Первая и последная глава.

      Двор освещал яркий лунный свет, открывая мечнику тропу, ведущую его прямиком в скромный уголочек семейного поместья. С минуты на минуту часы пробьют двенадцать и наступит очень важный для Санеми день, которого он ждал больше всего на свете.       День рождения любимой жены.       Уже полгода он являлся женатым мужчиной, что влекло за собой большую ответственность не только за свою жизнь теперь, но и за жены. После женитьбы на синеглазой красавице жизнь мгновенно наполнилась этой ответственностью. Её грациозная походка и пленительные изгибы фигуры каждый раз заставляли его сердце биться все чаще. Будучи грозным воином, она умела оставаться женственной, не переставая соблазнять и купаться в восхищенных взглядах своего мужа.       Гию Томиока была милой и скромной женой, которая прекрасно вела хозяйство и успешно справлялась со всеми домашними делами. Она обладала красивыми чертами лица, в особенности выделялись её глубокие синие глаза, чарующие мужчин. Неудивительно, что и Санеми попал под её очарование, хотя он вовсе не был против, а скорее даже рад.       Лицо Санеми трогает улыбка, только от одной мысли о ней, щеки начинают багроветь, а сам он уже начинает летать в облаках с мыслями о своей превосходной жене, что наверняка ждала его с распростертыми объятиями.       Бывший Хашира Ветра подготовил для своей ненаглядной синий гребень, чтобы та расчесывала свои непослушные волосы. На вид, те были колючими, но на деле мягкими, приятными на ощупь. Санеми нравилось всякий раз зарываться в них своими мощными и сильными руками. В подобные моменты он походил на большого плюшевого мишку, дарящего любовь и ласку своей партнерше.       Он нерешительно стоит за дверью их спальни, не решаясь войти. Переживает, лишь бы подарок ей понравился. Для мужчины нет ничего страшнее увидеть разочарованное лицо своей нелюдимой женушки. Взяв себя в руки, он распахивает двери и застывает в недоумении.       Где она?!       Видимо жена успела упорхнуть из спальни, но вот куда? ***       Тем временем, девушка наполняла воду в офуро, в ожидании мужа. В ее планах было хорошо отпраздновать свой день рождение с мужем по-особенному. Зная Санеми и его страстную натуру, она понимала, что тот не сдержится и захочет ее. Проблема была лишь в том, что Гию желала разнообразить их супружескую жизнь. Бывший мечник не желал заниматься близостью где-либо помимо их спальни, а девушке хотелось попробовать в воде. Видеть его тело, вдоволь покрытое каплями воды, налитые мышцы, дурманившие девичий разум. Девушка особенно любила проходиться тонкими пальцами по изгибам его тела, когда Санеми давал эту возможность.       Предложить подобное Гию не решалась, но сегодня был ее день и муж не сумеет уж точно отказать. Определенно нет. Для уверенности девушка выпила пару глотков спиртного, чтобы точно не отступить от задуманного. Сама бывшая мечница после битвы с Музаном отстригла свои волосы до плеч, за полгода их брака она сумела их отрастить до прежней длины, помня, что Санеми любит зарываться в ее волосы своими сильными руками. Подобные ласки были особенно интимными для неё.       Сняв с себя ночную юката, что также был подарен любимым мужем, распустив длинные волосы, что аккуратно улеглись на хрупкой девичьей спине. Гию аккуратно погружала каждую из ног по очереди в воду, залезла в офуро и принялась ждать своего ненаглядного, надеясь на его скорое появление.       Теплая вода приятно распаривала нежную кожу девушки, давая насладиться маленькими радостями жизни. На груди остались несколько шрамов от битв с демонами, но сам Санеми всегда нежно целовал их. Он говорил, что шрамы это наша история, которую мы сами пишем на своих телах. Вспомнив низкий голос мужа, бывшая мечница вся раскраснелась. Ее часто возбуждал голос супруга, в особенности хрипота после каждого возбужденного вздоха, услышанного после каждого яростного толчка в тело девушки. Легче будет сказать, что возбуждал Гию весь Санеми в целом, каким бы он ни был, она готова была принять его любым.       Она посмотрела на свои руки, вспоминая, как Санеми нежно целовал тыльную сторону её кисти. Это произошло на их первом свидании, почти сразу после финальной битвы. Воспоминание об этом дне и жесте, когда беловолосый коснулся губами её руки, было столь ярким, словно эта честь была оказана Гию только что. Этот жест был очень интимным, как она считала раньше, хотя и сейчас жутко смущалась при малейшем проявлении симпатии: поцелуях, объятиях, поглаживаниях по голове.       Начало развития их отношений произошло в поместье Бабочки, где они невольно разговорились и смогли узнать друг друга получше. Было множество тем для разговоров — от будничных дел до обсуждения погибших товарищей и самой битвы. Выплеснуть свою боль через разговор было для девушки своего рода спасением, ведь она видела смерть многих охотников, кто не имел силы, но сумел найти в себе толику храбрости и отдать жизнь за товарища, который мог сражаться с Музаном. Очень храбрый поступок.       В момент их общения девушка вдруг вспомнила, что хотела угостить мужчину охаги, о которых ей рассказал Танджиро во время тренировки в бамбуковой роще. Она решила не терять время понапрасну и сразу же предложила поужинать с Санеми вместе. Гию планировала подружиться с ним, но так получилось, что их общение и совместные прогулки не ограничились простой дружбой, а перешли в нечто большое. Вместо ужина у них получилось свидание, на котором пара долго гуляла по улицам до самого утра.       Санеми был настолько любезен, что провёл девушку до дома, вместе любуясь ночным небом и обсуждая мимолётные темы, которые казались несущественными, но не для них. При свете луны фиолетовые глаза мужчины сияли ярче всех звёзд в ночном небе — в них можно было разглядеть нечто новое, неизведанное для неё. В его глазах она увидела настоящую любовь, которая горела и не переставала сиять. Не всем дано познать её, но девушка была счастлива, что оказалась одной из тех самых счастливчиков.       Уже в тот день Шиназугава признался ей в любви, глаза его горели, вводя девушку в транс, который уводил её в блаженный мир счастья и неминуемой радости семейной жизни, где у тебя есть семья, и ты не один. Затем с его уст прозвучало долгожданное предложение выйти за него замуж, но это случилось чуть позже, когда оба были уверены в своих чувствах на все сто процентов.       Кажется, что все произошло только вчера, настолько свежа была память о приятных моментах с мужем, ещё до замужества. Но нет — прошло уже полгода. Бывшая Томиока сегодня стала на год старше, ответственнее, мудрее, ведь теперь ей двадцать два года, а это значило многое для неё: с каждым годом человек должен становиться лучше. А смогла ли она стать такой?       Голова девушки разрывалась от бушующих мыслей: было любопытно, что же муж подарит ей на этот раз. Гию постоянно носила в волосах голубую шпильку, подаренную Санеми на их втором свидании. Тогда он постарался и зачитал красивый отрывок про любовь, чтобы девушка ещё больше удостоверилась в искренности его нерушимых чувств. Гию ещё тогда решила, что будет счастлива рядом с этим человеком и никогда не пожалеет о своём выборе.       Рука девушки вздрогнула от нахлынувших приятных воспоминаний, которые кружились в голове, словно перышки на ветру. Появилось невыносимое желание увидеть мужа, которое с каждой секундой становилось всё сильнее. В голове осталась лишь одна мысль: где же он? Девичьи руки невольно вырисовывали непонятные узоры на коже. Окунувшись в воду до подбородка, она отчаянно пыталась охладить раскалённое тело. В голове продолжали всплывать воспоминания о бурных ночах в крепких объятиях мужа.       Особенно — их первая близость как мужа и жены, прошедшая безумно нежно и в любви.       Он был таким нежным в первую брачную ночь, хотя по натуре Санеми было трудно это понять. Но всё же: он был внимателен, касался с невероятной осторожностью, целовал каждый миллиметр её фарфоровой кожи, проводя губами от пят до самой макушки, не забывая ни единой части девичьего тела, которое обжигали разгорячённые мужские губы. Он был не просто мужчиной, а огнём, который согревал, но не обжигал, лаская любимую женщину.       Гию было так тепло и приятно от его ласк, чувствовать на себе шершавые мужские пальцы — это было бесценно. Девушке было достаточно просто купаться в его нежности, ведь за одни его поцелуи можно было отдать не только душу, но и всю себя. Видеть страсть в фиолетовых глазах — это было невероятно, особенно когда причиной была она сама. Безумно льстило, когда мужской шепот доносился до её ушей, лаская и согревая. Звучал шепот с именем девушки, еще больше возбуждая синеглазую.       Девичьи руки медленно тянутся вниз, к самому сокровенному месту. Воспоминания уносят её в другой мир, принося непристойные образы их с мужем интима, от которых возбуждение становилось ещё острее и невыносимее. Хотелось вспомнить касания любимых рук, ощущения, когда лёгкое прикосновение беловолосого умудрялось отправить девушку в мир блаженства. Низ живота приятно тянул, требуя разрядки, ласк мужа. Гию слишком долго его ждала, чтобы дальше сдерживаться.       Одна рука поднялась и начала ласкать обе груди одновременно, даря невероятные чувства блаженства, в то время как другая медленно терлась ладонью о лобок, опускаясь всё ниже к женскому лону. Странное, скорее непривычное ощущение. Девушка занималась подобным впервые, неловкость отталкивал алкоголь, который дал о себе знать. Рука добралась до сокровенного и накрыла лоно ладонью, но девушка не решалась начать, ведь привыкла чувствовать лишь длинные пальцы мужа, неистово скользящие по всему периметру женских гениталий.       Воспоминания супружеских утех дали о себе знать, и Гию попыталась сделать себе приятно, попутно вспоминая, как это делал муж в моменты их близости. Женщина ласкала себя иначе — более аккуратно, осторожно. Синеглазая медленно проводила рукой по телу, не решаясь проникнуть пальцами в лоно. Свои руки ощущались иначе, чем руки Санеми: его длинные пальцы двигались бы более уверенно и метко, сумев довести любимую до умопомрачения за считанные секунды.       До самой глубины.       Возбуждение выходило за рамки дозволенного, желание развязать этот тугой узел стало невыносимым. Девушка решилась и проникла в себя одним пальцем, исследуя собственное тело, пытаясь понять, где и как сделать себе приятнее, как умел это делать Санеми. Но легкой наполненности ей стало мало. Гию добавила второй палец и продолжила изучать своё лоно, не останавливаясь ни на секунду, придерживаясь неспешного темпа. Рука, ласкавшая груди, сжала соски до приятно-сладкой боли, что помогло девушке развязать этот узел и насладиться долгожданным оргазмом, чувствуя лёгкую дрожь меж бедер.       С девичьих уст послышались едва слышные стоны. Гию сама была скупой на звуки, что иногда настораживало Санеми, ведь добиться от неё хоть какого-то громкого звука и всхлипа — нужно было постараться, прибегая ко всем хитростям плотских утех.       Удивительное ощущение — впервые она достигла пика удовольствия без участия мужа. Ранее в жизни она не пробовала подобного, просто не знала, как это делать. После замужества бывшая мечница набралась опыта — множество ночей с возлюбленным подарили ей сверх удовольствие, сравнимое с долгожданным прибытием в мир расслабления и блаженства.       — Ах, Санеми... — простонала девушка, открывая глаза, — Санеми?! — резко вырвалось у неё, когда она увидела его... Муж задумчиво наблюдал за ней, не отрывая взгляда.       — Я, как понимаю, здесь лишний? — лукаво и немного грустно протянул мужчина, взглянув на жгуче раскрасневшуюся жену. Гию не знала, куда деть себя, и лишь отчаянно окунулась головой в воду, не решаясь вынырнуть.       Он всё видел. Муж всё видел. Видел, как она ласкала себя — стыд!       Санеми невозмутимо смотрел на жену, умиляясь ее поведению. — Жена, вылезай! Задохнёшься ещё! — крикнул он в воду, желая вновь увидеть её любимые синие глаза. Перед его взором предстала приятная картина: мокрые длинные волосы, прикрывающие налитые женские груди; глаза, избегавшие взгляда мужа, то и дело опущенные вниз; и красное, как помидор, лицо. Она вела себя забавно и по-детски — что ещё больше умиляло Шиназугаву.       Губы мужчины тронула улыбка, видеть жену такой соблазнительной и одновременно невинной не давало поводов для гнева, наоборот — его мучил один вопрос: почему она решила прятаться и стыдиться? Ведь это вполне естественно.       — Посмотри на меня, прошу, — сказал он нежным голосом, непривычным для него, но рядом с женой он становился мягким, как плюшевый мишка. — Не стыдись, всё в порядке, — произнес беловолосый. Девушка решилась и подняла голову, встретившись взглядом с мужем. Он смотрел на неё с привычной нежностью, которая постепенно переходила в страсть.       — Закончишь, а потом приходи в спальню, там тебя будет ждать подарок, — сказал мужчина. Он уже собирался уйти, как его окликнула жена.       — Санеми! — Обратилась она к нему, — я хочу другой подарок! — девушка решилась признаться в своем тайном желании. Мужчина не обернулся, хитро улыбаясь. Бывший мечник хотел, чтобы она сама озвучила свои пожелания, прекрасно понимая, чего желает его ненаглядная и где.       — Я слушаю, говори, — произнес он своим низким голосом. Девушка затряслась от восхищения — настолько мощный тембр умел на неё влиять. Тем не менее, ей не хотелось упускать этот шанс — она отчаянно хваталась за удачную возможность, время и место, пока можно было рискнуть. Гию должна была довести дело до конца, чтобы муж не подумал о ней плохо.       — Давай, давай, здесь... — девушка не осмеливалась договорить, слишком смущаясь неловкому предложению.       — Давай что? — подразнил беловолосый. — Хочешь, чтобы я сам тебя вымыл? Уточняй, — шутливо говорил мужчина, наслаждаясь краснеющим лицом жены.       — Санеми, ну п-пожалуйста, давай разделим нашу близость, прямо здесь, в офуро, — девушка уже не могла ждать, сгорая от желания и в то же время боясь смущения.       Бывший мечник, не разворачиваясь, начал раздеваться, сначала снимая хакама, затем рубаху и белье. Он делал это медленно, сводя с ума нетерпеливую и пылкую жену. Наконец, он повернулся и залез в воду, сразу же вовлекая синеглазую в страстный поцелуй. Он тоже долго ждал, также безумно жаждал впиться в эти манящие губы, сводя возлюбленную с ума жаркими поцелуями по всему телу. Поцелуи были жадными, горячими — девушка сразу поняла, что на пухлых девичьих губах останутся синяки, но это не было проблемой, ведь впереди была долгожданная награда за столь долгие мучения и ожидания любимого.       Муж посадил на свои колени синеглазую, принявшись гладить податливое женское тело, которое добровольно льнуло к его ласкам и требовало разрядки. Грубые мужские ладони поглаживали узкую талию, потом бедра, а затем и ягодицы. Каждое движение его рук вызывало тихие стоны девушки, заставив мужчину усмехнуться про себя, думая, что наконец-то сумеет насладиться сладкими стонами по полной, слушая их всю ночь напролёт.       Одна рука осталась на бедре, продолжая гладить, пока вторая потянулась к груди, обратив внимание на налитые полушария, которые тоже желали особого внимания. — Так нравится? — спросил он, сжимая упругую грудь жены сильными ладонями, но при этом ничего не травмируя, продолжая доставлять Гию удовольствие.       — Д-да, — еле слышно произнесла бывшая мечница, которая с трудом сдерживала крики удовольствия.       Поглаживая грудь, он заметил, что от Гию слабо пахло алкоголем, что объясняло её осмелевшее на сегодня поведение, а он и не был этому особо против, даже наоборот — был рад, что женушка выразила свои пожелания. Санеми не думал, что она так сильно захочет заняться любовью именно в воде. Всё же она была Хаширой Воды, как-никак, что объясняло её столь своеобразное пожелание.       Нежными поцелуями он засыпал женские: лицо, шею, ключицы, а затем и груди, пока одна рука всё ещё гладит одну грудь, вторую же он целовал и дразнил легкими укусами сосок, доводя возлюбленную до пика лишь нехитрыми ласками. От чего девушка периодически вздрагивала, наслаждаясь, хотя и старалась сдерживаться, но было так тяжело, учитывая ловкие движения мужчины. Рука, что находилась у ягодиц, переместилась в пространство меж девичьих бедер, продолжая ласки уже там, призывая жену раздвинуть ноги пошире, что она послушно и сделала.       Какая послушная.       Резко мужчина отвлёкся от манящей груди и посмотрел Гию прямо в глаза, наслаждаясь её похотливым взглядом, который переходил в жалостливый, умоляющий вернуть ласки. Санеми любил периодически дразнить жену подобной шалостью, наблюдая, как её синие глаза наполнялись гневом.              Ладно, сегодня ее день, он побудит покладистым.       Он впился в обкусанные им же губы страстным поцелуем, попутно вставляя в лоно два пальца сразу. Медленными движениями рук он доводил девушку до пика удовольствия, усмехнувшись, что та так быстро сдалась. Неужели пару ласк хватало, чтобы довести её так легко до оргазма? Что же будет потом? Когда они перейдут к основному процессу.       Пальцы резко заменились членом, который был гораздо объемней двух пальцев Санеми, но придавал гораздо больше приятных ощущений и наполненности. Пока беловолосый вошёл всего наполовину, девушка обвила мужскую шею руками и начала покрывать её легкими поцелуями, параллельно постанывая и умоляя уже начать и прекратить тянуть с этой пыткой. Неужели он сам не сгорал от желания?       Резким движением бывший мечник начал неистово вбиваться в женское лоно, что заставило девушку крепче обвить руками шею мужа, параллельно крича его имя без передышки. Гию держалась, чтобы от наслаждения не потерять сознание, от ощущений, вызванных его членом внутри себя, что доводили до оргазмов снова и снова, но Санеми не планировал останавливаться, пытаясь дойти уже до пика удовольствия сам. Гию оторвалась от мужской шеи и обняла его за плечи, выкрикивая в последний раз любимое имя, попутно кончая. Шиназугава последовал вслед за ней, изливаясь в лоно.       Тело так сильно содрогалось от стольких оргазмов, что девушке ничего не оставалось, кроме как рухнуть прямо на мужа, пытаясь не потерять сознание. — Всё хорошо? — спросил обеспокоенный супруг, надеясь, что жене не стало вдруг плохо.       — Д-дааа, — устало протянула девушка, кусая мужа за шею и слегка дразнясь.       — Довольна подарком? — поинтересовался он, наблюдая за расслабленным лицом жены, что очень умиляло его на самом деле.       — Это ещё не все, ты же сказал, что в спальне меня ждёт сюрприз… — устало договорила предложение Гию, напомнив ему о прошлом разговоре.       Санеми тихо рассмеялся. Какая же она была милая. Он ни разу не пожалел, что женился на ней. Томиока была именно той, чьи слова и поступки были непредсказуемыми. Даже в таком состоянии она не забыла про его подарок – вот маленькая хитрюга! — Милая, твой подарок я оставил в спальне, — сказал он, вылезая вместе с женой на руках из офуро.       Девушка предпочла ничего не отвечать, закрыв глаза. Сейчас ей хотелось лишь одного — погрузиться в мир грёз. Санеми знатно вымотал её. Хотя она и обладала хорошей выносливостью, против бывшего Хашира Ветра любая выносливость обращалась в прах, показывая, насколько же он был силён по сравнению с ней. — Спи, моя соня, — сказал он напоследок, укладывая возлюбленную на большой футон. ***       Следующим утром девушка просыпается на футоне совсем одна: мужа рядом не обнаружилось. В голову сразу всплыли воспоминания вчерашнего вечера — с девичьими криками, в которых раз за разом звучало имя любимого мужа. Щёки девушки сразу покрылись румянцем. Ещё больше её удивило то, что он согласился разделить близость в воде. Лицо девушки покраснело ещё сильнее, но её обрадовало, что поставленная цель была осуществлена. Муж пошёл на уступки и подарил ей уйму наслаждения в ту ночь. Разве он не чудесный?       Какой же он замечательный.       Рядом с собой девушка замечает гребень — видимо, тот самый подарок от любимого мужчины. Её губы трогает улыбка: какая же она счастливая, особенно рядом с таким человеком, как Санеми. Гию присела и принялась расчесывать волосы подаренным мужем гребнем. Перебирая один локон за другим, она замечает пристальные взгляды на себе, что заставило её невольно оглянуться.       — Санеми! — радостно сказала девушка. — Спасибо за всё! — поблагодарила она с сияющей улыбкой на лице.       Мужчина подошёл к Гию, присев совсем близко, выхватил у неё из маленьких рук гребень и принялся сам расчесывать темные волосы, не произнося ни слова. Сейчас ему нужен был покой и тишина рядом с любимой. Слова бывают не нужны: когда сильно любишь человека, можно понимать его и без слов.       Гию Томиока, а точнее уже Гию Шиназугава, — счастливая, замужняя женщина, которая носит статус жены самого лучшего мужчины в мире. Повстречать человека, который сумеет так о ней позаботиться, — было настоящим чудом и великим везением, что случилось с ней.       Их маленькая семья в следующем году пополнится маленьким человеком — сыночком этой любящей пары, которая была безумно рада его появлению. Его белые волосы, как у отца, и синие глаза, как у матери, а также милые щёчки, что безумно умиляли родителей. Они постоянно норовят подёргать его за щёчки, но он достойно принимает тисканья и весело улыбается в ответ.       Теперь последующие дни рождения девушка будет встречать со своей семьёй. Они — опора друг для друга, которая всегда поможет и не бросит в беде. Гию невероятно счастлива, что её семья именно такая, и ей повезло обрести столь дружную и любящую семью, с которой она проведет последние года своей жизни.       Вот оно счастье…