Смерть Альфреда

Начало новой недели. Начало нового ада для каждого. Эдну и Альфреда подвозил мистер Маттис. Девушка, как обычно, смотрела в окно, представляя маленького человечка, который бегал по домам, делая крутые и необычные трюки. Иногда, Эдна даже смеялась с этого, но, когда завершались дома, то человечек падал и разбивался насмерть, но с появлением зданий прыгал уже новый. В это же время Альфред повторял материал. Но иногда взгляд падал на чокнутую. С утра, когда свет был рассеенным и нежным, он падал на Эдну, подчеркивая тонкие черты лица. А на волосах солнечные лучи переливались с необычным цветом волос девушки, создавая где-то по краям розоватый оттенок. А глаза Эдны святились янтарем. Каждый раз, ловя себя на мысли, что слишком часто он смотрит на эту сумасшедшую и даже заглядывается, Альфред отварачивается от Эдны. "Красивая" сразу проносилось в голове. Ударив себе по щеке Альфред пытался избавиться от этих мыслей. —Чего бьёшь себя? —Тебя это не должно волновать, сумасшедшая!—резко отвечал парень. И вот машина подъезжает к школе. Маттис желает удачи подросткам каждый раз, когда те выходят из машины. Все разбегаются по своим делам. Эдна, как обычно, идёт в кабинет химии к своей любимой учительнице. С ней у Эдны зародились тёплые отношения. Учительница любила Эдну. Она была единственной ученицей у которой и вправду были способности. Но так же женщина разглядела в Эдне то, что не удавалось другим. То, что считали странным, женщине нравилось. Её странные мысли рассказы и интерес к изучению миру вдохновлял королеву химии. А Эдна же в свою очередь воспринимала учительницу как подругу, а иногда как мать. Альфред в какой-то степени завидовал Эдне таким теплым отношениям с учительницей. У него никогда не выходило выстраивать такие отношения ни с одним человеком. Ему можно было только мечтать об этом. Да и учительница по химии была единственная, кто не давала никаких поблажек мальчишке. Всегда относилась к слизню как ко всем. Альфреда вся эта ситуация злила и одновременно придавала некий азарт. Он привык что на всех уроках его почти не спрашивали, а если и спрашивали, то максимально легкие вопросы, а поставленные за ответ оценки могли повысить балл или благодаря хорошей успеваемости он мог получить автомат по предмету. А тут ты сидишь на иголках сидишь и ожидаешь, когда тебя спросят и какой вопрос будет. Этот страх не был похож на все остальные. Описать его можно лишь страхом проигрыша своей ставки в казино. Кончики пальцев покалывали, а сердце стучалось с бешенной скоростью. Зубы принимались насиловать губы, терзая их до крови. На самом деле же, Альфреду не были прям интересны точные науки. Ни химия, ни математика не интересовали юношу. Он открыл для себя новый мир. Мир культуры и стал проникаться им. Музыка окрыляла ппарня, в книгах он стал находить интересные моменты для себя. А если говорить об отношениях в классе? Все максимально напряжённо. А что вы ожидали от подростков? Время бушующих гормонов, желание доказать что ты уже не ребёнок, что ты полноценная единица в обществе и тебе не нужны ни контроль, ни помощь. А кто-то просто ещё самоутверждается. Ох, наша сумасшедшая была красивой, да так что группа девочек которые всегда издевались стали завидовать. Особенно Крис. Девочка пусть и звезда класса, но красота её была фальшива. Комплексы на счёт фигуры и отсутствия груди проявлялись в лифчиках с большим количеством пушапа. "А этой сумасшедшей его и не надо было класть" думала про себя девушка. Вот перемена. Крис с двумя подругами (точнее приспешницами) была в туалете. Стандартная ситуация. Голова Эдны в унитазе Харви в мусорке, а Крис стояла в углу с самокруткой, выкуривая её. —Снимите с неё эту кофту, посмотрим на нашу малолетнюю шлюху—говорила Крис. Сняв кофту две девчонки кинули её на пол. Под кофтой была утонченная фигура с грудью. Не то, чтобы она была большая. Скорее средняя. Крис присаживается к Эдне прикладываю самокрутки к ключице нашей чокнутой. Эдна корчится от боли. Но она становится ей даже родной. Уже не раз малолетняя стерва так делала. И это стало вызывать привыкание. Рука с длинными когтями взяла лицо принцессы. Хулиганка стала рассматривать его со всех сторон. —Сучка...Как такая чокнутая могла получить такую внешность? Прозвенел звонок и компания крыс сбежала из туалета как полчище тараканов, когда включают свет. —Эдна, давай прогуляем? —Харви, мы же получим выговор... —Ну и что? Урок то скучный. Что нам делать на немецком? Слушать притензий Альфреда на наши с тобой разговоры?—верно подметил заяц. Встав с пола, и, одев кофту Эдна подбирает друга из мусорки. —Тоже верно. Немецкий—скучный урок, да и ещё этот слизень... —О, идея, давай слезем через то окошко и найдём в это время во дворе улиток? —Давай Собственно, план в голове Эдны выглядел надёжным как Швейцарские часы. Но добраться до окна было тяжело. Да и потом, как оказалось, оно было закрыто. Оставалось только сидеть в туалете и играть с Харви в шарады, молясь, что их не пойдёт искать директор. Но удача была на стороне нашей весёлой компании. И вот звенит звонок. Время столовой. Сегодня подают макароны, а значит можно поесть нормально, а не ходить голодать. Эдна всегда сидела за столом одна. Альфред же приклеился к компашке каких-то парней. Они казались Эдне странными. Все время активно жестикулировали обсуждали какие-то скучные темы. А Альфред выглядел там как будто лишним. Вот с улитками и слизняками он бы точно сдружился! Но что мы все время об Эдне да об Эдне? Что же у Альфреда? А Альфред и вправду общался с разношерстной компанией парней. Но друзей там он не нашёл. Уж слишком душный он был для всех. И вот сейчас зашла речь о девчонках. Не грех же в самом пике гормонов пообсуждать кто кому бы вставил, как говорится. Альфред старался их не слушать, а повторить материал. Тема интима ему была противна. Отец говорил "похоть это признак слабоумия, секс, Альфред, нужен только для продолжения рода". И эта мысль уже была как на подкорке. Но тут его резко вырывает из своего мини-мирка лишь одной фразой, из-за чего слушать разговор стало резко интересно. -Да слушай, Эдна пусть и как ебанутая с игрушкой говорит, но ебать жопастая. Да и то что она ку-ку...Можно легко уложить же. От этой фразы Альфреда стало мерзко и противно. Как бы он не ненавидел свою соседку пользоваться человеком из-за болезни уж очень унизительно. Но говорить об этом Альфрел не стал. Чего ещё ему защищать ту, которая вечно издевается над ним. —Согласен с тобой. Но знаешь если бы не её эта мешковатая одежда бомжа вообще супер было бы. Например, какое-нибудь красное облегающее платье. Сука, это выглядело бы шикарно!!! Другие парни поддержали друга. А Альфред стал представлять эту картину. Эдна? В платье? Да ну, она же просто неваляшка...Но картина стала вырисовываться сама. Школьный балл, синий цвет и она в длинном красивом платье обнимает своего кролика. Парень резко закрывает книгу от этой мысли. Говоря следующие. —Вам разве не противно что она ведёт себя как ребёнок. С игрушкой говорит и не понимает простые вещи? —Мы же смотрим на её внешность, похуй на то, какая она на самом деле. —Мерзость,—сказал парень и, убрав свой обед, ушёл в коридор. "Мерзость" Альфред, скорее, сказал для себя, пытаясь убедить себя что она мерзкая что она не красива и вообще убогое чудище. Облокотившись на стену, парень скатился по ней и сел на пол. Разногласия стали нарастать внутри него. Наступает конец дня. Конец 1 из оставшихся 4 учебных дней. Обратно наши соседи или идут пешком, или их забирает мистер Маттис. Но сегодня был день, когда они шли пешком. Чаще всего Эдна и Альфред шли в тишине. Лишь иногда Эдна говорила с Харви, но Альфред старался не обращать на это внимания. Но сейчас голова парня была забита недавним разговором с одноклассниками. Взгляд то и дело падал на ноги Эдны, которые были ничем не прикрыты, лишь гетры яркого кислотного цвета прикрывали кожу. Ноги у Эдны были утонченные, но колени убитые и в синяках и в шрамах. —Тебе не жарко все время ходить в этой кофте? —А?—Эдна безумно удивилась тому что Альфред заговорил с ней.—Эй, Харви как ты думаешь, зачем он с нами говорит? —Мне кажется, это его план. Сейчас он нас будет забалтывать, а после вставит нож в спину или еще хуже—украдет наш сборник жуков! —Точно!—посмотрев на Альфреда, Эдна просто проигнорировала его вопрос. Альфред же уже не был удивлен такому поведению девушки. Когда он пытался с ней заговорит, та сразу обращалась к Харви и игнорировала его. Но сегодня было не так. Язык так и рвался сказать что-то. Так хотелось уже чтобы эта психичка говорила с ним. —Да что тебе эта игрушка говорит?! Чтобы ты со мной не общалась?! Я не понимаю!—парниша схватил Харви за ухо и потянул его к себе. От неожиданности Эдна сжала кролика. Два подростка яростно тянули несчастную мягкую игрушку как маленькие дети. Казалось что ещё немного и он порвется. Но Эдна споткнулась и отпустила своего друга. И вот Харви оказался в руках своего главного врага. —Эдна, Эдна, Эдна! Мне страшно! Страшно, страшно, страшно!—вопил плюш. Принцесса же смотрела на Альфреда таким взглядом, который мог только присниться. Но Альфред не собирался отдавать кролика. —И что в нем такого? Обычная игрушка,—руки мяли ткань плюшевой игрушки, пальцы тыкали в глаза и в зубы,—Общаешься с какой-то игрушкой, а могла бы и с реальными людьми! Ну не дура, а?! —Эдна! Спаси меня! Мне больно! Вы спросите как игрушка может чувствовать боль? Но помните, что Харви необычная игрушка. Он друг Эдны. Единственный и лучший друг. —Альфред, отпусти его! Ему больно!—в тёмных как бездна глазах читался ужас. Страх, который не появлялся давно, окутал девушку. Начинало трясти. Харви может пропасть, Харви дорогой, ценный друг, может пропасть... —Ох, так ты соизволила со мной говорить? Значит, если он у меня, ты меня даже по имени зовешь, а не "слизняк, заучка, мудила, нудный тип" и куча других прозвищих, которые мог придумать твой скудный интеллект. —Эдна, мне кажется, моя лапка оторвется! Услышав это, девушка уже не держала себя в руках. Вскочив, руки толкнули Альфреда на проезжую часть. Свист машин, столкновение, шум, дым, ахи, вздохи людей. Харви лежит на обочине. Эдна смотрит на всю обстановку. Шок. Помутнение сознания. Не принятие случившегося. Потеря сознания.