Эпилог

      Прошло четыре года.       Вечерами в доме пахло корицей, ромашковым чаем и булочками.       Сад разросся ещё пышнее. На подоконнике стояли баночки с засушенными цветами, а в детской раздавался голос:       — И тогда мама Гермиона сказала: «Ты мой выбор. Даже если ты Малфой.»       В полутьме, под заколдованным ночником, светящимся в виде полумесяца, Скорпиус Малфой, гордый обладатель разбитого локтя, коллекции жуков и нового звания «старший брат», рассказывал сказку своей сестрёнке.       — А он что? — сонно прошептала маленькая Майя, уткнувшись в подушку с вышитым драконом. Её голос был ещё немного сиплым, щёчки чуть розовыми от сна.       — Он сказал, — важно продолжал Скорпиус, — «А ты — моя защита. И мой мир.» И поцеловал её прямо перед всеми. Даже перед дедушкой. И не испугался.       — А они поженились?       — Конечно. У них был сад, арка, ленты, и торт — который съел крестный Тео, но никто не обиделся, потому что все были счастливы.       Майя захихикала.       — А потом родилась ты. Ты — как лаванда и светлячки. Только с голосом как у гремлина.       — Я не гремлин! — фыркнула она, зарываясь в одеяло.       Скорпиус укрыл её ещё сильнее.       — Ну хорошо. Тогда ты — храбрая Майя.       — Как папа?       — Папа ничего не боится. Никогда.       Он задумался на секунду, потом добавил:       — Ну, может, чуть-чуть боится, когда мама говорит: «Драко, иди сюда, срочно». Но это не считается. Потому что он всё равно идёт. Даже если надо снова мыть посуду.       — Он герой, да?       Скорпиус кивнул.       — Он наш папа. И он спасает не только людей. Он ещё и куриный суп умеет варить, и учит меня драться, и говорит маме, что она красивая, даже когда она злится. И менял тебе пеленки, когда ты была совсем маленькая.       Он замолчал, глядя на сестру.       — И знаешь… эта сказка не закончилась. Она теперь просто длинная. Потому что это сказка, в которой все живут дальше. Вместе. И никто не теряется.       Майя уже дышала ровно.       Скорпиус слез с кровати, поправил плед.       Перед выходом он оглянулся.       В дверях стояли Гермиона и Драко — в обнимку, в тишине, улыбающиеся.       Он не знал, сколько они слушали.       — Ты хорошо рассказываешь, — прошептала мама.       — Это правда?       — Абсолютно, — кивнул Драко. — Особенно про суп и спасение.       Скорпиус пожал плечами:       — Просто я всё это видел. И теперь рассказываю. Это ведь и есть сказка, да?       Гермиона склонилась и поцеловала его в лоб.       — Это — твоя правда. И значит, самая настоящая.       Скорпиус побежал по коридору, напевая про лучшую команду по Квиддичу.       Гермиона прижалась к плечу мужа.       — Ну что, мистер Малфой, — прошептала она. — Похоже, мы попали в детскую классику.       Драко усмехнулся:       — Пока это не мюзикл с участием Тео и Рона — я доволен.       Они стояли в полумраке. Наблюдали за своими детьми.       И знали: всё случилось. Всё срослось.       Это не конец.       Это — их навсегда.