Глава 2 °Утречко молодой мамы°

Глава 2 / Утречко молодой мамы / •Рассвет. Теплое солнышко разбудило древний горный лес. Сияли вершины Хрустальных гор. На нежных лепестках и листьях деревьев собирались и блестели капельки росы. А где-то недалеко журчали лазурные воды Ловисе. Леса и луга обволакивала бодрящая свежесть. В миленьком саду уже вовсю жужжали пчелы, собирая сладкий нектар с ароматных весенних цветов. •Природа просыпалась с первыми лучами, также как и маленький жаворонок, которая, открыв глаза, тянула свои крошечные ручки к золотым лучам солнышка, желая их поймать. Ушки маленького существа, совсем недавно появившегося на свет, с любопытством вслушивались в каждый звук: в трели и песни птиц, в шелест листьев, в жужжание букашек за окном. Всё это вызывало у малютки детский восторг, хоть она совершено ничего не понимала. Однако вскоре появившееся чувство голода не заставило себя ждать. Малышка, поджав губёшку и смешно нахмурив носик, сначала начала хныкать, а затем громко заплакала, зовя свою маму, а та сама недавно проснулась и, побросав всё, побежала к колыбельке. Анаэя нагнулась над малюткой, вьющиеся волосы спадали шатром. Стоило только новорожденной увидеть нежную улыбку и полусонные, но добрые мамины глаза, как та заулыбалась беззубой улыбкой. Теплые руки подняли младенца из колыбели. Удобно расположившись на кресле, молодая мать поднесла ребёнка к груди. Малышка, не теряя и секунды, ухватилась по крепче и присосалась к соску, умудрившись от нетерпения укусить. Сосала, причмокивая и кусаясь, так нетерпеливо и с такой жадностью, словно мать кормила её не каждые несколько часов, а раз в месяц. Мгновение и молока у матери не осталось, а ребёнок был всё ещё голоден. Анаэя покачала головой и тяжело вздохнула. - Лорилинн, и чем же прикажете мне вас кормить? – спросила она у новорождённой, но та лишь не поминающее посмотрела на неё своими черными глазками. А то молоко, что у неё появлялось, её Лололошке, так она ласково стала называть свою девочку, просто напросто не хватало. Перепробовала все советы других опытных мамочек, знахарок и кормилиц, рекомендации Селин, чтобы увеличить его количество, но всё было без толку, его стало ненамного больше. Теперь оставалось надеяться, что Ло хорошо воспримет коровье или козье молоко, как альтернативу. •С рождением ребёнка, отныне, Анаэя – мамочка с кучей забот по уходу и воспитанию малышки. Маленькая Лорилинн родилась уже как месяц. Роды были долгими и тяжелыми для Наэ, долго её восстанавливала Селин, поя особыми отравами и лекарствами. Женщина была так истощена, что сил хватало лишь на то, чтобы ребенка покормить. Долгими часами тогда Мелентор сам заботился о дочери. То время женщина вспоминала с теплотой. Вспоминала, как учила и показывала ему, как правильно держать малышку, как убаюкать и успокоить. Селин конечно помогала ему тоже, но всё же её объектом обязанностей была сама роженица. •Любимого не было уж как пару дней. По его словам, ему необходимо ненадолго вернуться в столицу Эльфийской Империи, Альвхейм, в город Гохледдол по каким-то делам. Однако, как это «ненадолго» воспринимается для эльфов, которые живут веками. Да и по каким - таким делам Анаэя не поняла, ну и неоткуда ей это знать: она происходит из простого люда Глассгарфа. Это Мелентор – могущественный представитель древней эльфийской знати, рода, происходившего от темных эльфов, Найтэхейм. - Эх, Гохленддол. – вспоминала былое женщина, уложив малютку в люльку. – А ведь именно в этом городе мы с твоим папой познакомились, моя милая Лорилинн. – Отвлекшись от жевания мягкой игрушки, Лололошка посмотрела на матушку своими глазками. – Твоя мамочка – Великий Архимаг Глассгарфа! – С гордостью заявляла она, накручивая прядь на палец, а затем прикоснулась ладонями к щекам. •Волшебница прекрасно помнила делегацию в эльфийскую столицу, словно это было вчера. Невероятно красивый древний город с ухоженными улицами, выложенными дорогами и великолепными зданиями из белого камня. Уж очень любили эльфы использовать данный материал в своих постройках. Гохленддол – центр науки и просвещения всея Архея. Империя Альвхейм – великая страна, чей голос на политической арене имеет огромное значение, обладающая самыми огромными территориями, нет никого кто бы не знал о ней и её величии. Эльфы это знали. Верили в величие своей расы. А потому ходили всегда с высоко поднятой головой. •Сюда Глассгарф отправил свою выдающуюся волшебницу с делегацией, желая заключить хорошие политические и торговые соглашения. Анаэя живет в Эре Великого Рассвета Просвещения, когда мир осознал важность науки и среди других рас стали появляться свои подающие надежды учёные. Такой была Анаэя, маг-новатор, свершившая новый прорыв в сфере магии.

***

•В столице её с другими представителями человечества приняли на торжестве. Хоть приём и не был похож на те утомительные и пышущие излишней роскошью балы Глассгарфской знати. Но там на неё обрушилось моральное давление: эльфы, смотрящие с верху вниз на другие расы, не могли принять тот факт, что такое мастерство в магии стихий и рун могла иметь молодая девушка из человеческой расы, а также сирота из бедной семьи ткачей. Так и оказалась она в ночных садах, сбегая от чужого давления. Нежные и прекрасные цветы, аккуратно выложенные дорожки, древние ветвистые деревья, свежий и прохладный воздух, звёздное ночное небо и белоликая луна стали ей отрадой и тихим уголком, в котором можно перевести дух, восполнить силы, чтобы затем идти дальше в бой. Газон ей показался невероятно мягким и пушистым ковром. Повинуясь желанию внутренней маленькой девочки, волшебница решилась на мимолетную шалость. Стянув кожаные сапожки, она с облегчением вздохнула. Они плыли и ехали почти два дня, а по приезду им было позволена лишь ванна и ни минутки передышки. Весь день в сапогах и жутко тесном корсете. Была б её воля, Наэ сбросила бы и его. Ну почему это считается неприличным! Посольство Глассгарфа должно производить лишь наилучшее впечатление. •Она не смогла даже толком поесть! Запасы, которые она взяла впрок, на полпути испортились и уже не годились в пищу, а есть предложенные эльфийские яства - нельзя. Кто вкусит пищу эльфов – другую еду есть впредь не сможет. Слыхала Наэ ещё в детстве от старика-страника, что дело всё в особой специи, без которой не обходиться не одно эльфийское блюдо. Вид порошочка имеет, словно пыльца пикси. Однако если для представителей данной расы порошок является просто небольшим дополнением для улучшения вкусовых качеств блюд, то для всех остальных рас он является наркотиком и вызывает мгновенную и сильную зависимость. Но даже при этом, волшебница признавала, что получить эту пищевую добавку ей бы очень хотелось, как и поисследовать её свойства. • Сунув вещи в инвентарь, Анаэя вступила босой на траву и побежала в глубь сада, приподнимая полы мантии из желания не намочить их росой. Прохладный лесок. Чувство свободы. Девушка вдали от любимого дома, но зато далеко от их Лорда. Анаэя знала, если бы она была менее талантливой и умной, то её давно бы сделали наложницей. А после путешествия её ждала участь стать третьей женой. Девушке, что верила в истинную и нежную любовь, такой расклад не нравился. Да, в Глассгарфе знати была позволена полигиния: помимо основной жены могли иметь наложниц, а правитель имел право иметь двух жён второстепенных. Анаэя может и родилась в нищете, но Боги одарили её невероятной красотой. Вот и положил на неё глаз жадный старик, имеющий власть. Волшебница надеялась, что за пол года делегации, он сдохнет наконец да оставит её в покое. •Девушка, нахмурив носик и глубоко погрузившись в свои мысли, врезалась в кого-то. Ожидая боли, она зажмурила глаза, но вместо неё ощутила чужие руки, которые уберегли глассгарфку от падения. Минута оцепенения. И лишь когда Анаэя опомнилась после испуга, она подумала, что она могла воспользоваться заклинанием, избегая негативный исход. В этой растерянности явно повинна усталость. В любой другой ситуации она бы мгновенно среагировала. Сейчас ей повезло, что кто-то добрый спас от травмы. Стоп... Кто-то спас... •Волшебница открыла глаза и увидела, что её пальцы сжались, ухватившись за чужую одежду. Девушка отступила и подняла голову: её благодетель был уж очень высок. Мужчина. Костюм из дорогой ткани с традиционной эльфийской вышивкой. Дворянин. Вот чёрт! Она опустила глаза. Меч. Он из военной знати, значит. Сделав вывод, Анаэя решилась посмотреть на лицо, чтобы оценить степень своего провала. Она встретила заинтересованный взгляд холодных чёрных глаз, которые фиолетовыми искрами сверкали в темноте. Бледная кожа, высокие скулы, красивый разрез глаз, темные ресницы и прямой нос, черные волосы, отливающие обсидианом и конечно длинные заостренные уши. Очень красивый эльф – уверена, от женщин отбоя нет. Постойте, но разве у эльфов бывает настолько бледная кожа, а волосы такими тёмными? Эльфы же вроде имеют чуть загорелую кожу и волосы обычно белокурые. Неужто?.. - Насмотрелись? – прервал тишину глубокий низкий голос. - Прошу прощения за мою бестактность, – волшебница сделала реверанс, осознавая, что и вправду слишком долго пялилась. Но, справедливости ради, мужчина тоже не отрицал, что рассматривал и даже, можно сказать, начал любоваться этой прекрасной, хоть и немного страной леди. – И также благодарю, за то что не позволили мне упасть. На этом.. - Ваше имя? - Что? – волшебница удивилась, а затем подкрались не самые лучшие мысли. – «Неужели я чем-то всё же оскорбила этого эльфа?!. Вот же чёрт!» - Я Мелентор Нэйттхейм из Свартальфа. – Неожиданно представился мужчина, чем ещё больше заставил Анаэю паниковать изнутри. - «Наэ, ты – невезучая дурочка. Вот почему из всех мужчин, в которого я могла по глупости врезаться, оказался именно этот? Почему?! Из всей эльфийской знати среди светлых эльфов, я стою перед представителем тёмных эльфов! Мне кранты!» - Леди, ваше имя? – вновь повторил темный эльф, надеясь наконец услышать ответ. - А..Ан.. – глубокий вдох, необходимый девушке, чтобы нарастающая паника отступила и голос от волненья не дрожал. – Я Анаэя, волшебница, прибывшая с делегацией из Глассгарфа. Для меня честь предстать перед вами. - Для меня это тоже приятная неожиданность, Анаэя, гостья прибывшая из Глассгарфа. – Девушка затаила дыхание. Мужчина галантно поклонился, опустившись на одно колено, и поцеловал её руку. Шок. – Но вам не стоит ходить здесь босиком. В саду прохладно – вернитесь в поместье. Мелентор Нэйттхейм поднялся, гордо выпрямил спину, от чего стал опять недосягаемо высок и, пройдя пару шагов, словно растворился в темноте. Девушка осталась одна. А в сжатой руке, на тыльной стороне ладони которой ещё ощущалось мимолетное тепло от поцелуя, оказался незаметно вложенный темным эльфом фамильный перстень, явно намекая, что их встреча не будет последней.

***

Женщина лепетала бы и дольше, делясь с дочерью историями, если бы малышка вновь не заплакала и матери не пришлось бежать, спотыкаясь, к ледяной яме, где, как она припоминала, вроде хранился кувшин молока.