Притяжение .

Наш поцелуй становился всё более жадным, пропитанным тоской и сдержанным желанием. Я перебралась к нему на колени, и он тут же крепко обвил мою талию, прижимая к себе так, будто боялся снова потерять. С моих губ сорвался тихий стон. Я скучала. Он скучал. Мы скучали. Его руки жадно изучали изгибы моего тела, скользя по бёдрам, словно запоминая каждую линию. Моё дыхание сбилось, когда я запустила пальцы под его худи, чувствуя горячую кожу под кончиками пальцев. Я уткнулась в его шею, покрывая её мягкими поцелуями, а он вздрогнул, зарывшись пальцами в мои волосы. Его запах сводил меня с ума — тёплый, родной, с лёгкими нотками табака и чего-то, что пахло просто им. Он перебросил меня на диван,я лежала на спине.Он стянул с меня свитер,начиная целовать нежное тело.От каждого поцелуя я дрожала,сгибая спину.Он перекинул меня на диван, и я упала на мягкую обивку, тяжело дыша. Сердце бешено колотилось, а внутри всё сжималось от желания и предвкушения. Гриша навис надо мной, его горячее дыхание обжигало мою кожу. Он стянул с меня свитер, проводя пальцами по оголённым участкам тела, и мне стало невыносимо жарко. Его губы прижимались к моей коже — осторожно, почти невесомо, но от каждого прикосновения я невольно вздрагивала, выгибая спину навстречу. Я вцепилась в ткань его худи, потянув на себя, но он перехватил мои руки, вплетая пальцы в мои ладони, и крепко прижал их к подушке. — Спешишь? — его голос был низким, немного хриплым. Я не ответила, лишь посмотрела на него, ловя его взгляд. В тусклом свете комнаты его глаза казались темнее обычного, наполненные чем-то необъяснимым, почти болезненным. Гриша наклонился ниже, его губы скользнули по моей ключице, оставляя тёплые следы поцелуев. Я закусила губу, ощущая, как он постепенно спускается ниже, касаясь кожи с мучительной медлительностью. Я задыхалась. Мне казалось, что этот момент длился вечность. Всё, что было за пределами этой комнаты, перестало существовать — только его прикосновения, его дыхание, его губы. Я выгнула спину, прижимаясь к нему сильнее, впиваясь ногтями в его спину. Гриша на секунду замер, а потом рывком притянул меня ближе, заставляя полностью раствориться в этом моменте. Гриша снова накрыл мои губы жадным поцелуем, а его руки уверенно скользили по телу, будто запоминая каждый изгиб, каждую линию. От его прикосновений кожа горела, дыхание сбивалось, а сердце билось так сильно, что казалось, ещё немного — и оно вырвется из груди. Его пальцы провели вдоль талии, скользнули выше, оставляя за собой огненный след. Он двигался медленно, мучительно медленно, точно дразня меня, наслаждаясь каждой секундой. — Гриша… — выдохнула я, зарываясь пальцами в его волосы и притягивая ближе. Он тихо выдохнул мне в шею, его горячее дыхание обжигало кожу, а губы оставляли цепочку поцелуев, которые становились всё более нетерпеливыми. Я выгнулась навстречу, ощущая, как он сильнее прижимает меня к дивану, полностью беря под контроль каждое моё движение. Гриша знал, как свести меня с ума. Его пальцы уверенно исследовали тело, пробуждая во мне бурю эмоций. Каждый его поцелуй был наполнен тоской и страстью, словно он хотел наверстать всё то время, которое мы провели в разлуке. Я впилась ногтями в его спину, выгибаясь под ним, а он лишь тихо выдохнул, прижимая меня ещё сильнее. В этот момент не существовало ничего — только мы двое, наши ускоренные дыхания, спутанные мысли и безумное желание, которое невозможно было остановить.

***

Мои джинсы полетели вниз, его худи отправилось в ту же сторону. Я не думала ни о чём — только о нём, о его руках, о его губах, о том, как сильно я скучала по этому ощущению. Гриша не спешил. Он двигался плавно, с уверенностью, заставляя меня терять контроль над собой. Его губы скользнули ниже, заставляя меня выгибаться навстречу. Я запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, не в силах сдержать рваный стон. Он чувствовал каждую мою реакцию, подстраивался под мой ритм, изучал меня заново — так, будто мы были вместе впервые. Моё дыхание становилось всё более прерывистым, когда он сменил ритм, а потом… его пальцы. Потом он сам. Я стиснула зубы, но звуки всё равно срывались с губ. Студия наполнялась стонами. Моими. Его. Нашими. Мы двигались в унисон, будто давно знали этот ритм наизусть. Всё вокруг стало размытым — только ощущения, только чувства, только желание раствориться друг в друге без остатка. Мы полностью растворились друг в друге, не считая времени. Каждый поцелуй, каждое движение были пропитаны тоской, сдержанной страстью и желанием наверстать всё, что мы упустили. Когда мы, наконец, достигли предела, я прижалась к нему, пытаясь поймать дыхание. Гриша тяжело дышал, его руки всё ещё обвивали мою талию, словно он не хотел отпускать меня даже на секунду. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашим сбившимся дыханием. Я закрыла глаза, ощущая, как его пальцы лениво проводят по моей спине, оставляя лёгкие мурашки. — Это было чертовски хорошо, — хрипло выдохнул он, уткнувшись лицом в мою шею. Я тихо засмеялась, поглаживая его волосы. Всё внутри было опустошено и одновременно наполнено каким-то странным, тёплым чувством. — Я скучала, — честно призналась я, голос звучал приглушённо. Гриша не ответил, но крепче прижал меня к себе. Я чувствовала, как его сердце всё ещё бешено колотится в груди. Прошло ещё несколько минут, прежде чем он наконец заговорил: — Знаешь, мне было не по себе без тебя. Я подняла голову и встретилась с его взглядом. В его глазах было что-то, что заставило меня на секунду задержать дыхание. Что-то, что говорило гораздо больше, чем любые слова.