Пролог

Перед глазами стоял мрак. Стэнли не ощущал ни холода, ни тепла, ни малейшего дуновения ветра или касания ткани – ничто не давало намёка на возможность вырваться из каменного плена охватившего каждую часть тела. Но разум эта участь не постигла и сотни мыслей проносилось в голове. Сначала Стэнли решил, что ослеп. Тьма была настолько густой, что, казалось - её можно потрогать, если бы у него оставались руки. Но рук не было. Ног, кожи, сердцебиения - ничего. Он существовал как сгусток мысли, запертый в безвременье, где даже крик не оставлял колебаний воздуха. Стэнли Снайдер привык мало спать и много думать, множество часов без сна и отдыха для опытного снайпера не проблема , однако эта пытка продолжалась целую вечность. Человек, оставленный наедине с собственными мыслями, надоедает самому себе до тошноты, и тогда единственным спасением от самого себя служит сон. Но несмотря на настойчивые попытки мозга остановить свою деятельность Стэнли вновь и вновь возвращал себе рассудок возрождая в памяти всё новые и новые воспоминания, решая логические задачи, анализируя ситуацию – делал всё, что помогло бы оставаться в сознании. Потеря телом всякой чувствительности казалось игрой разума. В этом беспросветном мраке время текло совершенно иным образом - Стэнли потерял ему счёт уже очень давно. Прошло десять лет? Или сто? А может уже тысяча? Кто бы не стоял за нападением на человечество он обладает поистине дьявольским чувством юмора. Лишить существ привыкших к постоянному движению, деятельности и чаще всего не стремящихся обременять себя думами кроме тех, что связаны с собственным благополучием, оставив их на сотни лет наедине лишь со своими мыслями. «Воистину элегантно!» - как сказал бы Ксено. Ксено… Он тоже, не смотря на окаменение, был в сознании, Стэнли в этом не сомневался. Волей-неволей так же вынужденный находиться во мраке, бодрствовать и думать, думать, думать… А для такого человека как Ксено, наделенного живым умом и фантазией, это прямой путь к безумию… Впрочем, они ни чем не помогут друг другу и нет смысла рассуждать об этом. Сейчас Стэнли один на один с этой тьмой и последнее о чём хочется думать , что тьма эта станет его вечной подругой…Воспоминания о плоти таяли. Лицо матери, первая запущенная Ксено самодельная ракета, их бесконечные разговоры на пляже Уолнат-Бич, служба в морской пехоте, первый полет и первое убийство - всё это теперь казалось сценами из чужого кино. Он цеплялся за обрывки, но они ускользали, оставляя после себя лишь абстракции: "Я есть. Я всё ещё есть..."