Ближе...

2:33 Я спала, когда вдруг Ангелина закричала на кухне. Я тут же вскочила с кровати и бросилась туда. В кухне стоял Влад, а Ангелина визжала от радости. — Ты дура, Ангелина? — проворчала я, прикрыв глаза от яркого света. Она тут же кинулась обнимать меня. — А я завтра в Милан уезжаю! Я замерла на секунду, переваривая её слова, потом улыбнулась. — Ну, можно было бы не будить меня в три часа ночи своим криком, — пробормотала я, потягиваясь. Влад засмеялся, а я метнула в него недовольный взгляд.

***

Я стояла в коридоре, провожая подругу. Она держала за ручку огромный чемодан. Интересно, что она туда набрала? Косметику на 200 килограммов? От моих мыслей отвлек сигнал машины — водителю явно не терпелось. Я чмокнула Ангелину в щёку и, мысленно прочитав молитву, тихо сказала: — С богом. Она кивнула, и через секунду её уже не было. После её ухода квартира сразу стала казаться пустой.

***

***

***

С нашей последней встречи с Гришей прошла неделя. Почему так долго? Он уезжал в Тюмень — навещал маму. Но даже на расстоянии он давал о себе знать: каждый день мне доставляли букеты пионов. Он всё ещё помнил. Ангелина уехала в пятницу, а Гриша прилетел в воскресенье. Я позвала его домой — пусть посмотрит, как я живу. Наша квартира с Ангелиной была просторной: мраморные полы, светодиодная лента на потолке. В общем, неплохая однокомнатная квартира. Родители Ангелины помогали нам, платили большую часть аренды, чтобы не трясти деньги с моих родителей. Они, правда, отличные люди. Надеюсь, я им тоже нравлюсь. Тук-тук. Я бросила взгляд на дверь, затем на себя в зеркало. Выглядела нормально: простая футболка, домашние шорты. Волосы в лёгком беспорядке, но, кажется, это даже шло мне. Открыла дверь. Гриша стоял, прислонившись к дверному косяку. На нём была чёрная футболка, цепь на шее, серёжка в ухе. Он посмотрел на меня внимательно, а потом улыбнулся уголком губ. — Ну что, пустишь в свои хоромы? Я фыркнула и отступила, пропуская его внутрь. — Проходи. Толькоразуйся. Он усмехнулся и с любопытством огляделся. — Чисто, уютно. Светодиодная лента — это для атмосферки? — Конечно. Мы тут вечерами фильмы смотрим, включаем подсветку, представляешь, как круто? Гриша кивнул, прошёл чуть дальше и сел на диван. — Чаю хочешь? — спросила я, закрывая за ним дверь. Он покачал головой: — Лучше кофе. Я закатила глаза, но всё же пошла на кухню, оставляя его в гостиной. Из кухни я слышала, как он переключает музыку на моей колонке, выбирая что-то своё. Через пару секунд раздались знакомые биты — его трек, ещё неопубликованный. Я улыбнулась про себя. Он всё ещё хотел, чтобы я слушала его музыку первой.

***

Я взяла кружку с кофе и направилась обратно в гостиную. Гриша всё так же сидел на диване, но теперь откинулся на спинку, закинув руку за голову. Его зелёные глаза лениво следили за мной. В комнате играли его биты, и от этой обстановки становилось как-то тепло. Я протянула ему кружку. Он взял её, но вместо того, чтобы просто поблагодарить, потянул меня за запястье, заставляя сесть рядом. — Чего смотришь? — спросила я, ощущая его взгляд. — Просто проверяю, не изменилась ли ты. — И? Он чуть ухмыльнулся и сделал глоток кофе. — Вроде бы нет. Всё такая же. Я фыркнула, облокачиваясь на спинку дивана. Гриша поставил кружку на стол и развернулся ко мне. — Скучала? Вопрос прозвучал просто, но в нём явно был скрытый смысл. Я пожала плечами, не давая ему простого ответа. — А ты? Гриша не ответил сразу. Вместо этого он протянул руку и убрал прядь волос с моего лица. Его пальцы задержались у моей щеки, чуть скользнув по коже. — Я тебя каждый день пионовыми букетами доставал, а ты ещё спрашиваешь? Я усмехнулась, но его взгляд не отпускал меня. — А если бы не цветы? — Тогда я бы тебя достал чем-нибудь другим, — он наклонился ближе, обдавая меня тёплым дыханием. — Ты же знаешь, что я не умею отпускать. Я не успела ответить. Гриша медленно потянулся ко мне, и я не двинулась. Его губы мягко коснулись моих, осторожно, почти изучающе. Но уже через секунду он углубил поцелуй, требовательно притягивая меня ближе. Я провела рукой по его шее, чувствуя, как его дыхание стало чуть тяжелее. Он развернул меня, заставляя сесть к нему на колени, и его пальцы мягко скользнули по моим бёдрам. — Уверена, что хочешь, чтобы я остался на ночь? — тихо спросил он, отрываясь от моих губ, но не убирая рук. Я посмотрела ему в глаза. — А ты уверен, что уйдёшь, если я скажу «нет»? Его усмешка была ответом. Гриша смотрел на меня, не отводя взгляда. Он всё ещё держал меня за талию, его пальцы чуть сильнее сжали кожу, и мне пришлось ухватиться за его плечи, чтобы сохранить равновесие. — Ну, так как? Ты хочешь, чтобы я ушёл? — его голос звучал низко, почти с ленцой, но в глазах было что-то более глубокое. Я знала, что он играл со мной. Проверял. Я чуть сильнее сжала пальцы на его футболке, наклонилась ближе и прошептала: — Останься. Он хищно усмехнулся, и в следующую секунду мои губы оказались под его. Поцелуй был жёстким, требовательным, и я не смогла удержаться – ответила с таким же напором. Гриша держал меня крепко, его руки уже жадно скользили по моей спине, бёдрам. — Соскучилась, да? — выдохнул он между поцелуями, когда мои пальцы потянулись к его волосам, чуть потянув их назад. — Ты слишком самоуверенный, — прошептала я, но голос предательски дрожал. Гриша усмехнулся, схватил меня за запястья и завёл их за мою же спину, не давая двигаться. Я ахнула, но он только плотнее прижался ко мне, его губы снова накрыли мои, а в поцелуе уже не осталось ни капли осторожности. — Не дразни меня, Алиса, — его голос звучал как предупреждение, но в нём сквозило что-то другое — страсть, желание, потребность. Он резко поднялся с дивана, легко подхватывая меня на руки. Я не успела удивиться, как уже почувствовала, как моя спина оказалась прижата к прохладной стене. Его руки держали меня крепко, его тело плотно прижималось к моему. — Ты же знала, чем всё закончится, когда пригласила меня, — тихо сказал он, глядя мне прямо в глаза. Я прикусила губу, но не отвела взгляд. Гриша наклонился к моей шее, его губы скользнули по коже, оставляя лёгкие покусывания, а потом вдруг медленно, мучительно долго провёл языком по чувствительной точке у самого уха. Я вздрогнула, и он это почувствовал. — Чувствительная, да? Его голос был почти насмешливым, но я не могла ответить — дыхание сбилось, а тело уже предательски отзывалось на каждое его прикосновение. Его руки скользнули под мою футболку, медленно поднимая её вверх, его пальцы обжигали кожу. Он снова поцеловал меня — глубже, жёстче. Я знала, что в эту ночь он уже никуда не уйдёт.