Глава 9. Сладкие грёзы или суровая реальность

      Последнее, что помнила Маринетт было гадко ухмыляющееся лицо Мотылька и чувство невесомости во время падения с внушительной высоты своей кровати. Дальше последовал неожиданно резкий удар затылком о край стола, а затем – несколько секунд темноты и отключка.

***

      Девушка сквозь сон чувствовала яркие лучи солнца, шекочущие её заспанное лицо.       Странно.. и как солнечный свет достает до её лица, ведь окно выходит в противоположную от места, где она лежала в последний раз сторону?       Маринетт чётко помнила свои последние секунды до погружения в объятия тёмной бездны. Как и помнила всё, что было до этого.       Потихоньку пробуждаясь и приходя в себя, девушка вдруг почувствовала, что лежит на чем-то слишком мягком для холодного, леденящего кости пола.       Может Нуар всё-таки успел и перенёс её на кровать?       С этой мыслью Маринетт резко открыла глаза. Если это и правда было так, то Кот вряд ли бы ушел, оставив её одну. А значит у неё была возможность извиниться перед героем за всё, что произошло между ними за последний месяц. Леди чувствовала себя ужасно виноватой перед хвостатым напарником, и хотела как можно скорее искупить свою вину перед ним. Всё-таки он уже как 4 года защищает её хрупкую спину от атак акуматизированных злодеев, заслоняя своим телом без капли страха в глазах.       Она была должна ему. За всё. И он заслуживает знать правду.       Вот только уставившись в высокий черный потолок она обомлела. Обычно просыпаясь по утрам первое, что она видела, был стеклянный люк, ведущий на балкон, сквозь который всегда было видно небо Парижа. Но никак не то, что увидела.       Резко сев на просторной кровати, она оглядела взглядом до боли знакомую комнату. Маринетт бы узнала её из тысячи.       Аккуратный рабочий стол в выдержанном дизайне, огромные компьютерные мониторы, располагавшиеся на нём. Чуть поодаль книжный стелаж с комиксами, а слева от него ближе к центру комнаты стояло чёрное фортепиано. В середине комнаты располагался белый кожаный диван, а за ним прямо напротив огромных панорамных окон дорогой телевизор. Справа от него находился самый настоящий комнатный скалодром и бежевый канат. Сверху висело баскетбольное кольцо. Слева от телевизора располагалась лестница на небольшой второй этаж. Там находились огромные полки с коллекционными дисками разных видеоигр и сериалов, а на соседних располагались спортивные награды. Множество золотых кубков были аккуратно выставлены в ряд на большом чёрном стелаже.       Она проснулась в комнате Адриана Агреста.       Первой эмоцией после осознания — была радость. Ещё бы! Ей посчастливилось спать в кровати самого Адриана! Любви-всей-её-жизни-Агреста!       Еле сдерживая себя в руках, чтобы не завизжать на весь особняк и не растечься счастливой розовой лужицей прямо на кровати, она смогла лишь сдавленно пискнуть и закрыв ладонями глаза, откинулась обратно на кровать.       Ах, как бы она хотела когда-нибудь проснуться в кровати Адриана Агреста, и сейчас её наивная мечта воплотилась в реальность!       Вот только ей бы хотелось увидеть немного другой разворот событий: Например просыпаться в обнимку с любимым и осознавать, что теперь фамилия школьной влюбленности принадлежит и ей тоже. Отводить голубоглазую восьмилетнюю блондинку Эмму в школу, идти гулять в парк с зеленоглазым двухлетним брюнетом Хьюго, и носить под сердцем пятимесячного Льюиса!       А в обед бы Адриан забирал дочь из школы и мы бы отправлялись на семейный поход в кино на какой-нибудь детский фильм!       И кстати говоря, где Адриан и почему она всё-таки находится в его комнате?       Перевернувшись на левый бок девушка открыла глаза, и её взгляд зацепился за фотографию блондина на одной из его последних фотосесий, перетянутой траурной лентой.

***

      Она не помнила, как чертыхнувшись попыталась встать с кровати, но ватные ноги её не слушались. Как протянула дрожащую руку к фотографии, и судорожно схватив её притянула ближе к себе, рассматривая неверящими глазами.       Может это кто-то решил так нелепо пошутить? Это ведь какой-то розыгрыш, ведь так? Не зря же она оказалась в кровати Адриана.. Верно? Или всё-таки зря?..       Точно! Может это Нино решил пошутить над своим другом, повесив чёрную траурную ленту на его фотографию и поставив около кровати, чтобы спросонья Адриан ничего не понял и испугался глупой выходки Ляифа? Но тогда почему вместо Агреста жертвой этого абсолютно несмешного пранка стала Дюпен-Чен?       Она откинула фотографию на кровать, а сама вскочила с неё. Ну конечно, конечно это была глупая шутка! Надо было ей так поверить в эту глупость. Ведь кто должен был умереть, так это она сама. Не Адриан же упал с высокой кровати и ударился головой о косяк стола, а Маринетт. Не Адриан же перед этим отказался от роли хранителя шкатулки чудес, а Маринетт. Не Адриан же, в конце концо...       Стоп.       Наплывший поток вопросов и рассуждений в голове девушки вдруг сузился до одной тягостной мысли:              Почему она это помнит?       Она ведь должна была потерять память, не помнив ничего о прошлой жизни. Ни своего имени, и уж точно не каждую деталь комнаты Адриана. Ни о героях, ни о шкатулке, ни о талисманах...       Кстати, а где Тикки?       Холодок пробежал по спине девушки, заставив её вздрогнуть. Непослушными руками она потянулась к своим ушам, чтобы нащупать там холодные маленькие серьги-гвоздики и выдохнуть с облегчением.       Но почувствала она лишь пустые мочки ушей под пальцами.       Пуф.       Неужели ничего не получилось? Где тогда Кот, Тикки, её талисман, наконец?! Почему она всё помнит и оказалась в комнате Адриана-черт-его-дери-Агреста?!       Или же...Ох..       Нет. Этого ведь не может быть, верно?       Все её догадки вдруг подтвердила вошедшая в комнату мрачная Натали. На неё было страшно смотреть. Женщина совсем исхудала, и передвигалась исключительно с опорой на костыли. Одетая в черное траурное платье в пол она с пустым выражением лица прошла сквозь Маринетт и замерла перед кроватью, уставившись на лежащюю посреди мятого постельного белья фотографию.       Она тяжело вздохнула, взяла снимок улыбающегося Адриана в руки и подошла к рабочему столу. Открыв первый ящик она достала оттуда чересчур знакомую коричневую шкатулку с древним рисунком красного цвета на крышке.       Присев на край кровати, Натали открыла её. Внутри на красной подушке находилось сломанное кольцо Кота Нуара и одна серёжка Леди Баг.       Маринетт ахнула, закрыв рот руками. Видимо Натали не знала, что призрак Дюпен-Чен составляет ей компанию прямо сейчас.       Тишину нарушили жестокие для ушей Леди слова секретарши:       —"Ты сделал всё возможное, чтобы её вернуть. Но пошёл на слишком большие жертвы, Кот Нуар."