Часть 1

Ичиджи Волны с грохотом расшибались о берега королевства Джерма — или как правильнее сказать, о стены? Об улиток? Ичиджи поймал себя на том, что уже пять минут пялится в окно своей спальни, думая о чём угодно кроме того, что в самом деле требовало его внимания. А оно требовало. Дальше игнорировать происходящее было нельзя. Кто-то другой в этой ситуации вздохнул бы, или помотал головой, отгоняя лишние мысли, или сделал бы ещё какую-то глупость, чтобы переключиться на нужную волну и освежить голову, но Ичиджи ничто из этого не требовалось. Поэтому он просто шагнул в сторону — от окна тянул неприятный сырой сквозняк — и вернулся к тому, с чего начал полчаса назад. Джерме требовался новый правитель. Раньше эта мысль в голове Ичиджи не возникала ни разу, отец воспринимался само собой разумеющимся центром мира, вокруг которого вращается и королевство Джерма, и весь Гранд Лайн. Все в королевстве понимали, что именно Джадж является мозгом и научной, и политической и какой-то бы то ни было жизни здесь, так что какие могли быть варианты? Но события на Тоттленде слишком явно показали неидеальность Джаджа. Да и с чего бы ему быть идеальным? Обычный человек, рождённый такими же обычными людьми, без вмешательств и улучшений. Он заведомо обладал всеми слабостями и недостатками, которые только можно себе вообразить. Да, какие-то ему удалось искоренить одной лишь силой характера, но в самом деле, на многое ли обычный человек способен? Ичиджи, идеальное создание, первый принц Джермы, созданный без изъянов, понимал это в полной мере. Жалкая истерика, которую отец устроил на вечеринке Большой Мамочки натолкнула его на это осознание. Он больше не видел перед собой сияющего золотого короля, гениального и дальновидного — лишь обычного слабого человека со всеми присущими ему изъянами. К тому же отец... нет, не старел, но как будто начал терять свежесть и ясность мысли, силу в мышцах, мощь в теле. Том самом теле — неидеальном, не улучшенном, обычном... Эта мысль поселилась у Ичиджи внутри и отказывалась уходить. Он слишком отчётливо увидел это, чтобы забыть. А раз отец так же слаб, как и все прочие люди, он не должен управлять Джермой. Это королевство заслуживало лучшего правителя. И Ичиджи прекрасно понимал, кто должен сесть на трон. ...за окном шумел океан, улитки издавали мерный низкий гул: звуки дыхания, сердцебиения и прочих неведомых процессов, происходящих внутри гигантских тел, сплетались в неясный шум. Было в этом что-то убаюкивающее, уносящее прочь, от насущных проблем, от сложных решений... Ичиджи вновь обнаружил себя у окна и потерявшим мысль. Другой бы человек вздрогнул или испугался, или раздосадовано скривился от того, что снова и снова уносится сознанием прочь, но к идеальному принцу Джермы такие реакции не имели никакого отношения. Поэтому Ичиджи вновь шагнул в сторону, уходя прочь от сквозняка, и продолжил размышлять. Ниджи Смяв пачку из-под чипсов, Ниджи швырнул её прочь, не целясь, куда-нибудь. Плотный комок отскочил от стены, вылетел на середину комнаты и тут же развернулся. Получилось некрасиво. Неаккуратненько. Ниджи сжал зубы. Бардак в комнате ему никогда не мешал, свою спальню он содержал в состоянии редкостного хаоса. Даже когда слуги старательно раскладывали вещички по местам, ему требовалось совсем немного времени, чтобы вновь захламить всё до неузнаваемости. Но грязь его раздражала, а пустая обёртка, лежащая посреди ковра, как раз и превращала уютный бардак королевской спальни в обычную помойку. В два шага приблизившись к пакету, Ниджи пнул его. Подлетев совсем невысоко и обильно рассыпая вокруг мелкие жирные крошки, тот опустился почти на то же самое место. Ниджи скрипнул зубами. Можно было позвать слуг, которые вытащили бы прочь мусор или вообще навели в спальне сверкающую чистоту, но прямо сейчас Ниджи это совершенно не требовалось. В какой-то мере проклятый пакет сослужил ему добрую службу. Отец, конечно, в некоторых вещах был полным идиотом — это было очевидно каждому, кто хоть немного разбирался в реальностях королевства Джерма. И главной идиотской мыслью отца была идея об идеальных сыновьях, которые ничего не чувствуют. Ниджи прекрасно чувствовал — раздражение, злость, ярость, скуку. А также — упоение победой, наслаждение вкусной едой или молодой девицей, гордость за своё превосходство над простыми людьми... Порой чувства прямо-таки переполняли Ниджи, и тогда он находил им выход. Чаще всего после этого выхода кому-нибудь приходилось оттирать кровь с пола, но Ниджи это уже не беспокоило. Однако прямо сейчас для беспокойства была причина, и отнюдь не пакет из-под чипсов. Сколько бы Ниджи ни крутил в голове идиотизм отца, надо было признать: кое в чём старик проявлял удивительную прозорливость. И это всё портило. У Ниджи была армия — как у принца королевства Джерма, а как иначе, личная армия была у каждого из них. Обычно наличие армии здорово помогает свергнуть короля и захватить трон. В этом прямо-таки вся суть захвата трона: получить на свою сторону лояльную тебе армию, а дальше совсем немного решительности и капелька твёрдости, уж того и другого у Ниджи было в достатке. Да вот только армия была не только у него. Он, конечно, не мог знать заранее, как отреагируют братья, но даже если предположить, что они встанут на его сторону или предпочтут держаться в сторонке и ждать исхода, оставался сам Джадж. И отчего-то Ниджи был уверен, что всё не ограничится одними только ему подчинёнными клонами. Даже ослеплённый своими идеями об идеальности принцев, отец наверняка должен был предусмотреть худшее. А значит, один щелчок пальцами — и армия Ниджи перестанет ему подчиняться. Или не щелчок пальцами, а нажатие кнопки. Звуковой сигнал на неслышимой человеком частоте. Ещё какая-нибудь ерунда... Ниджи был уверен: у отца есть возможность защитить себя от любого клона армии Джермы, у которого хватит наглости выйти против своего короля. А значит, армия отпадала. И тут начинались трудности. Как бы он ни оценивал свои силы, Ниджи не стал бы выходить против отца в честный бой один на один. Не потому, что боялся не победить, а потому что честный бой в королевстве Джерма был не в чести. Никто не стал бы проводить дуэль по всем дурацким древним правилам. Напади Ниджи со своей армией — отец обратит её против него. Напади Ниджи один — отец бросит на него все армии разом. Замкнутый круг. Тупик. Здесь требовалась хитрость, умный план, а у Ниджи с умными планами было не очень. Обучая и воспитывая своих детей, Джадж в первую очередь растил бойцов, а отнюдь не учёных. Даже не стратегов! Им никогда не требовались сложные тактики и хитроумные решения, максимум они прикидывали, с каких сторон удобнее будет зайти к противнику. Прямо сейчас Ниджи чувствовал чудовищный провал в своих знаниях и опыте, который совсем не было времени восполнять. Но надо было что-то решать и предпринимать в самое ближайшее время. Джадж больше не мог править Джермой. И Ниджи знал, кто должен занять его место. Ёнджи Кисть руки отлетела вперёд, разматывая внутреннюю лебёдку, дотянулась до противоположной стены и со стрёкотом свернулась обратно. Не самое умное занятие, но отлично позволяло убивать время и скуку. Ёнджи вздохнул и вновь запустил руку в полёт. Всё складывалось как-то сложно. Хотелось бы ему, чтобы жизнь оставалась простой и понятной, как была раньше. Тогда всё доставляло Ёнджи радость: тренировки, драки, еда, выпивка, девицы, сражения, снова тренировки... Ни о чём не надо было думать, ничего решать. Ему нравилась такая жизнь! Но отец с чего-то решил, что этого мало. Его вечно что-то грызло изнутри, он не умел довольствоваться тем, что имеет, всегда пытался получить больше. В этом, конечно, были свои плюсы: не захоти он идеальных детей, выросли бы из братьев четверо неудачников вроде Санджи. Но отцу мало было просто сражаться и побеждать, он прямо-таки бредил могуществом Джермы, мировым господством, и ради этого снова и снова что-то затевал. Обычно даже получалось неплохо, вот только Большая Мамочка и её сумасшедшая родня всё испортили. Мало того, что план отца не сложился, и они едва всё не потеряли, так ещё и сам отец дал такую слабину, что смотреть было стыдно. У Ёнджи пальцы на ногах поджимались от одного воспоминания о произошедшем. Он не знал названия этого ощущения, но отчётливо понимал, что ничего противнее в жизни не чувствовал. И теперь с этим надо было что-то делать. Точнее, понятно, что. Но делать. А вот это уже вызывало у Ёнджи тоскливое уныние и желание убивать время, дотягиваясь рукой до противоположной стены, лишь бы не принимать окончательное решение и не начинать действовать. Потому что именно в этом и была вся сложность. Ёнджи чувствовал себя неуютно. Он едва ли не впервые в жизни пожалел, что придурок Санджи от них свалил, что в детстве, что на Тоттленде. Был бы он тут — можно было бы его поколотить, но даже это не главное. Просто тогда Ёнджи бы точно знал, что есть кто-то куда более жалкий, бесполезный и неуверенный — а именно таким он сейчас себя чувствовал, если признаться честно. Потому что Ёнджи всегда был послушным. Ему нравился отец, словно воплощающий собой всю силу и мощь Джермы. Наверное, если бы Ёнджи был способен любить, то отца бы действительно любил. И братьев — кроме бесполезного Санджи, конечно — и Рейджу. Именно это всё осложняло. Как же легко было сражаться с теми, кто его никак не беспокоил! Ёнджи легко уничтожал противников десятками и сотнями, не оглядываясь назад, не задумываясь о том, правильно это или нет. А вот с отцом... С отцом так не получалось. У Ёнджи словно вибрировало что-то внутри, хотя он несколько раз проверил все механизмы, убеждаясь, что обслуживание не требуется. Нет, дрожало что-то нематериальное, чему он опять-таки слов не знал. Но рано или поздно Ёнджи придётся это пересилить. Каким бы отец ни был, на троне ему больше не место. Джерма нуждалась в другом правителе. Рейджу Пузырёк с ядом стоял на столе, вычурные стеклянные завитки поблескивали каждый раз, когда свет лампы вздрагивал, а делал он это неожиданно часто. Словно заразился общей нервозностью. Всё казалось даже слишком простым, неестественно, будто бы Рейджу что-то не учла. Но с тех пор, как ужасная подлая мысль впервые закралась ей в голову, Рейджу успела взвесить все «за» и «против», внимательно изучить цель, найти методы и средства и убедиться, что может исполнить свой план с абсолютной точностью и изяществом. Отец совершенно не ждал подвоха. Рейджу даже удивлялась его беспечности. Для такого неглупого во многом человека он совершенно не ожидал того, что кто-то из его кровожадных детей может пойти против своего создателя. Казалось, что он и мысли такой не допускает! Он беспечно поворачивался к ним спиной, он дал каждому личную армию, он принимал еду из рук своей переполненной смертоносным ядом дочери. Если бы Рейджу поставила себе цель, ей хватило бы одного дня, чтобы уничтожить Джаджа, нейтрализовать братьев, подмять под себя всё королевство и сесть на трон. Это наверняка пошло бы Джерме на пользу. А возможно, и всему миру, если смотреть на ситуацию чуть шире. Только вот сделай она это — и окажется ничуть не лучше своего отца. Только одно это Рейджу и останавливало. Рейджу тронула пальцем плотную пробку, сквозь которую незримо сочились мельчайшие частицы яда. Невидимого, бесцветного, без вкуса и без запаха, но Рейджу чувствовала, как он заполняет комнату. В такой концентрации его способен вынести даже самый обычный человек, но если вылить весь бутылёк в кружку — даже отец со всей своей мощью и помощью науки ничего не сможет сделать. Так просто и так же невозможно. Ах, если бы здесь был Санджи! Рейджу готова была исполнить свой план и передать королевство младшему брату, единственному нормальному человеку этой искалеченной и неправильной семейки. Убедившись, что королевство в надёжных руках, Рейджу сделала бы правильный выбор, пусть даже это означало бы, что она навсегда останется ужасным человеком и не увидит результат своих трудов. Но Санджи выбрал другую жизнь, и она не имела права даже думать о том, чтобы оспорить его выбор. Поэтому — нет, просто нет. Из ситуации просто не было выхода. Рейджу глубже протолкнула пробку в горлышко и убрала бутылёк в ящик туалетного столика. Можно было не беспокоиться и не прятать слишком тщательно — никто бы не рискнул рыться в вещах принцессы, которая может убить одним своим дыханием. Всё-таки в ужасающей репутации есть свои плюсы. Откинувшись на спинку кресла, Рейджу побарабанила пальцами по подлокотнику. Пусть она не собирается исполнять задуманное, но так дальше продолжаться не могло. Джадж не должен был дальше править Джермой, и если бы только был тот, кто займёт его место! Хуже будет только, если кто-то из братьев решит предпринять что-то по этому поводу. Рейджу каким-то внутренним чутьём ощущала, что в королевстве что-то назревает. Ичиджи Как только решение было принято, жизнь приобрела очень точное направление. Это как вышвырнуть кого-то из окна самой высокой башни — дальше движение только вниз, выбора нет, хочешь или не хочешь. Ичиджи всегда размышлял рационально и не отходил от выбранной цели. Даже если это порой и влекло за собой неудачи, он списывал их в разряд мелких неурядиц. Да, возможно, погнавшись за тем противником, он подставил себя под удар и получил лишних повреждений. Но он же исполнил запланированное и уничтожил врага, так что какая разница? Если придерживаться этого принципа, все цели становились достижимыми, а жизнь — простой и понятной. Его это более чем устраивало. Поэтому, едва придя к решению, что отец должен быть свергнут, Ичиджи не стал откладывать воплощение этой идеи. К чему тянуть? Прямо сейчас, в середине ночи, когда отец спит, можно заявиться к нему в спальню и закончить дело. Лишь бы только не оказалось в постели никого лишнего, Ичиджи терпеть не мог женский визг и слёзы, а любая девица в такой ситуации непременно начнёт сначала визжать, а потом и реветь. На всякий случай Ичиджи активировал костюм. Хуже никогда не будет, может пригодиться. Возможно, Ичиджи даже даст отцу шанс убраться прочь самому — если в моменте захочется проявить внезапное благородство. Или просто вышвырнет его прочь. Или убьёт. Как будет удобнее. Ичиджи знал одно — к утру на троне Джермы будет сидеть уже не Джадж. Ниджи Ночь всё-таки была оптимальным выбором. Ночью все уязвимы. Даже если ты не кувыркаешься с симпатичной девицей, не дрыхнешь пьяным беспробудным сном или даже не спишь сладко с самыми благодушными мыслями... даже если ты знаешь о нападении, ждёшь его, готовишься к нему, то ночь играет против тебя. Темнота скрывает твоего противника, дрожащие тени маскируют его движения, а накопленная за день усталость притупляет реакцию. Если когда-то и нападать, то ночью, ближе к утру, когда рассвет только собирается заявить о своём появлении. Какой смысл гадать и строить планы, не обладая всей информацией? Ниджи мог сколько угодно предполагать и рассчитывать, но ему не угадать, что в самом деле может противопоставить Джадж своему собственному творению и обожаемому сыну. И — что захочет противопоставить. Будет ли он жалеть и пытаться сберечь такое произведение научного гения, как принц Джермы, или попытается моментально и безжалостно уничтожить того, кто рискнул пойти против короля? Ориентироваться всё равно придётся на месте, по ситуации. Им всегда это неплохо удавалось. Особенно легко, когда ты знаешь, что за спиной двое братьев и сестра, но и без этого вполне возможно. Поэтому ночь — лучший безмолвный союзник — и прочь сомнения. Пинком распахнув дверь своей комнаты, Ниджи выдвинулся навстречу всему, что готовило для него будущее. Сам он приготовил для будущего нового правителя Джермы. Ёнджи Напряжение достигло наивысшей точки, и Ёнджи взвыл бы, если бы от этого в самом деле полегчало. Сомнения и размышления так измотали его, что голова заболела и почему-то чудовищный голод разыгрался. Голова у него раньше не болела никогда, так что Ёнджи просто пару раз двинул по ней кулаком, в расчёте, что это поможет разболтавшимся деталям встать на место. Кажется, почти помогло, но в животе почему-то всё скрутило хуже прежнего. Это всё ожидание и неопределённость. От них все проблемы. Поэтому дальше ждать было нельзя. Ёнджи просто пойдёт, сделает всё, как надо, и ему сразу станет лучше. А потом плотно позавтракает, и всё вообще станет замечательно. И почему он раньше этого не придумал? Не пришлось бы засиживаться до глубокой ночи, которая уже вот-вот готовилась перейти в утро, не пришлось бы терзаться сомнениями и неясной зудящей тоской... Теперь-то он точно знал, что главное было не ждать, не думать, а действовать. Ёнджи вышел из спальни, не потрудившись ни закрыть дверь, ни привести себя в более или менее подобающий вид. Не было никаких причин стараться сделать всё как-то правильно или красиво, он просто хотел закончить всё как можно скорее. Раз — и навсегда. Отец ещё не знал, что вчера сидел на троне Джермы в последний раз. Рейджу Не было ни единого звука, ни знака, ни едва ощутимой вибрации в самом теле королевства, которые Рейджу могла бы ощутить, но она в одну секунду поняла, что происходит что-то экстраординарное. Возможно, сыграла свою роль общая кровь, связывающая её с братьями, или на самом деле отец усилил её интуицию своими неведомыми экспериментами, да всё забывал об этом сообщить. Последнее, конечно, вряд ли, ведь похвастаться успехами отец всегда был рад... Но как бы то ни было — Рейджу в одну секунду узнала о произошедшем, хотя никак не могла этого узнать. Все трое принцев Джермы покинули свои спальни и устремились с разных сторон к одной центральной точке. По направлению к спящему отцу. Рейджу могла бы остаться в стороне. Сделать вид, что ничего не почувствовала, а наутро сообщить, что сладко спала и совершенно не в курсе произошедшего. Выслушать лишь, чем всё закончилось, получить результат, который уже никак не зависит от её решений. Это было легко и просто, не требовало никаких усилий и беспокойств. Но слишком долго в своей жизни Рейджу плыла по течению. Даже если она не станет действовать сама, она должна хотя бы наблюдать за происходящим. Быть там, чтобы видеть всё своими глазами. Может быть — вмешаться, если ситуация свернёт не туда, покажется ей слишком неправильной. Хотя правильного исхода она не видела в принципе. Но выбора у неё не было. Если ты старшая сестра, ты должна заботиться о своих братьях. Рейджу покинула свою спальню и двинулась навстречу братьям. Ичиджи, Ниджи, Ёнджи В целом это было ожидаемо. Каждый из братьев мог бы смело предположить, что тяжкие мысли одолевают ни его одного, но всё же вероятность того, что все трое начнут действовать дружно и слаженно оставалось достаточно малой. Столкнувшись под дверью отцовской спальни, братья едва удержали выражения лиц. Ха, видел бы сейчас отец их бесчувственность и равнодушие! — А вы чего здесь? — бесхитростно поинтересовался Ёнджи, надеясь услышать происходящему какое-нибудь новое интересное объяснение. — Давай вот без этого, — огрызнулся Ниджи. — Вряд ли у кого-то сыновья любовь сыграла и потребовалось срочно обнять отца на ночь. Ичиджи молча кивнул. Им не надо было ничего объяснять, все прекрасно понимали, зачем и почему здесь оказались. — Давайте признаем, — спокойно произнёс Ичиджи. — Отец больше не может быть королём. Он провалился. — Как король, — подтвердил Ниджи, — и как отец. — Как стратег и тактик, — кивнул Ичиджи. — Как мужик! — веско добавил Ёнджи. Братья озадаченно повернулись к нему. — Да? — наконец не удержался Ниджи. — В смысле... — Ну, надо ж было что-то сказать! — оправдался Ёнджи. — Я не имел в виду... — Тут доказательств нет, — попытался вернуть беседу в конструктивное русло Ичиджи. — И детей новых тоже нет, — гоготнул Ниджи. Ичиджи попытался надавить на него взглядом, но быстро осознал бессмысленность этого действия. Мало того, что это было всё равно, что смотреться в зеркало, так ещё и наглости и твёрдости хватало у всех троих поровну. — В общем, мы все понимаем, что это значит, — подвёл итог Ичиджи. — Время отца прошло. Все вмиг посерьёзнели и дружно кивнули. Здесь обсуждать было нечего. — Раз мы все с этим согласны, будет проще, — заметил Ниджи. — Значит, мы на одной стороне. Уже неплохо, мне не хотелось бы зря с вами сражаться. — Тем более, что я всё равно сильнее, — кивнул Ёнджи. Атмосфера в одно мгновение неуловимо изменилась. — Это почему это ты сильнее? — уточнил Ичиджи. — Проверим? — развязно протянул Ниджи. — А разве это сейчас важно? — с удивительной проницательностью сменил тему Ёнджи. — Потом как-нибудь проверим. Мы же не за этим собрались! — «Собрались», — хмыкнул Ниджи. — Выглядит, как организованный заговор, — заметила Рейджу. ...и Рейджу. — А ты здесь откуда?! — едва не подпрыгнул на месте Ёнджи. — Мимо проходила, — спокойно улыбнулась Рейджу. — Не спалось. Такая бессонница одолела... Судя по взглядам братьев, Ичиджи и Ниджи ни на секунду ей не поверили, и даже Ёнджи всерьёз сомневался. Но пусть даже так, внезапное появление сестры сейчас было не самой насущной проблемой. Рейджу незаметно вздохнула. Она почти не сомневалась, что в самое ближайшее время братья придут к идее свергать отца — слишком уж старательно он вдалбливал им в головы идею превосходства силы, а затем позорно проявил перед ними слабость. Но она надеялась, что они хотя бы подойдут к делу серьёзно! А пока это больше походило на детские игры. Ей определённо нельзя было оставлять ситуацию без своего контроля. Эти три дуболома — её любимые братья — по жизни руководствовались принципом "сила есть — ума достанем", и доверять им такое важное дело, как свержение власти или управление страной было никак нельзя. — Ты с нами? — прямо спросил Ичиджи. — Вот же я, прямо здесь, — улыбнулась ему Рейджу. — Ты понимаешь, о чём мы, — с нажимом произнёс Ниджи. — Вы — мои младшие братья, — Рейджу продолжала улыбаться, — и я не могу бросить вас без присмотра. — Рейджу, они спрашивают о том, поможешь ли ты нам свергнуть папу с трона, — терпеливо объяснил Ёнджи. — Или помешаешь, но лучше бы не надо, пожалуйста. Ниджи у него за спиной закатил глаза. — Я с вами как ваша старшая сестра, — продолжила стоять на своём Рейджу. — Не буду мешать вашей затее. А помогать... Она неопределённо пожала плечами. Братьев её безмятежное спокойствие самую малость напрягало. Словно они не задумали сменить власть в королевстве, а придумали невинную детскую игру, и Рейджу лишь приглядывает, чтобы они случайно не подожгли замок или не убили кого-нибудь. Ощущение какой-то неправильности происходящего никак всех не покидало. — Ладно, это уже неплохо, — нашёлся первым Ичиджи. — Значит, ни один из нас не выступает против, и нам не придётся друг с другом драться. Это хорошо. — Пока не придётся, — заметил Ниджи. — А потом что? — нахмурился Ёнджи. — Мы скинем отца с трона, а потом будем решать, кто на этот трон сядет, — расширил мысль Ниджи. Этого-то Рейджу и опасалась больше всего. За этим-то она и хотела присмотреть. И именно на этот вопрос у неё совершенно точно не было ответа. — Может, будем решать проблемы по очереди? — предложил Ичиджи. — Отец пока жив, здоров, полон своих жалких сил и не спешит уступать трон кому бы то ни было. Нам надо сначала от него избавиться. Мы все планируем его... — Убить? — подсказала Рейджу. К её удивлению, никто не спешил с жаром подтверждать это предположение. Братья, которых она считала бездушными и кровожадными, неожиданно замялись от этого предположения. — Не самый лучший вариант, — высказался, наконец, Ичиджи. — Это может быть сложно. — Угу, лень напрягаться, — подхватил Ниджи. — Много усилий, шума, суматохи... — Да и как-то немного жалко папу, — развёл руками Ёнджи. Все обернулись к нему. — А что? — удивился он. — Вам не жалко? — Принцы Джермы не знают, что такое жалость, — холодно обозначил Ичиджи. — А если бы знали? — подбодрил его Ёнджи. — Скажи же, что-то похожее?! — Заткнись, пожалуйста, — попросил Ниджи, который ощутимо начал терять терпение. — Сейчас это всё неважно!.. Трое принцев недобро уставились друг на друга. — На счёт три все задержите дыхание, — неожиданно быстро проговорила Рейджу. — Раз, два... три! При всей несговорчивости, братья за свою жизнь уяснили одно: Рейджу лучше слушаться, особенно в подобных вопросах. Поэтому дальше события развивались быстро и чётко, словно заранее отрепетированные. На счёт «раз» дверь в спальню распахнулась. На счёт «два» возникший на пороге Джадж шагнул навстречу отпрыскам. На счёт «три» комнату заволокло сиреневатым туманом, и Джадж с грохотом рухнул навзничь на пол. На неслучившийся счёт «четыре» Рейджу выдохнула сиреневый туман, очищая воздух, и на гипотетический счёт «пять» милостиво разрешила: — Теперь можете дышать. — Что это было?! — ошарашенно поинтересовался Ёнджи. — И как ты узнала, что он сейчас выйдет?! — возмутился Ниджи. — Тебе неплохо было бы всё нам объяснить, — заметил Ичиджи, благоразумно дождавшись, пока братья возмутятся, и убедившись, что это не повлекло за собой никаких фатальных для них последствий. Рейджу, кажется, заметила его манёвр и задержала на нём взгляд на пару мгновений дольше. — Если бы вы не спорили так громко, то услышали бы шаги с той стороны двери. Точнее, — поправилась она, — если бы вы не спорили так громко, вы бы отца не разбудили. А это был нервнопаралитический яд, который не убивает, но полностью обездвиживает жертву. А теперь можете продолжать вашу увлекательную беседу. Несмотря на её предложение, принцы молча сгрудились над лежащим отцом. Тот, кажется, оставался в сознании, но мог лишь шевелить глазами, переводя взгляд с одного ребёнка на другого. — А ведь она могла бы сделать это с нами, — проговорил Ёнджи. — Аж жуть берёт. — С каких пор ты стал бояться? — удивился Ниджи. — Это образное выражение, — обрубил начавшуюся дискуссию в зародыше Ичиджи. — Итак... — Похоже, всё закончилось, не начавшись, — скривил губы Ниджи. — Это ведь именно то, чего всем хотелось. Отец сброшен с трона, не убит и полностью в нашей власти. Мы можем его запереть, можем даже держать в таком состоянии... — Вы можете? — невинно уточнила Рейджу. — Ты не откажешься нам помочь, — Ичиджи не спрашивал, он констатировал факт. — И Ниджи прав. Мы добились того, чего хотели. — И легко-то как! — с восторгом подытожил Ёнджи. Джадж продолжал безвольно валяться на полу, а трое принцев и одна принцесса Джермы теперь стояли кругом и смотрели друг на друга в ожидании того, что будет дальше. — А теперь начинается самое интересное, — заметил Ичиджи. — Стране нужен новый правитель, — подхватил мысль Ниджи. — Только выбрать надо так, чтобы все были довольны! — сразу уточнил Ёнджи. — Поэтому новым королём будет... Ичиджи Первый, — уверенно заявил Ичиджи. — Какого чёрта?! — возмутился Ниджи. — Себя нельзя предлагать! — Почему?! — удивился Ёнджи. — Я первый, я достоин, я сильнее, — веско заявил Ичиджи. — Вообще-то, мы все тут сильные, — оспорил Ниджи. — Мог бы хотя бы попытаться соблюсти приличия, а то перевороты в Джерме могут войти в привычку! Повисла мрачная пауза. — Угрожаешь? — спокойно поинтересовался Ичиджи. — Рассуждаю вслух, — с издёвкой отозвался Ниджи. Ичиджи сверлил его взглядом. Хотел бы он залезть к братьям в головы и прочитать их мысли! А ещё лучше сразу вложить туда нужные! Конечно, он не собирался садиться на трон. В чём интерес, какое веселье?! Это место подходило только Рейджу, тут и думать было нечего, он бы первым делом передал ей власть. Но как было убедить в этом братьев? Она Нулевая? Она старше? Она женщина? Всё это больше походило на минусы... Хотя... То, что она единственная сделала ставку на придурка Санджи и угадала, может помочь. Но как им это объяснить? Ниджи, не дрогнув, глядел в ответ. Сейчас нельзя было давать слабину и позволять Ичиджи перехватывать власть, потому что у него самого был лучший план. То, что Ичиджи, похоже, всерьёз надумал сесть на трон, всё портило. Это так раздражало! Ниджи с самого начала планировал Рейджу посадить на трон, это обещало быть максимально логичным и наименее затратным по усилиям. Надо было только объяснить это двум идиотам. Хорошо, хоть Санджи с ними не было, а то пришлось бы объяснять сразу троим кретинам. Ичиджи никак не мог подобрать неопровержимого аргумента. Может, женская интуиция? Вроде того, что женщина, она сердцем чует и поэтому она готовая королева? Хорошо было бы это обдумать в спокойной обстановке, но у него совсем не было времени. Ниджи заметил, что Ёнджи помалкивает. По крайней мере, младшему хватило ума свою кандидатуру не предлагать. Хотя в чём-то это было бы даже проще. Если Ёнджи не сдерживать, то натворит дел, сам где-нибудь сковырнётся, а за это время найти способ отодвинуть Ичиджи, и Рейджу сядет на трон сама… Нет, как-то всё сложно и неправильно, должен быть другой способ… Стоящий рядом Ёнджи переводил взгляд с одного брата на другого. Похоже, всё-таки случилось худшее, и сейчас все поругаются, передерутся, а то и хуже… Замес намечался нешуточный. Сам-то Ёнджи с самого начала про трон и не думал даже, зачем ему это? Рейджу из них всегда была самой толковой, вот пусть и разбирается. Но кажется, если высказать эту мысль сейчас, это братьев только раззадорит. Вот как чувствовал, что поводы помаяться со свержением отца никак не закончатся! Рейджу сохраняла внешнюю невозмутимость, но внутри была напряжена, как струна. Конечно, пока можно было считать, что всё шло неплохо. Никто особо не пострадал, а идея запереть отца до конца его жизни казалась ей неожиданно привлекательной и какой-то искупающе честной. Но это была лишь одна проблема, а братья, похоже, вот-вот схлестнутся за власть, и как этого избежать, у Рейджу совершенно не было идей. Ситуация накалялась. Температура в комнате росла, словно где-то вспыхнул открытый огонь. В воздухе запахло озоном, словно поблизости прошёл электрический разряд. Все ждали: действия, слова, чего угодно… …а потом Ёнджи зевнул — во всю пасть, так что даже в челюсти что-то хрустнуло. — Спать хочется, — признался он. — И есть, вообще-то, если честно. Может, мы потом решим, кто будет новым королём? — Когда «потом»? — скривился Ниджи. — Ну когда-нибудь, — пожал плечами Ёнджи. — Куда торопиться? — А до этого времени что будем делать? — ледяным голосом поинтересовался Ичиджи. — А до этого пусть пока будет Рейджу, — предложил Ёнджи. — Ну, временно. Чтобы никому из нас обидно не было. — Я? — удивилась Рейджу. Ёнджи ещё раз зевнул и почесал живот, который тут же отозвался вдохновенным бурчанием. — Отличная идея, — медленно проговорил Ниджи. — Рейджу. Временно. — Пока мы не придём к какому-то решению, — плавно, чтобы никого не спровоцировать, кивнул Ичиджи. — Это серьёзный выбор, надо хорошо всё обдумать. — Обсудим утром?! — радостно предложил Ёнджи. — К чему спешить? — качнул головой Ниджи. — Нам не обязательно решать завтра. Можем, например… через три дня. Или неделю. — Месяц, — предложил Ичиджи. — Думаю, к этому времени у каждого будут достойные аргументы в защиту своей позиции. — Нет причин торопиться, — согласился Ниджи. — Никто не хочет, чтобы в пылу спора мы разнесли всё королевство. Править потом будет нечем. — Рейджу — идеальный вариант, — признал Ичиджи. — Временный. — Да, временный! — подхватил Ёнджи. — А потом будет постоянный! Ну что, договорились? — А может, и месяца не хватит, — пробормотал Ниджи. — Полгода там… год… Пока всё равно Рейджу правит, у нас будет время… — Вообще всё время, — согласился Ичиджи. — Вот и договорились! — обрадовался Ёнджи. — Я вообще не против, чтобы Рейджу так и осталась! Ну что, понесли папу в тюрьму? А то очень спать хочется. Трое принцев уволокли Джаджа удивительно быстро. Судя по тому, как срок выбора нового короля единодушно отодвигался ещё и ещё, выбор уже был сделан. — …я? — переспросила ошарашенная Рейджу в пустоту. Такой вариант ей даже в голову не приходил. Но кто-то должен брать на себя самую грязную работу. А если ты старшая сестра, то должна заботиться о своих братьях. Так что, похоже, выбора у неё не было. Первый рассветный луч прокатился по замку, проник в каждое окно, залил светом коридоры, галереи и комнаты — и осветил собой новую правительницу королевства Джерма.