Глава 7

Приближалось Рождество. В середине декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро окончательно замерзло. В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных очков за то, что заколдовали слепленные ими снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок. Те немногие совы, которым удалось в то утро пробиться сквозь снежную бурю, чтобы доставить почту в школу, были на грани смерти. И Хагриду пришлось основательно повозиться с ними, прежде чем они снова смогли летать. Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чем другом. Может быть, потому, что в школе было ужасно холодно и всем хотелось разъехаться по теплым уютным домам — всем, кроме Гарри, разумеется. Нет, в Общей гостиной Слизерина, в спальне и в Большом зале было тепло, хоть и влажно и мрачно, потому что ревущее в каминах пламя не угасало ни на минуту, но место нахождение спален давало о себе знать. Зато продуваемые сквозняками коридоры обледенели, а окна в промерзших аудиториях дрожали и звенели под ударами ветра. — Поверить не могу, что кто-то останется в школе на рождественские каникулы, потому что дома их никто не ждет, — громко произнес Драко Малфой на одном из занятий по зелье варению. — Бедные ребята, мне их так жаль… Гарри действительно не собирался возвращаться на Тисовую улицу на рождественские каникулы. Гарри не возвращался туда с момента, как Дурсли узнали о письме. Да и Гарри уже видел письмо от Дурслей. Где говорилось, что они официально оформили его в детский дом Вула. Хоть он и был магловским, но про волшебников там знали, и не очень любили, хотя сама заведующая и была ведьмой. Неделю назад профессор МакГонагалл обошла все курсы, составляя список учеников, которые останутся на каникулы в школе, и Гарри тут же попросил внести его в этот список. При этом он совершенно не собирался себя жалеть — совсем наоборот, он не сомневался, что его ждет лучшее Рождество в его жизни. Когда по окончании урока он вышел из подземелья, то обнаружили, что путь преградила неизвестно откуда взявшаяся в коридоре огромная пихта. Однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ступни и громкое пыхтение подсказали им, что пихту принес сюда Хагрид. — Может быть, вы будете столь любезны и дадите мне пройти, — произнес кто-то сзади, растягивая слова. Разумеется, это мог быть только Малфой. — А ты, Уизли, как я понимаю, пытаешься немного подзаработать? Я полагаю, после окончания школы ты планируешь остаться здесь в качестве лесника? Ведь хижина Хагрида по сравнению с домом твоих родителей — настоящий дворец. Рон прыгнул на Малфоя как раз в тот момент, когда в коридоре появился Снейп: — УИЗЛИ! Рон неохотно отпустил Малфоя, которого уже успел схватить за грудки. Гарри наблюдал за этим со стороны, и усмехнулся с того, как легко обидеть этого Рона. Да Гарри тоже бесился из-за Малфоя, но не настолько быстро и не так сильно показывал это. Гарри пошел за волочившим пихту Хагридом в Большой зал. Там профессор МакГонагалл и профессор Флитвик развешивали рождественские украшения. Глаза мальчика засветились когда он увидел зал. Раньше новый год и рождество он праздновал в чулане и обслуживая свою "семью". Большой зал выглядел потрясающе. В нем стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблескивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикрепленных к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста. Гарри был рад такому виду школы. И не менее рад, тому, что до каникул остался всего 1 день. И он наконец сможет посвятить все дни поискам в библиотеке того самого Фламеля. И изучению новых заклинаний, которые попытается раздобыть из запрещенного отдела. Профессор Флитфик держал в руках волшебную палочку, из которой появлялись золотые шары. Повинуясь Флитвику, они всплывали вверх и оседали на ветках только что принесенного Хагридом дерева Гарри направился радостный в библиотеку, он вновь хотел попытать удачу и пройти в особую секцию. Но к сожалению, для того чтобы попасть в эту секцию, надо было иметь разрешение, подписанное кем-либо из преподавателей. Гарри знал, что никто ему такого разрешения не даст. А придумать что-нибудь очень убедительное ему бы вряд ли удалось. К тому же книги, хранившиеся в этой секции, предназначались вовсе не для первокурсников. Гарри уже знал, что эти книги посвящены высшим разделам Темной магии, которые не изучали в школе. Так что доступ к ним был открыт только преподавателям и еще старшекурсникам, выбравшим в качестве специализации защиту от Темных сил. — Что ты здесь ищешь, мальчик? Перед Гарри стояла библиотекарь мадам Пинс, угрожающе размахивая перьевой метелкой, предназначенной для стряхивания пыли с книг. Гарри не нашелся что ответить. — Тебе лучше уйти отсюда, — строго произнесла мадам Пинс. — Давай, уходи, кому сказала! - простите, но мне... - попытавшись использовать свою манипуляцию, Гарри лишь охватил подзатыльник и его выгнали из секции. Он ещё немного породил по обычным и пошел на выход, так и не найдя ничего. *** В канун Рождества Гарри лег спать, предвкушая праздничный завтрак и веселье, но, естественно, не рассчитывая ни на какие подарки. Однако, проснувшись наутро, он первым делом заметил свертки и коробочки у своей кровати. "Вот это доброе утро конечно, - подумал Гарри, беря свёрток в руки" подарок лежал в тонком конверте и представлял собой лист плотной бумаги. «Получили твои поздравления, посылаем тебе рождественский подарок. Дядя Вернон и тетя Петунья» , — было написано на листе. К бумаге скотчем была приклеена мелкая монетка. Дурсли остались верны себе — более щедрый подарок придумать было сложно. Но на удивление Гарри улыбнулся от такого подарка. это последний подарок от них. В следующем подарке было сладкое — большая коробка «шоколадных лягушек». Гарри даже не понял от кого этот подарок был. Он спросил у парня в гостиной, не знает ли, он кто мог ему прислать подарок, но тот лишь пожал плечами и направился к себе. Из первокурсников в гостиной Слизерина осталось только двое. Гарри и ещё один парень. А из всего Слизерина в Хогвартсе пять человек. В остальных факультетах намного больше. Оставался еще один сверток. Гарри поднял его с пола, отметив, что он очень легкий, почти невесомый. И неторопливо развернул его. Нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свертка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблескивая складками. Гарри широко раскрыл рот от изумления. Гарри подобрал с пола сияющую серебристую ткань. Она была очень странной на ощупь, как будто частично состояла из воды. -мантия невидимка?, - тихо сам себе сказал Поттер, и на его лице сразу заиграла улыбка. Он сразу понял как ее можно уже применить. Гарри набросил мантию на плечи. — Это она! — неожиданно завопил Гарри. Он молнией метнулся к зеркалу. Лицо его, разумеется, было на месте, но оно парило в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало. Гарри натянул мантию на голову, и его отражение исчезло полностью. Взглянув вниз, мальчик увидел, что позади него выпала записка. Гарри снял мантию и поднял с пола листочек бумаги. Надпись на нем была сделана очень мелким почерком с завитушками — такого Гарри еще никогда не видел: "Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй ее с умом. Желаю тебе очень счастливого Рождества" Подписи не было. Гарри изучал странную записку, написанную неизвестно кем, и все восхищался мантией. *** Тем же вечером Гарри решил использовать мантию, и отправится в библиотеку. Взяв с собой фонарь, и накинув плащ, он осторожно пошел. Подходя к особой секции, он приглушил фонарь, чтобы в случае чего, его было не так заметно. Это была все та же библиотека, но сердце выпрыгивало из груди в предвкушение. Особая секция находилась в самом конце помещения. Аккуратно переступив через взломанную им дверь, отделявшую секцию от остальной части библиотеки, Гарри поднял лампу повыше, чтобы разглядеть названия стоявших на полках книг. Гарри стал медленно ходить между стеллажей читая темы книг. Он хотел забрать себе как можно больше, но у него было всего две руки, и одной из них надо держать лампу, поэтому надо найти что-то по делу, ну и ещё одну можно себе как приз. "Не думаю, что кто-то заметит пропажу двух или трёх книг из запретной секции, - подумал мальчик, продолжая гулять рассматривая книги" Гарри почувствовал, как по спине побежали мурашки. Возможно, ему это показалось, но с полок доносился слабый шепот, словно книги узнали, что кто-то зашел в Особую секцию без разрешения, и это им не нравится. Услышав шаги, мальчик взял первые две попавшихся книги, из раздела: запретной магии. И даже не смотря, что именно это, он поспешил на выход, в надежде на следующий день тоже придти сюда. выбежав из библиотеки, Поттер завернул за угол в коридоре и увидел Северуса Снейпа который угрожал профессору Квирреллу. Остановившись возле них, Гарри стал слушать их разговор, боясь даже дышать. - ты же не хочешь иметь такого врага как я, Квиррлл? - произнес декан Слизерина прижимая Квиррлла к стене. -я... Я.. о чем, - своим обычным заикающийся голосом, спрашивал профессор - ты прекрасно знаешь о чем я! - после этих слов последовала пауза, и Снейп резко посмотрел в сторону где стоял Гарри. Сердце мальчика чуть не остановилось от страха. Особенно когда Северус потянулся рукой к мальчику, но тот смог тихо отойти назад, не дав себя поймать. Снейп недоверчиво посмотрел в пустоту где стоял Гарри, а после на свою руку, но резким поворотов вернулся к Квиррллу с которым явно не закончил. - мы с тобой поболтаем, когда ты наконец решишь, кому ты верно служишь. Их разговор прервал Филч, своим внезапным появлением. Он показал на листок бумаги, точнее карту Хогвартс с красным крестом в одном из коридоров. -я нашел это, в запретной зоне. Какой-то ученик не спит ночью. Лицо Снейпа скривилось, его лицо выражало заинтересованность, интерес и гнев. Видя это, Гарри потрогал свой карман, поняв, что он и в правду потерял лист, от чего его сердце стучало ещё быстрее и громче. Снейп резко рванул по коридору в библиотеку, а мальчик выдохнув поспешил по коридору ища выход к спальням. Понимая, что если его сейчас не найдут там, то могут и обвинить, в то что ночью он был в запретной зоне. Гарри, судорожно оглядевшись, заметил слева от себя приоткрытую дверь. Она была его единственным спасением. Стараясь не дышать, он втиснулся между дверью и косяком, застыв на полпути. Он боялся, что дверь заскрипит и выдаст его, если он ее коснется. Каким-то чудом Гарри все же удалось бесшумно проскользнуть внутрь. Снейп и Филч прошли мимо, и точно бы задели его, если бы он остался в коридоре, но Гарри уже был в комнате. Он, тяжело дыша, прижался к стене и слушал, как удаляются их шаги. На сей раз он едва не попался, он был так близок к этому, и с трудом мог поверить, что все обошлось. Прошло несколько минут, прежде чем Гарри обвел глазами комнату. Она была похожа на класс, которым давно не пользовались. У стен громоздились поставленные одна на другую парты, посреди комнаты лежала перевернутая корзина для бумаг. А вот к противоположной стене был прислонен предмет, выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. Казалось, его поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте. Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналеж еечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя». Шагов Филча и Снейпа давно уже не было слышно, так что Гарри совсем успокоился. Но любое волнение все равно улеглось бы, потому что зеркало будто притягивало к себе, заставляя забыть обо всем остальном. Гарри медленно направился к зеркалу, желая заглянуть в него и убедиться, что он невидим. Ему пришлось зажать себе рот, чтобы сдержать рвущийся из него крик. Гарри резко отвернулся от зеркала. Его сердце стучало в груди куда яростней чем ожидал, потому что он увидел в зеркале не только самого себя лет 17, в черной мантии, и со светящимися красными глазами. А под ногами его, лежала голова, бледная, похожая на череп и без носа. А рядом висело два трупа. как Гарри понял, это были его родители, но тут он убил их. Гарри отвернулся оглядываясь, однако комната была пуста. И Гарри, все еще тяжело дыша, медленно повернулся обратно к зеркалу. Там был он, не похож но похож на себя. Гарри снова обернулся — разумеется, позади него никого не было. Он не мог поверить, что в отражение он, только взрослее. Взглянув внимательнее, мальчик понял, что его руки в отражение были испачканы кровью, так же как и комната сзади. Гарри стоял так близко к зеркалу, что почти касался носом своего отражения. - не этим я думал прославится, -тихо сказал Гарри, продолжая смотреть на себя Он не знал, сколько времени простоял у зеркала, пока его отражение не пропало, и не стало обычным, но он все продолжал смотреть пока не услышал приведший его в чувство отдаленный шум. Гарри не мог рисковать — ему нельзя было больше здесь оставаться, ему надо было вернуться в спальню, чтобы на следующий день иметь возможность прийти сюда снова. Он просто не имел права рисковать. — Я вернусь, а ты покажи мне, чего я смогу достичь, — прошептал он и, с усилием оторвавшись от зеркала, поспешно вышел из комнаты. это было зеркало показывающее, того, чего желает человек стоявший на против зеркала.