Часть 8

Прошёл год. Изуку уже двенадцать. Сейчас, глядя в зеркало, он не видел особых перемен — те же веснушки, те же растрёпанные волосы. Но что-то всё же изменилось. Может, взгляд стал чуть серьёзнее. Может, осанка выправилась. А может, просто теперь он ощущал себя иначе. И всё же, несмотря на эти мелкие перемены, он всё ещё был тем же Изуку Мидория, который сидел на их крыше, пока рядом с ним стоял Тодороки. Осень накрывала город серым небом и холодным ветром. Они сидели, болтая обо всём, глядя на пустую парковку. Внизу кто-то лениво брёл по дорожке, спеша по своим делам, но здесь, наверху, казалось, время замерло. — Как думаешь, почему взрослые курят? — внезапно спросил Изуку. Он сам даже не осознавал как этот вопрос пришёл к нему в голову. По ощущениям, этот вопрос даже как-то изменил атмосферу. Тодороки чуть повернул к нему голову, глядя спокойно, без удивления. Шото не понимал почему Мидория интересуется этим, они же должны стать героями, а значит должны были соблюдать здоровый образ жизни. — Чтобы расслабиться, наверное. Я никогда не думал об этом. Изуку задумчиво кивнул. — А если попробовать? — Ты хочешь? — Не знаю… — Мидория пожал плечами. — Просто… как-то странно. Они все делают это, а мы даже не знаем, зачем. Тодороки на секунду задумался, а потом сказал: — Я могу принести. Изуку чуть приоткрыл рот. Он что, уже пробовал? — Что? — Сигарету. Он сказал это так спокойно, словно речь шла о чём-то самом обычном. — Откуда? — У отца. — коротко ответил Тодороки. Изуку нервно сглотнул. Он не был уверен, действительно ли хочет это попробовать, но почему-то не сказал «нет». Ведь это же помогает от стресса, а у них всё меньше и меньше сил держать всё в себе, справляться по — другому, находить что — то, что облегчит этот груз. — Ладно — выдал он, и внутри что-то странно зашевелилось — то ли волнение, то ли предвкушение. Это же просто интерес, правда? На следующий день они снова встретились там же, на крыше возле парка. Осенний воздух был холодным, небо — низким и тяжёлым. Тодороки молча вытащил из кармана мятую сигарету. — Держи. Изуку смотрел на неё, будто ожидал, что она сейчас взорвётся у него в руках. Они впервые были так близко к чему-то «запрещённому», и внутри него зашевелилось странное чувство — смесь страха, любопытства и чего-то тягучего, неоформленного, но болезненного. А может, так и должно быть? Может, он и правда не такой хороший, как хочет казаться? Изуку глубоко втянул воздух, чувствуя, как сердце неприятно сжалось. Ведь ничего не меняется. Он старается, бьётся, цепляется за каждого, за любую возможность… но в конце концов всё остаётся тем же. Одноклассники смотрят на него с презрением, шепчутся за спиной. Он для них — пустое место, бесполезный выскочка, которого можно растоптать, а он ничего не сделает. Даже Каччан. Он же всегда насмехается, с самого детства. Изуку вспомнил, как однажды видел друзей Каччана за школой. Они курили, смеялись, переговаривались, словно чувствовали себя самыми крутыми на свете. Они ведь не мучаются сомнениями. Не думают, правильно или нет. Они просто делают. Что, если они правы? Что, если быть хорошим — бесполезно? В груди что-то болезненно дёрнулось. Если его всё равно ненавидят, если он всё равно — изгой, ничтожество, беспричудный, не заслуживающее даже человеческого отношения… Тогда какая разница? Может, он действительно плохой? Может, стоит просто признать это и смириться? Изуку сжал сигарету крепче. Руки дрожали. — У тебя есть зажигалка? — Конечно нет. — И как тогда.? Тодороки спокойно выдвинул указательный палец, и спустя несколько секунду вспыхнул крошечный огонёк. — О. — О. Они переглянулись. — Это… довольно удобно — признал Изуку. Он находил это смешным. — Ага. Пламя поднесли к сигарете. Оно жадно лизнуло кончик, заставляя бумагу и табак потрескивать. Изуку сглотнул. — Ну… кто первый? — Ты предложил. — Да, но ты принёс. Они снова переглянулись. — Давай на камень-ножницы-бумага? — предложил Изуку. — Ладно. Раз. Два. Три. — …Чёрт. — Ты первый. — спокойно сказал Тодороки. Мидория взял сигарету, поднёс к губам и медленно вдохнул. Секунда. А потом его горло будто охватило пламя. — …Кха, бл — точне БЛИН! Больно! Он согнулся, закашлявшись так сильно, что у него заслезились глаза. Тодороки смотрел на него сверху вниз с выражением крайней задумчивости. — Оно… это больно — прохрипел Изуку, стряхивая слёзы с ресниц. — Правда? — Да какого чёрта… — Он с трудом отдышался, а затем слабо выдохнул. — Почему люди курят? — Сейчас узнаю. Тодороки взял сигарету, спокойно поднёс её к губам и сделал затяжку. Выглядело всё так профессионально, будто он привык это делать. — … — … — Шо? Тодороки медленно повернулся к нему. В глазах стояло чистое осознание. А потом он резко выдохнул, так же закашлявшись, схватившись за горло. — Это ужасно! — Я же говорил! — ОНО ОТВРАТИТЕЛЬНО! — Так зачем они это делают?! Они смотрели друг на друга, слёзы стояли в глазах, дыхание было сбито, но почему-то им вдруг стало нестерпимо смешно. — Выброси его, выброси к чёрту! — взвыл Изуку. Его вдруг окутало осознание что они делают. Тодороки с отвращением стряхнул сигарету вниз, затаптывая её подошвой. — Всё, теперь всё должно быть нормально. — …Нет, не всё. Они замерли. Изуку медленно преподнёс руку к носу, его лицо исказилось в ужасе. — О нет. — Что? — Мы пахнем сигаретами. — … — Мы ПАХНЕМ, ШО! Тодороки резко понюхал рукав и нахмурился. — Блять… —Не матерись, мы ещё не доросли, что бы так ругаться -Изуку злобно посмотрел на него. Он так же осматривается вокруг, вдруг их кто то заметил и нервно огляделся. —А то что мы делаем, для тебя ничего не значит? — Да я не знаю! Что делать?! Нас спалят! — Нам нужно… срочно сбить этот запах. Изуку в панике засунул руки в карманы. — Жвачка! Жвачка есть?! Тодороки проверил карманы. — Нет. — Чёрт! — Мы… должны почистить зубы. — У нас нет зубных щёток. — Тогда промыть рот чем-то! — Это худший план из всех возможных. — Я ПАНИКУЮ, ЛАДНО?! Предложи тогда! Они смотрели друг на друга, их глаза бегали в поисках спасения. — Нам нужно что-то съесть! — сообразил Изуку. Кажется, это была самая гениальная мысль за всю его жизнь. — У меня есть яблоко. — ДАВАЙ! Тодороки вытащил из сумки небольшое яблоко, и Изуку жадно вцепился в него. — Жуй! — Сам жуй! Они передавали яблоко туда-сюда, пытаясь заглушить запах, а потом одновременно замерли. — А одежда?! — Изуку слишком много думает, его форма и так каждый день пахнет сожжённым, но сейчас он вообще не соображал. — Чёрт… — Нас убьют. Всё, нам конец. — Мидория уже стал мириться с тем что его мама разочаруется в нём окончательно, это повлияет на его карьеру героя и всё. Он вырастет, будет работать кассиром, ему не будет ни на что хватать и это будет конец его жизни! — Прекрати драматизировать, это нам не поможет. — Шо излучал уверенность, но при этом его голос излучал тревожность. — Нужно… что-то… Они посмотрели на свои рукава. — Может получиться протереть их травой? — Отличный план. Они мгновенно спустились с крыши и отправились в парк, и начали яростно тереть рукава, а так же ладони о мокрую траву. — Ты когда-нибудь чувствовал себя таким тупым? — Кажется, это мой новый личный рекорд. Спустя пять минут Изуку устало упал на землю, раскинув руки. — Ну? Тодороки понюхал рукав. — Травой пахнет. — Фух. Они посмотрели в небо. Вдалеке закат окрасил его в холодные оттенки оранжевого. — Больше не будем? — Больше не будем. Наверное… — Изуку не понял, было ли это интересно или принесло ли это какие-то чувства. Они переглянулись и чуть улыбнулись. Они думали, что сделать это и им это как-то поможет. Но теперь… теперь это казалось просто глупостью. Но, по крайней мере, это была их глупость. Изуку глубоко вдохнул. — Почему… от этого не становится легче?