведь он уже ее спасал, он должен был стать ее будущим мужем. Он не должен позволить подобному случиться! Нет! Нет! Нет… Грубый и бездумный удар кулака в скулу в наказание за то, что кричит и сопротивляется, совпал со звуком резко открываемой двери. Голова Мерцеллы дернулась, сама она от силы удара повалилась на подушки, волосы упали на лицо. Она громко всхлипнула… Если бы ей не пришли не помощь, она уже не смогла бы собраться и противостоять в этой схватке. Все произошло так быстро, но прошло для нее как в тумане. Стремительные и на этот раз громкие шаги по полу. Вес тела на ней вдруг исчез под недовольное рычание все того же пьяного насильника. А спустя пару секунд шума, характерного для короткой перепалки, раздался ужасный булькающий звук. Мерцелла осмелилась приподняться, быстро убрать с лица волосы и посмотреть на то, что происходило в её спальне. Айен действительно пришел. Он услышал её! И впал в такую холодную ярость от той сцены, что предстала его глазам, что в итоге этот ураган его эмоций ни шел ни в какое сравнение с той его злостью, которую ей доводилось видеть когда-либо прежде… Которую ей вообще доводилось у кого-либо в своей жизни встречать. Один за другим, не щадя, не сомневаясь ни на мгновение, он вонзал кинжал в горло своему старому приятелю: одному из немногих, с кем он мог быть открыт и умел смеяться. Но для него это больше не имело значения. Тот посмел посягнуть на то, что стало для Айена важно. Так к тому же он посмел причинить Мерцелле ещё и боль. Удар холодной острой стали, ещё один — с такой точностью, с такой агрессивностью и наслаждением вонзенный ещё глубже. После третьего удара мужчина если и брыкался, то только в предсмертных конвульсиях. После четвертого стал замолкать ещё сильнее. Пятый же: уже не грубый, а медленный, глубокий и будто наверняка вырезающий в нем все, что могло связать того с жизнью, хотя это было больше невозможно — привел Мерцеллу в не меньший тихий ужас. Айен этим действием уже не лишал жизни того, кого не стал щадить, а кромсал, упиваясь процессом. В его лице отражалось столько наслаждения, он будто входил в ещё больший раж. Только глаза были полумертвые… Это настолько не вязалось: по воле Айена мертвец был прямо перед ним, был все ещё зажат в его руке и поднят над полом, но покойником по застывшему взгляду казался скорее сам Айен. Дверь внезапно открылась ещё раз. На пороге возник Браннис, спальня которого располагалась этажом выше и недалеко от комнаты Мерцеллы. Увидев его, она опомнилась и резким и стыдливым движением натянула на себя до самого подбородка одеяло. Браннис быстро прошёлся взглядом по ней, брату, своему старому другу и неестественной позе, в которой тот повис, а также по окровавленному кинжалу в руках среднего брата. — Полностью забил? — без тени надежды, однако решил уточнить Браннис. Было заметно, что он стал напряжен. — Разумеется, — механическим голосом ответил Айен. Ещё раз взмахнув клинком, он не отказал себе в садистском удовольствии полоснуть острым лезвием вдоль всего лица своей жертвы, а затем раскрыл пальцы. С громким и глухим грохотом, наверно, раздавшимся на весь дом, тело рухнуло на пол. Мерцелла вновь всхлипнула от ужаса и вся сжалась, закрывая лицо руками. — Заслужил, — добавил Айен, не сводя взгляда с покойника, что валялся теперь у него в ногах. Кровь из глубоких ран стекала на ковер, понемногу заливала пол. — Черт… Картер, — Браннис сцепил зубы. Он переводил медленный взгляд со сжавшейся, дрожавшей всем телом Мерцеллы на Айена. Что послужило спусковым крючком к тому, чтобы Айену так сорвало крышу, было понятно без слов. — Скажем его родственникам, что на него неподалеку от поместья напал амфиморф и жестоко убил в процессе схватки. Мы же отловили виновника и уже отомстили. Этого будет достаточно, его малый Дом не посмеет к чему-то придраться или оскорбиться, — совершенно спокойно и цинично поведал план прикрытия Айен. Мерцелла слышала его и уже ничему не удивлялась. Все, что могло поразить ее или ужаснуть, она пережила этой ночью. Таким Айена она также не видела и не знала, потому теперь даже не понимала, как относиться к тому, что он способен быть таким монстром. Было слишком много чувств и эмоций — они нахлынули слишком стремительно и почти одновременно, отнимая все силы. Она не могла и не хотела сейчас ни о чем думать, о чем-то конкретном рассуждать. Кроме вялой радости от того, что ее хотя бы не изнасиловали, она ничего больше не ощущала. — Айен… Да зачем же так, — Браннис не спешил как-либо действовать. Он прижался плечом к стене. — Можно было сохранить ему жизнь, а утром бы разобрались. Его выходку можно было даже использовать с пользой: был бы взамен на прощение по гроб жизни нашим должником. Замяли бы все и перед Мерцеллой он бы сотню раз извинился уже не на хмельную голову, — в его голосе слышалось сожаление. Как-никак, Браннис потерял старого друга. — Так надёжнее, — сухо, пугающе холодно констатировал Айен. Он медленно опустился перед трупом, вытер об одежды покойника перемазанный густой алой жижей клинок, затем поднялся, убрал его в ножны и отправил оружие в один из потайных карманов своего плаща. Не сомневаясь ни секунды, он подошёл к Мерцелле. Не дав ей опомниться, поднял ее всю трясущююся вместе с одеялом на руки, прижал к себе и понес прочь. Браннис только отошёл в сторону, позволяя им выйти, что бы дальше ни задумал брат. Мерцелла уже не дрожала: её всю колотило, она никак не могла отойти. Зажмурив глаза, она уткнулась лицом в его плечо, словно прячась от всего мира. Она не знала, что задумал Айен, куда ее нес, но довериться ему была готова. Несмотря на то, как легко его сейчас нежные, а немногим ранее грубые руки несли погибель. Он занёс ее в свою спальню, дверь толкнул свободным плечом — та не была заперта. Только недавно пережившая покушение на свою честь Мерцелла поначалу пришла в ужас, эмоции сработали быстрее понимания его действий. — Нет! Не-ет! — проскулила она, ещё больше боясь, что к ней снова полезут, и этот кошмар повторится в ровно том же или ещё более худшем варианте. Она морально не смогла бы снова пережить такое, не сойдя с ума. Но Айен лишь осторожно уложил ее на свою ещё даже не расстеленную кровать. Он опустился рядом и бережно поправил ее одеяло, укутывая ещё сильнее. Несколько минут они провели в абсолютной тишине. Её сердце гулко билось о ребра и, казалось, шумнее часов нарушало покой спальни. — В той комнате ты не останешься сегодня. Может даже вовсе больше не останешься там, — рассудил Айен, отведя от нее взгляд. Мерцелла через силу нашла в себе смелость открыть глаза и посмотреть на него. На лице Айена виднелись кровавые брызги. Они прилипли к нему, окрасив бледную кожу в обрамлении черно-серых одежд, тем самым будто придавая ей яркости — такой страшной в связи с тем, как именно эта кровь попала на него. На его руки Мерцелла даже не осмелилась опустить глаз: те насквозь должны были пропитаться ею. Ещё более несмело она посмотрела в его глаза. Они больше не горели азартной яростью. Той вендетты, что Айен совершил, оказалось достаточно, чтобы возобладавший над ним ранее гнев сошел на нет. В его лице не читалось ни раскаяния, ни отрешённости — будто случившееся было само собой разумеющимся. Он сделал, что должно, а теперь не желал или не считал нужным даже вспоминать об этом, как и о том человеке, что стал его жертвой. Настоящий смертоносный бес... Ранее Мерцелла считала опасным в своем буйстве Лайса… Как оказалось, по степени своего грозного, но справедливого безумства Айен был способен многократно обойти его. Сталь в глазах и отточенность действий лишь доказывали, что ему подобное было не впервой. Его жестокость не ведала границ, когда он давал ей выход. Но сегодня та была направлена на защиту Мерцеллы, и ее мнение осталось слишком неоднозначным. Сейчас она и не хотела в полной мере давать оценку его действиям: не в пылу сильных и таких разномастных эмоций. Айен вдруг поднялся, снял с себя плащ и отложил его в сложенном виде на спинку кресла. Мерцелла напряглась. Сейчас ее пугало любое чужое действие — эмоции были сильнее ее. Айен отошёл вглубь комнаты, вскоре раздалось размеренное и продолжительное журчание воды. Мерцелле было все равно до того, что он делал. Теперь она глубоко дышала и смотрела лишь перед собой, ее взгляд был пустым. Возможно, утром она оживет, станет насколько может прежней, но сейчас она не была на это способна. В мыслях разве что промелькнула благодарность к нему за то, что не оставил ее в той спальне наедине с трупом и кровавой лужой. Она не смогла бы найти там сон: уборка силами прислуги затянулась бы, и этот кошмар для нее продолжался бы гораздо дольше, чем Мерцелла могла выдержать. Вскоре Айен вернулся, но, не глядя на нее, покинул комнату. Мерцелла даже не решилась предположить, куда он мог уйти, да и не стала. У нее не было никаких сил разглядывать его спальню, в которой она оказалась впервые — этой ночью ни до чего больше ей не было дела. Мерцелле было тепло, безопасно и хоть сколько-то спокойно — большего сейчас не было нужно. Однако мысли поневоле вернулись к тому, с какой четкостью его красивые руки и длинные пальцы с перстнями, которые, как ей казалось, должны быть мягкими как своими прикосновениями, так и действиями, крепко зажимали клинок и вонзали острую сталь в чужую плоть. Как отточено он действовал, будто для Айена забрать чью-то жизнь не стоило ровным счетом ничего… Будь перед ним абсолютный чужак либо близкий знакомый. И с каким наслаждением он затем исполосовал лицо своей жертвы. Мерцелла зажмурила глаза и попыталась восстановить дыхание. Ещё более отчаянно она гнала воспоминания о чужих грубых прикосновениях к ней. По крайней мере, все действия Айена были направлены на ее защиту — этого никак не стоило забывать. В коридоре раздались голоса, но Мерцелла не разобрала ничего из сказанного. — Все обсудим утром, — четко услышала она скупой на эмоции голос Айена, когда он открывал дверь. Войдя внутрь спальни, он тут же закрыл ее за собой, но не хлопал — сделал это осторожно. Ее на мгновение восхитил тот баланс, что уживался в нем: буквально десять минут назад он яростно убивал человека, а уже сейчас аккуратно прикрывал дверь, не позволяя себе эмоциональных всплесков или хаотичных движений. Размеренным шагом он вновь приблизился к постели и опустился на прежнее место. Мерцелла поневоле напряглась. Все те чувства, что бушевали в ней: от дикого ужаса до возникшего недоверия к окружающим — никак не утихали. Ей стало чуточку спокойней, когда она оказалась как можно дальше от своей кровавой спальни, а посягнувший на нее гость, будь он хоть живым, хоть мертвым, остался вдали от нее. Но все то, что накопилось в ней и пока саднило подобно открытой ране, в любую секунду могло вырваться наружу. Она дернулась в сторону и судорожно задышала, когда Айен поднес к ее лицу руку. Он замер, видя, с какой опаской она смотрела на него. Мерцелла лишь отметила для себя, что его кожа теперь была чистой: ни единого кровавого развода или засохшей капли. Помедлив пару секунд и тем самым давая ей возможность немного расслабиться, Айен осторожным движением повернул ее голову набок. Теперь он разглядывал весьма заметный малиновый синяк на ее скуле, который обещал уже завтра окраситься в фиолетовый цвет. Мерцелла внимательно смотрела на него, тогда как Айен был сосредоточен и не пересекался с ней взглядом. Ее же взгляд был уставшим и всё ещё опасливым, однако очередная порция заботы с его стороны поневоле заставляла ее сердце хотя бы немного замедлить ритм. Он не представлял для нее угрозы, а был участлив. В руках у Айена она наконец увидела баночку с мазью подобную той, что он однажды заносил к ней в комнату после нанесения рун. Аккуратно открыв ее, он взял немного мази и очень нежным, осторожным движением стал наносить на поврежденные участки. Мерцелла ощущала холод его кожи. Ей вдруг остро захотелось прильнуть к его руке и уткнуться в нее щекой. Что-то в ее отчаянно нуждающемся в нем взгляде выдало это, и Айен обратил на нее свой взор. — Как ты? Служанки вскоре занесут успокоительное. Заночуешь сегодня здесь. — А где будешь ты? — на выдохе спросила Мерцелла. Однако страха перед тем, что Айен может разделить с ней постель, даже после всего пережитого, к её удивлению, у неё сейчас не возникло. — Я буду в кресле, — просто ответил он и продолжил круговым движением бережно наносить мазь, стараясь не травмировать чувствительную кожу. — Тебе нужно обезболивающее? Мерцелла мотнула головой. — Что будет теперь? — осмелилась проговорить она, хотя вопрос был очень расплывчатый. Его лицо было непроницаемым, а взгляд — удивительным образом сосредоточенным на деле и в то же время отстранённым. — Абсолютно прежняя жизнь. Ни о чем не думай — отдыхай, — призвал Айен. — Ты… Винишь меня в случившемся? — несмело спросила она, вдруг поняв, что глаза сделались влажными после этих слов. Черт бы все побрал! Не появись она в гостиной в таком виде, хотя на ней, справедливости ради, оба раза был халат и Мерцелла была уверена, что там никого нет: в это время суток в поместье почти всегда было тихо, каждый проводил время в своей спальне — этот человек не заприметил бы ее, и его воспалённый алкоголем мозг не породил идею совершить с ней то, что он намеревался сделать… К тому же этот мужчина был другом Бранниса и, по всей видимости, не его одного. По крайней мере, долгое время он был доверенным лицом братьев Атрау, которого они, даже извечно закрытый Айен, тесно подпускали к себе. Но кто знал, что все может так обернуться! — Никогда. Всего одно слово, но произнесённое безапелляционно — без всяких сомнений. Мерцелла шумно и в то же время облегчённо выдохнула. Затем она прикрыла глаза, позволив себе то, к чему ранее у нее возникал порыв. Ее горящая щека, даже вопреки болям, которые она усилила, прижалась к его руке. Это меньшее, чем она могла показать, насколько была благодарна ему за всё и как для нее было важно его участие. Айен к ее неожиданности протянул к ней другую руку и несколько раз мягко погладил по волосам. — Тебе нужно поспать. Утром станет легче. Мерцелла распахнула глаза и едва заметно обессиленно кивнула ему. Напряжение самой ужасной в её жизни ночи окончательно ее измотало. Нора и Тора появились уже вскоре — принесли ей готовое лекарство, разведенное в бокале. Ни секунды не сомневаясь и не раздумывая, Мерцелла проглотила его и удобнее устроилась на подушках. Как и сказал, Айен не улегся рядом с ней — разместился в кресле напротив. Его взгляд был устремлён на нее, но пребывал он лишь в своих мыслях, изредка выныривая из них и наблюдая за ее состоянием. Мерцелла не знала, когда именно сумела заснуть: когда сон настиг её, такую измученную и раздавленную. Она даже не знала, что ночью несколько раз металась по постели и вскрикивала, а Айен, напротив, лишившийся на эти сутки всякого сна — подходил к ней и мягко успокаивал, придерживая ее руки, снова гладя по голове, пока она не расслаблялась и не затихала. И так вплоть до самого утра. Её защитник. Её неожиданная и самая крепкая в жизни опора. Её будущий супруг.