Искусство отрицания чувств

— Чёрт, сильнее, Драко! — воскликнула Дафна, пока он продолжал резко входить в неё сзади. Он ухватился за её бёдра и подтягивал к себе, навстречу толчкам. Драко чувствовал, как сжимаются её мышцы. Не сбавляя темпа, он переместил одну ладонь на клитор, и Дафна с криком кончила. Он не прекращал двигаться, вонзаясь всё глубже, наслаждаясь ощущениями от пульсирующих стенок, и наконец с протяжным стоном сорвался в пропасть удовольствия. Тяжело дыша, он вытащил член из сочащегося смазкой влагалища. С блаженным вздохом рухнул на кровать, пытаясь перевести дух. Уставившись в потолок, Драко чувствовал себя удовлетворённым, а посторгазменная дымка постепенно рассеивалась. Он бросил взгляд на белокурую ведьму, собиравшую разбросанную одежду. Именно по этой причине, помимо других, Драко часто возвращался к Дафне: она никогда не оставалась и не возражала, если он был с ней несколько груб. — Вероятно, это наш последний перепихон, — тихо сказала она, застёгивая лифчик. Не глядя на Драко при разговоре, она подняла с пола джемпер кремового цвета. — Что? — Пока он смотрел, как она одевается, в голове будто коротнуло. — Эдриан Пьюси предложил мне составить ему компанию на пасхальных каникулах в Париже, а он мне очень нравится. — Тогда что это было? Секс из жалости? — с горечью спросил Драко, закинув руки за голову. — Ну, разумеется, нет... Скорее, прощальный секс, — она подошла и нежно чмокнула его в щёку, выглядя при этом немного грустной. — Мать и отец настаивают на том, чтобы мы сошлись, так что я так и поступлю. Я в долгу перед Тори. — Вот уже несколько месяцев Астория встречалась с неизвестной ведьмой, и это объясняло, почему она не переживала, когда Драко прекратил их отношения. Дафна же, напротив, никогда не возражала против его причуд и всегда была не прочь по-быстрому перепихнуться. Драко почувствовал, как гнев понемногу стихает. — Конечно, — с печальной улыбкой ответил он. — Скоро увидимся, — пообещала она и удалилась через камин. Малфой провёл рукой по влажным волосам и вновь устремил полный ярости взгляд на ни в чём не повинный потолок. Укол, нанесённый завершением этой ни к чему не обязывающей интрижки, мерк на фоне разрушения его жизни одной Гермионой Грейнджер. С Дафной было весело, но она не обладала той сексуальной уверенностью, которой отличалась Грейнджер. Несмотря на их частые встречи, ведьма даже не пыталась командовать Драко так, как это сделала Гермиона. Она никогда не требовала, чтобы он заставлял её кончать несколько раз, и не владела искусством управления оргазмом. Собственно говоря, Грейнджер оказалась единственной. С ежегодного «Вечера свиданий не для влюблённых» в «Дырявом котле» минуло уже несколько недель, а Драко всё никак не мог выбросить её из головы. Её доминирование привело его в восторг. О Мерлин, да он просто потерял дар речи от того, как она оседлала его лицо в погоне за удовольствием, руководствуясь своими желаниями. В памяти отпечатались картинки её приоткрытого рта, когда она задыхалась на волнах оргазма, её разметавшихся вокруг лица буйных волос — она словно была какой-то магловской богиней. Её вкус ещё долго оставался у него на языке, и Драко знал, что с радостью поклонился бы у её алтаря. Она действительно его погубила. Грейнджер завладела всеми его мыслями после того, как поспешно выпроводила из своего номера. Больше всего на свете Драко жаждал испытать, на что способен её острый язычок. Он неделями ломал голову над тем, как бы к ней подступиться, как пригласить её в свою постель, но каждый раз ничего не получалось. Он даже подумывал послать сову, но решил, что так будет выглядеть отчаявшимся, как и было на самом деле. Так что вместо этого он обратился к Дафне, которая согласилась помочь, но с учётом начинающихся ухаживаний со стороны Адриана что Драко теперь остаётся делать? *** Он легонько постукивал пальцами по столу в «Твин Брюз Дистрибьюшн энд Апотекари». Тёмная деревянная поверхность была гладкой, и только эхо от стука раздавалось в тишине. Сжав вторую руку в кулак и подперев ею подбородок, Малфой погрузился в раздумья: он мысленно отмечал законченные дела в списке по подготовке к предстоящей министерской проверке. В начале недели он получил письмо, в котором сообщалось, что сегодня сотрудник министерства проведёт осмотр его владений в соответствии с требованиями ежеквартального аудита. Эти частые проверки он ненавидел больше всего на свете. Придирчивые недоумки просто разгромят его весьма чистое и облагороженное помещение, выписав в итоге непомерные штрафы. Несмотря на то, что его оправдали за совершённые в детстве преступления, его по-прежнему преследовала дурная слава, сопровождающая фамилию Малфой, ведь ни один другой бизнес не подвергался таким неоднократным аудитам. Предвзятые ублюдки. Драко невольно подумал, кого же они пришлют на этот раз? Наверное, опять Николсона, — с горечью заключил он. Этот пожилой мужчина с жабьим лицом приходил уже четырежды, и Малфой подозревал, что он станет постоянной занозой в его заднице. В дверь тихонько постучали, и он вздохнул: — Ну что ж, начнём. — Драко встал, разгладил складки на угольно-серых твидовых брюках и пересёк кабинет. Вознамерившись основать собственную аптеку, он выделился на фоне конкурентов неординарным подходом. Он нанял Невилла Долгопупса для ухода за теплицами и предоставил этому, за неимением лучшего слова, чудаковатому человеку свободу действий в принятии решения относительно ассортимента товаров и продажи. Долгопупс насобирал уйму редких ингредиентов и, как следствие, продавал различные зелья во многие значимые учреждения, включая больницу Святого Мунго. Сотрудничество двух бывших врагов оказалось на удивление успешным. В свободное от выращивания очередной партии каннабиса время Долгопупс открывал новые способы культивирования растений и повышения урожайности. Ранний утренний солнечный свет проникал через эркерное окно, окрашивая в нежно-розовый цвет белые книжные стеллажи, выстроившиеся вдоль стен кабинета. Бо́льшую часть полок занимали многочисленные издания по зельеварению и травологии, а также бухгалтерские книги и журналы учёта движения денежных средств. На противоположной стене висели изображения растений, диплом о получении степени зельевара и различные награды. Пока Драко направлялся к двери, его ботинки из драконьей кожи гулко цокали по сверкающему мраморному полу, а незваный гость снова постучал. Чёрт его дери. Малфой открыл дверь гораздо резче, чем планировал, но конфуз тут же сменился весельем, стоило ему взглянуть на знакомую фигуру в проёме. Каштановые кудри ниспадали на стройные плечи, а кремовая блузка под синим блейзером была заправлена в облегающую юбку длиной чуть выше колена, подчёркивающую потрясающие изгибы, о которых он мечтал последние несколько недель. Напоследок его взгляд остановился на чёрных туфлях на шпильках, удлиняющих стройные ноги. Драко почувствовал, как кровь прилила к члену, и посмотрел прямо в медовые глаза. — Грейнджер? — наконец-то выдавил он, а на её губах появилась лукавая ухмылка. — Малфой. — Что ты делаешь в моём офисе? — Настала пора квартальной проверки, не так ли? — бросила она, уверенно проходя мимо него в кабинет. Она перекинула волосы через плечо и обвела взглядом комнату. — Не знал, что ты работаешь в отделе по регулированию оборота психотропных веществ. — Когда Драко закрыл дверь, Гермиона по-прежнему стояла к нему спиной, и он улучил момент, чтобы оценить открывшийся вид. Воспоминания о том, как он сжимал её попку, пока ласкал языком её складки, вырвались на первый план. Гермиона повернула голову и бросила коварный взгляд через плечо. — Ты никогда не спрашивал о моей профессии. Быстро отведя глаза, он ответил: — И я приношу свои глубочайшие извинения за это, Грейнджер. Может быть, чаю? — Ну что за любезный хозяин. Полагаю, ты так обходишься со всеми проверяющими? — Только с теми, чьи задницы похожи на твою. Гермиона игриво ухмыльнулась: — Лесть не принесёт тебе сегодня очков, Малфой. Я буду просто стакан воды. Спасибо. — Скромность тебе не идёт, Грейнджер, — заявил он, беря стакан с чайной тележки и наполняя его водой. — Николсона сегодня не будет? — А ты бы предпочёл, чтобы он занялся проверкой? — полюбопытствовала она, вскинув бровь. Драко направился к столу. Присев на край, он принял высокомерный вид и скрестил на груди руки, как бы ненароком, а может и нет, демонстрируя довольно накачанные мышцы. — Я бы предпочёл вообще обойтись без неё. — Ах, да. Проверка соблюдения техники безопасности и санитарных норм — ниже достоинства всемогущего Драко Малфоя, — сказала Гермиона, сделав глоток. — Это не единственное, что я хотел бы видеть ниже моего достоинства, — пробормотал он себе под нос. Она игриво наклонила голову. — Прошу прощения? Он ухмыльнулся. — Ничего. Всё как ты и сказала. — Значит, ты не хочешь, чтобы моё лицо было ниже твоего достоинства? — она мотнула головой в сторону его брюк, а в янтарных глазах плескалось озорство. Драко лишь сильнее ухмыльнулся: — Если мне не изменяет память, тебе вроде весьма понравилось. Ведь это ты кончила мне на лицо, или ты забыла? На щеках Гермионы проступил слабый румянец. Возможно, за пределами тускло освещённых пабов она не такая уж и дерзкая, как ему представлялось. Но эта мысль оказалась мимолётной, так как Грейнджер быстро вернула себе самообладание. — Весёлая выдалась ночка. — Но недостаточно весёлая, чтобы повторить? — слова слетели с губ прежде, чем он успел их остановить. Грёбаный Салазар, о чём он, чёрт возьми, думал? — Повторить? — невинно переспросила Гермиона, но по тому, как потемнели её глаза и как она дёрнулась, Драко догадался, что она прекрасно понимает, что он имеет в виду. Стоит ли ему уговаривать её? Сыграть на том восторге, который, по его мнению, она испытала, подчинив его себе в спальне? Он был абсолютно уверен, что большинству волшебников не слишком нравится, когда ими командуют в постели. — Давай заключим пари, Грейнджер. Если я пройду проверку, мы потрахаемся так, как хочу я, а если ты меня оштрафуешь, мы потрахаемся так, как хочешь ты. — Кто сказал, что я хочу снова тебя трахнуть? — Не увиливай, Грейнджер. Неужели ты утверждаешь, что тебя ни на йоту не интересует идея ещё раз заняться со мной сексом по твоим правилам? — Ладно, идёт, — с решительной улыбкой на лице она протянула руку. Аудит начался вполне безобидно. Драко достал документы за последний квартал, а Гермиона принялась изучать книгу учёта операций. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом переворачиваемых листов толстого пергамента. Закинув руки за голову, Малфой отклонился в кресле и наблюдал за работающей Грейнджер, пока она анализировала расчёты, царапая пером бумагу. Он понимал, что затеял опасную игру, но Гермиона была солнцем, а он — Икаром. С каждым её прикусыванием губы при движении пера Драко подлетал к ней всё ближе и ближе и был обречён на гибель в её присутствии. Он не мог избавиться от её вкуса во рту, и всякий раз, когда Гермиона наклонялась вперёд, заглядывая в очередную бухгалтерскую книгу, в поле его зрения попадала её веснушчатая грудь. Его не отпускали воспоминания о том, как выглядели её сиськи, когда она оседлала его лицо. Сделав ещё глоток воды, Гермиона выпустила том из рук. Когда она наклонилась за ним, стакан опрокинулся и залил её жакет и блузку. — Проклятье, — выругалась она, снимая блейзер. — Как всегда грациозна, Грейнджер. Позволь мне, — предложил Драко, но прежде чем он успел применить заклинание горячего воздуха, сквозь просвечивающую светлую блузку ему удалось разглядеть чёрный кружевной бюстгальтер. Не сводя с Гермионы глаз, он взмахнул запястьем, возвращая рубашке прежний вид. — Спасибо, Малфой. И, к слову, твоя бухгалтерия в полном порядке. Теперь мне нужно осмотреть теплицы, чтобы оценить процесс закупок, — она встала и провела рукой по юбке, разглаживая ткань. — Само собой. Прошу за мной. Влажность в теплице «С» была самой высокой из всех теплиц. Из-за липкости воздуха каждый вдох обжигал лёгкие. Это напомнило Драко занятия профессора Стебль по углублённому курсу травологии на шестом году обучения, только в этот раз он отвлекался на покачивание бёдер Гермионы, а не на планирование смерти бывшего школьного директора. Сегодня должны были собрать урожай мандрагоры, поэтому они с Грейнджер с интересом наблюдали, как команда из нескольких сотрудников вырывает из горшков одно визжащее растение за другим. Когда из-под массы кудрей показались коричневые наушники, Гермиона кивнула в сторону двери, давая понять, что они могут двинуться дальше. Оказавшись снаружи, Драко снял защитные наушники и положил их обратно в один из сараев для инструментов. Он слегка взъерошил волосы и с весельем наблюдал за тем, как Гермиона пытается выпутать свои наушники из кудрей. — Чёрт возьми, — пробормотала она с раздражением в голосе, снова потянув. Признав поражение, она отпустила наушники, позволив им свободно повиснуть в волосах. Она бросила на Драко смущённый взгляд, и он не смог сдержать смех. Раскатистый звук раздался в воздухе, а лицо Гермионы покраснело. — Поможешь? — нервно взмолилась она. Усмехнувшись, Драко сделал шаг вперёд. Он осторожно запустил пальцы в мягкие локоны, где одна прядка плотно обвилась вокруг ободка, и быстро её распутал. Аккуратно сняв наушники, Драко вдруг осознал, насколько близко стоял к Гермионе. Он опустил взгляд и увидел, что широко распахнутые янтарные глаза смотрят прямо на него. — Спасибо, — прошептала Гермиона, развеивая будто наложенные на них чары, а Драко отпрянул от её пьянящего, словно чёртова песнь сирены, ванильного аромата. После ночи в «Котле» её духи впитались в его одежду. Они постоянно напоминали о потрясающем сексе и о том, как стремительно Грейнджер выставила его за дверь. — Куда дальше? — В варочный цех. — Она бросила наушники рядом с его и повернулась, намереваясь выйти из предбанника. Они молча шли на нижний этаж, где находилось огромное варочное помещение. По пути Драко вспомнил о тех годах, когда обретал покой на уроках зельеварения у Снейпа. Ему всегда был присущ методичный подход, позволяющий стать успешным зельеваром. Отчасти всё объяснялось инстинктом — навыком, который невозможно приобрести по книгам. Когда речь заходила о его способностях в зельеварении, он вёл себя самодовольно. Он неизменно превосходил саму Грейнджер, хотя она наверняка считала, что он был лучшим в их классе из-за того, что попал в любимчики Снейпа. Впрочем, с некоторых пор Драко научился скромности, но, несмотря на это, его охватила волна гордости при виде изумлённого лица Гермионы, когда они переступили порог необъятной комнаты. Всё пространство занимали ряды столов. На отдельных рабочих местах стояли котлы разных размеров и марок, на стенах висели заставленные различными ингредиентами полки. Он и Гермиона наблюдали за тем, как работники двигаются подобно хорошо смазанному механизму. Они набирали ингредиенты, отмеряли и нарезали их, прежде чем отправить в котлы, помешивали ложками и регулировали температуру с точностью и мастерством. Драко гордился их кропотливой работой. Он следовал за Гермионой, пока она осторожно пробиралась по проходам, время от времени останавливаясь, чтобы внимательнее понаблюдать за тем или иным процессом. Сотрудники одаривали её робкими улыбками, и она охотно отвечала им, а затем переходила к изучению полок. Зажав нижнюю губу между зубами, она внимательно читала этикетку за этикеткой. Драко не мог обуздать затеплившуюся в груди надежду. Николсон всегда на что-то натыкался, но, может, впервые всё пройдёт без замечаний? Повернувшись, Гермиона посмотрела на него, и на её полных губах появилась игривая улыбка: — Что ж, Малфой, за сегодняшний день я не нашла ничего такого, за что стоило бы тебя оштрафовать. Пока он вёл их обратно в кабинет, его ухмылка становилась всё шире: — То есть мы прошли проверку? Грейнджер хихикнула: — В этом квартале — да. От осознания того, что он выиграл их небольшое пари, в жилах забурлила радость. Драко придержал дверь в кабинет, пропуская Гермиону внутрь. — Я только возьму вещи и... — А как же наше пари, Грейнджер? — спросил он, закрыв за собой дверь. Гермиона с вызовом приподняла бровь. — Можешь прислать сову, когда захочешь встретиться. В конце концов, ты выиграл, и «мы потрахаемся так, как ты хочешь», — добавила она игриво. — А если я хочу тебя сейчас, в этом кабинете? — поинтересовался он более низким голосом, подойдя ближе. — Тогда, наверное, мне следует снять сумку, — тяжело дыша, сказала она и позволила бисерной сумочке слететь с плеча и с тихим стуком упасть на деревянный пол. Драко направил палочку на дверь, быстро наложил Муффлиато и Коллопортус, а затем бросил древко из боярышника на стол. Гермиона внимательно наблюдала за ним, пока он снимал пиджак и закатывал рукава рубашки до локтей. — Ты когда-нибудь отказывалась от контроля, Грейнджер? — простой вопрос, на который Драко всё же требовался ответ. Он принялся за галстук и, наблюдая за реакцией Гермионы, ослабил его. Выражение её лица изменилось, и она покачнулась на пятках. — Нет. — Большинство волшебников позволяют тебе командовать в спальне? — Не так, как позволил ты. Драко поджал губы и стянул галстук. — Бедняжка Грейнджер с жизнью, полной заурядного секса. Она закатила глаза, но по медленно расползающемуся вдоль её шеи румянцу Малфой понял, что прозвучавшие слова попали в точку. Он подошёл к Гермионе и крепко сжал её челюсть, наклонив её лицо так, чтобы они встретились взглядами. — Это не издёвка, ясно? Не сводя с него глаз, Грейнджер кивнула. — Хорошо. А теперь мне нужно, чтобы с этого момента ты мне доверилась. Я не причиню тебе вреда, но стоп-слово нам всё же потребуется. Просто скажи его в любой момент, когда захочешь прекратить, и я остановлюсь. Она ухмыльнулась. — Хорёк. — Прошу прощения? — Моё стоп-слово, Малфой. Драко ехидно улыбнулся: — Дерзкая ведьма. Он повернулся к ней спиной, взял со стола отброшенную палочку и быстро трансфигурировал галстук в маленькую красную подушку. Снова развернувшись к Гермионе лицом, Драко подметил, что она настороженно наблюдает за ним и поглядывает на предмет в его руках, словно келпи, готовый напасть. Пока она продолжала с недоверием смотреть на подушечку, Драко бросил ту к её ногам. Вопреки всем её сомнениям, он не мог не признать, что пробудил у Грейнджер интерес, так как она медленно подняла глаза. Малфой плавно обошёл её вокруг, пока не очутился у неё за спиной. Вот так просто он снова втянулся в игру в кошки-мышки. Он поднял руку и откинул волосы Гермионы назад. — Скажи-ка Грейнджер, а стоит ли разрешать дерзким ведьмам кончать? — он поцеловал её в шею, чувствуя удовольствие оттого, что она вздрогнула от его прикосновения. — Да, — простонала она и наклонила голову, давая ему лучший доступ. Он крепко потянул за волосы, что по-прежнему сжимал в кулаке. — Ц-ц-ц, Грейнджер, кончают только хорошие девочки. Гермиона тихонько заскулила, когда Драко прошептал эти слова ей в кожу. Он не прогадал, поскольку она едва уловимо потёрлась о него задницей. Вдохнув ванильный аромат, он провёл носом по её шее, пока не коснулся губами уха. — На колени, Грейнджер. — Ч-что? Он ухмыльнулся изумлённому ответу и встал перед ней. Неужто это всё, что требовалось, чтобы лишить Грейнджер дара речи? — На колени, — Драко перевёл взгляд на красную подушку у её ног. Он присел на стол и, скрестив руки на широкой груди, стал наблюдать за размышлениями, читающимися на лице Гермионы. Решив, что лучше сменить курс, он добавил: — Только не говори, что гриффиндорская принцесса уже хочет сдаться и использовать стоп-слово. Гермиона гневно скривилась, но выражение её лица быстро сменилось на самодовольное, когда она принялась расстёгивать пуговицы на блузке. Новый приток крови устремился у Драко к и так твердеющему члену, когда Грейнджер спустила с плеч кремовую ткань и открыла его взору кружевной чёрный бюстгальтер. Полные груди опасно выпирали из чашечек, рискуя вот-вот вывалиться наружу. Не прерывая зрительного контакта, Гермиона скинула туфли на каблуках и медленно опустилась на колени. По веснушчатой коже бюста вновь разлился румянец, но на этот раз несколько по иной причине: судя по тому, как потемнели глаза Гермионы при разглядывании выпуклости на брюках, Драко понял, что дело в возбуждении. Он грациозно оттолкнулся от стола и подошёл к Грейнджер. Она же неотрывно следила за каждым его шагом. Несмотря на весь свой уверенный вид, она крепко сжимала ткань юбки. Упиваясь этим зрелищем, Драко стиснул её подбородок большим и указательным пальцами и наклонил её голову. — Умница, — похвалил он хриплым голосом, с удовольствием отметив, как расширились её зрачки. До чего же глупой она была, если не предполагала, что ей понравится похвала! В голове пронеслись воспоминания о том, как Гермиона ёрзала на стуле во время уроков, как призывно вскидывала руку в ожидании внимания профессоров. Теперь же, вопреки всему упрямству, её желание услышать хвалебные слова в свой адрес прослеживалось в том, как она стояла на коленях. Наклонив вбок голову, Драко провёл большим пальцем по её полной нижней губе. Ему было интересно, как далеко он сможет зайти? Несмотря на то, что все инстинкты кричали, чтобы он просто взял и сделал то, что задумал, — поскольку так они и договаривались, — Драко хотел, чтобы Гермионе понравилось и она когда-нибудь захотела вернуться. Хотел, чтобы она убедилась, что может получать удовольствие, будучи не только доминантом, но и сабмиссивом. — Какой красивый ротик, — промурлыкал он, продолжая водить большим пальцем по её губам. — Но я думаю, он мог бы быть ещё красивее, ты согласна, любимица? — Он перевёл взгляд на её глаза, пытаясь понять, как она отреагирует на столь деликатное введение термина «любимица». Драко знал, что из-за их непростой истории новые отношения могут пойти по одному из двух сценариев. Он с одобрением хмыкнул, когда Гермиона, раздвинув губы, втянула в рот его большой палец и, слегка посасывая, лизнула кончиком языка подушечку. Она осторожно провела по пальцу зубами, позволив ему выскочить изо рта, отчего на её подбородке осталась небольшая дорожка из слюны. Драко угрожающе усмехнулся и вытер этот след с её кожи. Он отпустил её лицо и начал расстёгивать брюки. Не сводил с Гермионы глаз до тех пор, пока наконец не сдвинул бегунок молнии вниз. — Всегда знал, что у тебя умелый ротик. Она сглотнула и перевела взгляд на тонкую хлопковую ткань его чёрных трусов, отделявшую её от возбуждённого члена. — Когда мы были вместе в прошлый раз, ты довольно основательно попользовалась мной, любимица, не так ли? — Д-да, — прошептала она, и Драко уловил, как она слегка подвинула ноги, пытаясь скрыть, что сжимает бёдра. — Что «да», Грейнджер? Медовый взгляд переметнулся на его лицо, и Драко считал в нём лёгкое замешательство. Он выжидающе вскинул бровь. Будучи смышлёной ведьмой, Гермиона сможет разобраться в ситуации, он не сомневался. Сделав успокаивающий вдох, ещё больше выпятивший грудь, она произнесла: — Да, сэр. Несмотря на то, что во время ночи в «Котле» Гермиона оседлала его лицо и вовсю использовала, Драко тут же решил, что отныне вид её на коленях — его любимый. — Вытащи мой член, Грейнджер. Не колеблясь, она переместила руки к резинке его трусов и осторожно потянула их вниз, извлекая пульсирующий орган. Когда она нежно обхватила его ладонью, Драко проглотил стон, а затем, когда она начала водить рукой, с удовлетворением отметил, что её пальцы едва смыкаются. — Только посмотри на это, любимица, — мой член слишком велик для твоих маленьких ручек. Как же с ним справится твой прелестный ротик? Гермиона подняла голову и провела кончиком большого пальца по головке, собирая выступивший предэякулят. Она отдёрнула руку, отправила палец в рот и, облизав его, застонала. Положила ладонь обратно на колени, пока Драко надрачивал перед её лицом. — Понравился вкус? — Да, сэр, — сказала она более уверенно, наблюдая за тем, как он ласкает себя. Мерлин, что бы он только не отдал, чтобы узнать её мысли в этот момент. Воцарилась тишина: единственными звуками оставались её слабые стоны и скольжение его ладони по члену. Драко хотел дать Гермионе время, хотел убедиться, что не поспешил зайти слишком далеко. Она понимала, чего он жаждет, чего ожидает, но Малфой желал, чтобы она свободно отдалась ему по собственной воле. Она наконец отвела взгляд от члена и встретилась с его горящими глазами, очень медленно приоткрыв рот. Драко с облегчением придвинулся и заправил каштановый локон ей за ухо. Провёл большим пальцем по её челюсти и промурлыкал: — Ты такая умница, будешь выглядеть чертовски красиво с моим членом во рту. Первое скольжение по её языку едва не заставило ноги Драко подкоситься. Из горла вырвалось хриплое «блядь», когда он плавно толкнулся в рот. Гермиона сдавленно хмыкнула и расслабила челюсти, чтобы принять его поглубже. Член обволокло теплом, а по головке закружил язык. — Всегда знал, что этот острый язычок охренительно хорош, — похвалил Малфой, наслаждаясь движением головы Гермионы вверх-вниз. Она переместила руки, положив их на его бёдра. Ощущения нарастали, поскольку она сжала в кулаке плоть, что не могла взять в рот. Ладонь скользила по длине, а язык продолжал хозяйничать на головке. Посасывая член и щёлкая языком, Гермиона всё усиливала давление. В глазах Драко заплясали звёзды, стоило ей снова взять его поглубже в горло и сглотнуть, а затем с хлопком выпустить. Грейнджер облизалась и выжидающе посмотрела на него. Наклонившись, он обхватил ладонями её лицо и прошептал прямо в губы: — Это было прекрасно, Грейнджер, — и поцеловал. Драко чувствовал собственный привкус на её языке, но, покусывая её губы, не обращал на это никакого внимания. Вдоволь насладившись поцелуем, он разорвал его и заслушался сбитым дыханием. — Насколько влажной ты стала, посасывая мой член, любимица? — он хмыкнул, поцеловав её в челюсть. — Я вижу, как ты сжимаешь бёдра. Может, проверим, Грейнджер? Мне стоит убедиться, насколько ты мокрая, стоит попробовать, как сильно тебе понравилось? Она застонала от этих слов и попыталась повернуть голову, чтобы снова поймать его губы. Зрелище было просто потрясающее. Вид Гермионы, распалённой его фразами, резко контрастировал с властной ведьмой из их прошлой ночи. — Используй слова. — Прошу, пожалуйста, дотроньтесь до меня. Прижмитесь ко мне ртом, сэр, пожалуйста, — наконец выдохнула она. Драко сделал шаг назад и протянул ладонь, помогая ей подняться на ноги. Гермиона тут же взяла его за руку и встала. Он провёл пальцем по её ключице, заворожённо наблюдая за тем, как мурашки разбегаются по коже от прикосновений. Опустил руку к возбуждённому члену и, поглаживая его, переместился в кресло. Гермиона невольно вздрогнула, заметив, как он откинулся на спинку, не отрывая ладонь от плоти под её пристальным взглядом. — На стол, Грейнджер, — он кивнул на место перед собой. Она почти бегом направилась к указанной точке. Драко остановил её прежде, чем она успела забраться на столешницу. Пробежался пальцами по её бёдрам, забрался под юбку-карандаш и провёл одним по кружевной ткани, прикрывающей влажную промежность. Почувствовав через тонкий материал, насколько Гермиона мокрая, он одобрительно хмыкнул и нежно поцеловал её в живот. — Хорошим девочкам не нужны трусики, — он подцепил пальцами их резинку и потянул вниз. Гермиона дёрнулась от потери контакта, a Драко соблазнительно ей улыбнулся. Он провёл ладонью по её икрам, помогая освободиться от стрингов. Ощущал, как она буравит его взглядом, пока он массировал её ноги. Он хотел убедиться, что к ней вернулась чувствительность после того, как она встала с колен. Малфой продолжил блуждать руками по задней поверхности её бёдер и задрал юбку к талии. Он оставил нежные поцелуи на тазовых косточках и обхватил ладонями ягодицы. Улыбнулся Гермионе прямо в кожу, когда из её горла вырвался стон, и снова прикусил бедро. — Залезай, любимица. Гермиона устроилась на столе, удобно свесив ноги. Драко возобновил ласку её бёдер, наслаждаясь ощущением кожи под своими ладонями, и медленно раздвинул их. Опершись на руки, Грейнджер отклонилась назад, тем самым ещё больше раскрываясь. Драко перевёл взгляд на её лицо и увидел, что она наблюдает за ним, закусив губу. Он двинул рукой дальше, пока не коснулся большим пальцем промежности. Собрал влагу у входа и легко нащупал клитор. Поглаживания были нежными: он старался надавливать не так сильно, как того хотела Гермиона. Она же дёрнула бёдрами в попытке потереться о его палец. — Знаешь ли ты, что я днями думал об этой пизде после ночи в «Котле»? О том, какая ты на вкус, как туго обхватывала мой член? — Он усилил нажим, подмечая, как Гермиона фиксирует внимание на том месте, где была его рука. — Знаешь ли, что пытался вытрахать все воспоминания о тебе? Из-за отсутствия ответа его пальцы замерли. — Я задал тебе вопрос, Грейнджер. Подняв глаза, Гермиона хныкнула: — Н-нет, не знала. Она ахнула, когда Драко продолжил поглаживать набухший клитор. — Ты трогала себя, вспоминая, что чувствовала, когда мой член был внутри? — Да, трогала, — её голос сорвался, стоило Малфою ввести два пальца. Такая чертовски тугая. Мерлин, как же ему этого не хватало. Он начал лениво водить пальцами вдоль передней стенки, время от времени их загибая. — Тебе было хорошо? — спросил он и прикусил мягкую плоть её бедра. — Я же здесь, верно? — ответила она кислым тоном, и Драко вскинул голову, подмечая, что она испепеляет его взглядом. Он прекратил двигать пальцами, а затем совсем вынул их. — Знаешь, пару дней назад я трахал Дафну и, чёрт возьми, чуть не назвал её твоим именем. — Он сунул пару фаланг в рот и не спеша облизал их дочиста. Показалось, что от прозвучавших слов гнев Гермионы поутих. — А когда ласкал её ртом, то думал только о том, как бы мне хотелось, чтобы это была ты. Малфой обхватил Грейнджер за бёдра и притянул к краю стола. Положив ладонь ей на живот, чтобы удержать на месте, он припал к её складкам. — И вот ты здесь: разложена на моём столе, как главное блюдо на персональном пиршестве, — он распластал язык и медленно провёл им от входа к клитору. Стоило прижаться ртом, как в ушах зазвучали вскрики Гермионы. Малфой вспомнил, как она дрожала, если он надавливал на клитор, и как стонала, если он зубами стискивал стимулируемый пучок нервов. Повинуясь инстинкту, она запустила пальцы в его волосы и крепко сжала их, пока Драко продолжал трахать её языком. Стоило ей пошевелить бёдрами, как он посильнее пригвоздил её к столу и отстранился. — Будь умницей, Грейнджер, а то я не позволю тебе кончить. Он потянулся рукой вверх, схватил лифчик и резко дёрнул его вниз. Грудь выскочила из чашечек, и Драко жадно зажал сосок зубами. — Ты же сможешь побыть умницей? — поинтересовался он, переключаясь на другой сосок. В ожидании ответа он пальцами дразнил её промежность. — Я буду умницей, буду вести себя хорошо, сэр, — почти всхлипывая, сказала Гермиона и покачала бёдрами. Драко прикусил кожу над ареолой и прошептал: — Вот молодец. Он снова припал ртом к складкам, намереваясь заставить её кончить до того, как трахнуть, ввёл пальцы и стал посасывать клитор. — Такая чертовски вкусная. Создана для моих пальцев, для моего рта, для моего члена, — промурлыкал Малфой. Когда он втянул пучок нервов ещё раз и загнул пару фаланг, её стенки затрепетали, а с губ слетело едва слышное «пожалуйста». Драко нежно вылизывал Грейнджер на протяжении всего оргазма и затем медленно вынул пальцы. Он поднялся, улыбаясь ей и чувствуя, как её соки покрывают подбородок. В порыве наслаждения Гермиона откинулась на столешницу. Её буйная грива разметалась по папкам, словно нимб. Щёки покрылись румянцем самого красивого розового оттенка, и она пыталась выровнять дыхание. Драко потянулся к ней и ущипнул за сосок. — Иди сюда. — Он прижал к груди её обмякшее тело и глубоко поцеловал. Член был болезненно твёрдым, и Драко знал, что, как только окажется внутри, не продержится долго. Он стащил Гермиону со стола и повернул её к себе спиной, нагнув вперёд. Расположился у её входа и провёл головкой по влажным складкам. — Ты готова, любимица? — спросил он, оглаживая рукой её ягодицы. — Я начинаю верить, что болтать тебе нравится больше, чем трахаться, Малфой. Его ладонь с громким шлепком соприкоснулась с её задницей. Драко почувствовал, как Гермиона подскочила. Он поспешил унять вспышку боли, нежно помассировав место удара, и наблюдал за тем, как на ягодице проступает красное пятно — просто охренительное зрелище. Он потёрся об неё и снова спросил: — Так что, Грейнджер, ты готова? — Пожалуйста, трахните меня, сэр. Ох уж эта мольба — можно и привыкнуть к такому, грёбаный Салазар. Прежде чем полностью войти, Драко смачно шлёпнул Гермиону по другой ягодице. Было что-то крайне непристойное в том, чтобы трахать аудитора министерства на своём рабочем столе, когда каждый из них по-прежнему почти одет. Что-то первобытное, что-то отчаянное, как и положено перепихону по-быстрому. Глубокий стон вырвался из груди, когда Малфой почувствовал, как Гермиона обхватила его, а её мышцы задрожали, подстраиваясь под его размеры. Он замер внутри, пытаясь сосредоточиться, чтобы сразу не кончить, но у Грейнджер имелись другие планы. Она подалась назад, настойчиво требуя, чтобы он двигался. — Пожалуйста, сэр, мне нужно, чтобы вы меня трахнули. Что ж, отказывать даме невежливо. Драко начал вбиваться в неё в неистовом темпе, крепко сжимая бёдра и притягивая к себе с каждым толчком. — Такая чертовски тугая. Кто бы мог подумать, что ты сможешь так хорошо принять этот член, любимица. — Гермиона застонала от похвалы. Драко задумался, сможет ли он заставить её кончить вот так, просто сыпля грязными словечками и проникая глубоко, но он был эгоистом. Он не знал, выпадет ли ему ещё шанс снова обладать ведьмой, но должен был почувствовать, как она кончает от его члена — он нуждался в этом, как в долбаном воздухе. — Будешь паинькой и кончишь от моего члена, Грейнджер? Сможешь сделать это ещё раз? — спросил он, уткнувшись носом в её шею. — Я хочу кончить от твоего члена, Малфой, пожалуйста, заставь меня кончить. — Такая умница, ты просто блядски потрясающая. — Драко снова помассировал клитор, и Гермиона всхлипнула. Вскоре он почувствовал, как сокращаются её мышцы. — Вот так, Грейнджер, кончи для меня, — приказал он. Ощущение того, как она трепещет и рассыпается на осколки, походило на чистейшее волшебство; это было даже лучше, чем полёты на метле. Драко не сомневался, что смог бы создать патронуса при одном только воспоминании о том, как Грейнджер сжимала его, кончая. По мере приближения к собственному пику он двигался всё более остервенело и с последним толчком вытащил член, заливая покрасневшие ягодицы спермой. Звуки прерывистого дыхания разносились по кабинету, когда Малфой снова уселся в кресло и стал наблюдать, как Гермиона медленно сползает со стола. Засунув обмякающий член обратно в трусы, Драко протянул руку рядом с ней и, схватив палочку, тут же наложил на её задницу Скорджифай. Грейнджер разгладила юбку и поправила бюстгальтер. Драко разглядел формирующиеся на чувствительной плоти засосы, и его захлестнула волна собственничества. Он подался вперёд и нежно притянул Гермиону к себе на колени. С помощью палочки привёл в порядок её волосы и призвал ранее отброшенную блузку. Накинув ткань ей на плечи, Драко стал застёгивать пуговицы, а Грейнджер посмотрела прямо на него. — Ты в порядке? — поинтересовался он. Румянец, украшавший её щёки, постепенно исчезал, и к тому времени, как Драко вернул блузке первозданный вид, Гермиона выглядела уже не такой оттраханной. Она нахмурила брови и резко встала, высвобождаясь из объятий. — А почему я должна быть не в порядке? Драко уставился на неё в замешательстве. Предыдущим партнёршам, позволявшим ему показать себя с более грубой стороны, всегда нравилась следующая за сексом забота. Он ухаживал за ними, удостоверялся, что эмоционально они в норме, но Гермиона не хотела ничего из этого. Гнев вспыхнул с новой силой, когда Драко увидел, как она закинула ремешок фиолетовой сумки на стройное плечо и надела туфли. — Грейнджер. — Что, Малфой? — огрызнулась она, роясь в сумочке в поисках палочки. — Ты уверена, что всё хорошо? Для тебя это было непривычно... Я просто хочу убедиться, что с тобой всё в порядке. Когда она подняла голову, на её лице отразилась целая череда эмоций: растерянность, желание, любопытство — но она тут же от них отмахнулась. Применяла ли Грейнджер сейчас окклюменцию? Драко не мог не задаться этим вопросом, поскольку она нацепила на себя маску безучастности. — Я в порядке, Малфой. Мы же договорились о стоп-слове и могли остановиться в любой момент. — Она перекинула волосы через плечо и обвела взглядом комнату. — Где мои трусики? Ну ладно, будь по-твоему, зубрилка. Он нагнулся, подобрал с пола кружевные лоскутки и покрутил ткань на пальце. — Эти? — Дай сюда, Малфой. — О нет, не думаю. Я очень полюбил чёрный цвет, знаешь ли. Оставлю их у себя в качестве награды за то, что проверка прошла просто блестяще, — он широко улыбнулся, что, похоже, только ещё больше разозлило Гермиону. — То есть ты рассчитываешь, что я выйду отсюда без трусиков? — Именно так. По крайней мере, я кончил на тебя, а не в тебя; в противном случае твоя прелестная попка уже вовсю вышагивала бы по моему вестибюлю, а по твоим ногам стекала бы моя сперма. — Он отклонился назад, спрятал стринги в карман брюк и ласково похлопал по нему. — Ты… — выплюнула она, но, судя по всему, словарный запас снова дал сбой. — Если Министерству больше ничего не требуется, то мне тут надо прибраться на очень грязном столе, — Драко начал перекладывать папки и бумаги. Он поднял глаза и увидел, что Грейнджер пялится на него, не веря своим ушам. — Ах да, дверь, — он взмахнул палочкой, снимая чары, что наложил ранее. — Хорошего дня, Грейнджер. Не в силах смотреть, как она уходит, Малфой снова уткнулся в бумаги, испытывая лёгкую гордость: по крайней мере, на тот раз именно он выставил Гермиону за дверь, а не она его. *** Гермиона словно в трансе шла по вестибюлю «Твин Брюс Дистрибьюшн энд Апотекари». Произошедшее с Драко не входило в её планы. Да, когда она согласилась пойти вместо Николсона, она надеялась на повторение событий вечера Дня святого Валентина, но просто чтобы снять напряжение, что не могла умерить. После секса с Малфоем она по собственной неосмотрительности оказалась в постели с Энтони Голдштейном. Ей решительно хотелось доказать, что это не единичный случай, что не только Драко, но и другие волшебники позволят ей проявить свою доминирующую натуру. Несмотря на то, что Голдштейн был внимательным любовником в хорошей физической форме, он не согласился на её доминирование. Вместо этого Энтони уговорил её на плавный ритм, который, как он полагал, нравился им обоим, он же секс в миссионерской позе. Он практически не уделил времени удовлетворению её потребностей и не смог заставить её кончить ртом. Поэтому Гермиона искала удовольствие, потирая клитор, пока Голдштейн просто двигался сверху. Всё это напомнило ей о Роне, а такое никуда не годилось. В итоге они разошлись, притворно пообещав друг другу снова увидеться. Теория провалилась: Драко оказался уникальным и безупречным любовником. Он был словно зуд, который никак не удавалось унять прикосновениями к себе. Её пальцы не проникали достаточно глубоко, а игрушки не могли сравниться с жаром его рта. В конце концов перед ней встал ультиматум: искать встречи с ним или нет? Когда она вошла в кабинет и увидела Драко в сшитом на заказ деловом костюме, то поняла, что приняла правильное решение, и с уверенностью согласилась на пари — она не сомневалась, что найдёт как минимум одно основание для штрафа. Когда проверка подошла к завершению, а Гермиона так и не обнаружила ни единого нарушения, она осознала, что её поимели — в прямом и переносном смысле. Она не должна была удивиться проявлению доминирующей натуры Драко, ведь он предупредил её ещё тогда, сказав: «Я так не поступаю», но, когда он закатал рукава и приказал встать на колени, её трусики моментально намокли. Те самые чёрные стринги, что сейчас лежали в кармане брюк Драко, мать его, Малфоя. Гермиона никогда не отдавала контроль, особенно после того, как Беллатриса забрала его той ночью в Малфой-мэноре. Таково было её правило — не подчиняться. Но в том, как командовал Драко, было что-то такое, что заставило её захотеть угодить ему. Мерлин, да от одной только похвалы, произнесённой его глубоким грудным голосом, Гермиона чуть не кончила. Так почему же она запаниковала после того, как всё завершилось? В тот момент ей было хорошо, даже более чем хорошо. Она добровольно подчинилась, раскинувшись на его столе, пока он пировал. Ей нравились все грязные словечки, вылетавшие из его рта, а когда он отшлёпал её, она думала только об одном: «Ебать». Драко высвободил в ней нечто такое, о жажде чего она и не подозревала. Гермиона выскочила через большие стеклянные двери на шумную улицу, жадно вдыхая чистый зимний воздух. Вместо того чтобы унять зуд, с которым она изначально собиралась разобраться, встретившись с Драко Малфоем, она теперь боролась сама с собой, разрываясь между желанием трахнуть его или сбежать.