Глава десятая

      Что обычно представляют разумные, когда слышат слово "сокровищница"? Пещеру или подземный зал, заполненный горами золота и драгоценных камней, с торчащими из них посохами и мечами, стоящими тут и там сундуками, доспехами из драгоценного металла, ну и, возможно, артефактами вроде золотой перчатки легендарного вора. В крайнем случае - это комната на вершине башни, добраться до которой смелые герои-расхитители гробниц могут лишь пройдя через многочисленные ловушки и стражей.       Сокровищница императора Мира была значительно скромнее, но в то же время и надёжнее: комната, отлитая из металла с помещёнными в стены амулетами, поддерживающими прочность и не позволяющими искажать пространство, была помещена на второй этаж дворца, прямо над тронным залом, рядом с одним из постов стражи. Будучи достаточно тяжёлой, она опиралась на толстую колонну, проходящую через первый этаж и подвал, берущую начало от фундамента резиденции правящей династии, что поколениями укреплялся силами шаманов.       При помощи духа разума, транслирующего изображения с размещённых тут и там артефактов слежения, было не так уж сложно найти безопасный путь до своеобразного сейфа, не пересекающийся с маршрутом спешащего в трапезную некроманта. Впрочем, прежде чем отбыть из места гибели Юлия, чтобы зебриканцы не были совсем уж разочарованы пропажей короны и отсутствием тела правителя (оставлять такой материал для некромантии было бы глупо), им были оставлены два кристалла с духами огня и воздуха, извлечённые из пазов на доспехах.       "Надеюсь, вы оцените наш горячий приём", - во время подготовки ловушки, что должна была вспыхнуть в момент пересечения периметра живым существом, совесть попыталась поднять голову и напомнить, что среди противников есть жеребёнок, предположительно являющийся кровным родственником, но её, во всяком случае - временно, удалось заткнуть доводом, что ещё больше мирян погибнет, если некромант получит желаемое.       ...И всё равно в горле никак не желало проходить появившееся горькое ощущение, вызванное осознанием того, что невинному ребёнку был вынесен приговор. В конце концов во времена взросления, прошедшего в окружении роскоши и уважения, гениальному потомку императора не приходилось принимать решения "марающие честь".       "Чувствую, что когда всё это закончится - мне будет плохо. Не завидую я будущему себе, которому придётся отказаться от подавления сильных эмоций", - усилием воли мысли были переключены на поиск способа, при помощи которого можно будет с гарантией разобраться с некромантом, а заодно и исполнить обещание перед духами погибших об освобождении.       ...Город Мир был превращён в могильник и, сколь бы ни было печально это признавать - даже в случае успешного отражения вторжения Зебрики, его будет проще снести и отстроить на новом месте, а не восстановить. Розовый туман уже въелся в стены и мостовые, создавая комфортный для нежити фон, при долгом нахождении в области воздействия коего здоровье среднестатистического взрослого будет постоянно ухудшаться. А ведь оставалось и само облако, уже захватившее души своих жертв, которые со временем потеряют себя и станут опасны абсолютно для всех.       "Жаль бросать город; жаль бросать ценности, находящиеся как во дворце, так и домах горожан... Однако же - это место уже не спасти. Оставлять же души страдать из-за того, что рука не поднялась на какие-то камни - мерзко. Да и что-то мне подсказывает, логика, наверное, что Зебрика не отступит от своих завоевательных планов даже в случае, если под Хвостью миряне одержат победу. Нет у нас сейчас сильных одарённых, обучать новых некогда, а технологически, если брать за пример свиту труполюба, Мир уступает врагу", - стоило окончательно подавить последние сомнения, воля потянулась к духу короны, чтобы передать один-единственный приказ.       ...Во дворце стояла система артефактов, которую можно было назвать "климат-контроль". Духи воздуха и огня, помещённые в специальные огранённые кристаллы, в случае жары создавали потоки ветра, а при холоде - нагревали пространство вокруг себя. Случайность ли это, оставленная недоработка шаманов-артефакторов, ну или же осознанно сотворённый инструмент - было уже не так важно, но магические устройства, призванные облегчать жизнь обитателям резиденции правителя, в один миг превратились в оружие. К моменту, когда коридор упёрся в ничем неприметную деревянную двустворчатую дверь, в различных помещениях духи воздуха стали создавать соединения взрывоопасного бесцветного газа. Впрочем, на фоне розового облака это вещество осталось бы незамеченным даже в случае, если бы имело ядовито-жёлтый цвет.       "Не поторопился ли я?", - вспыхнула в голове мысль, полная сомнений, но тут же была отметена холодной решимостью.       - Мы на месте, - нарушив гнетущее молчание, прозвучал ровный голос, после чего посох вновь перекочевал в руки грифины, а ладони легли на круглые дверные ручки, чтобы распахнуть створки. - Как-то не слишком надёжно... - начала было говорить Гаудина, скептичным взглядом окинув деревянные створки, но осеклась едва двери распахнулись, чтобы открыть взгляду серую стальную плиту со штурвалом в центре. - Ладно, полосатик, беру свои слова назад. Эта штука выглядит надёжно. Между деревянными створками и стальной дверью было пространство, в котором находился пост охраны из двух стражников, тоже не избежавших воздействия розового тумана. Впрочем, в отличие от многих других их тела пострадали не столь значительно, так как даже часть шерсти сохранилась, а доспехи сплавились с кожей. Однако же самым главным оказалось то, что эти двое легионеров, едва только зазвучал голос бывшей наёмницы, вздрогнули и подняли головы, в глазницах коих загорелся красно-розовый огонь. Очень медленно для субъективного восприятия короткое копьё, увенчанное листовидным наконечником, наклонилось и устремилось острием в скрытую под доспехом грудь. Однако, невзирая на уверенность в надёжности личной защиты, желания проверять на себе грубую мощь умертвия не возникло, а потому пришлось слегка отклоняться в сторону и разворачивать корпус, дабы избежать прямого столкновения. С ладони вытянутой руки тут же сорвались языки белого духовного огня, опалившие шкуру и оголившие череп жертвы, после чего неупокоенный дух распался, а его вместилище вновь привалилось к стене, начав съезжать на пол. Рядом раздался свист рассекаемого воздуха, окончившийся звуком перерубаемой плоти и хрипом. Стоило же перевести взгляд - глазам предстала картина второго умертвия, в шею коего вонзился клинок меча грифины, перебивший позвоночник и пригвоздивший жертву к стене. При этом огонь ненависти в глазницах и не думал гаснуть, а морда продолжала скалиться в явном желании вцепиться в глотку своей противнице.       - Ну вот... я начинаю чувствовать себя бесполезной, - вздохнула наложница, когда новый сгусток белого огня оборвал существование второго врага.       - Я обязательно сделаю для тебя огненный меч, чтобы ты могла упокаивать умертвий, - со смешком вырвалось изо рта обещание, на что напарница удовлетворённо хмыкнула, извлекая своё оружие.       - Ловлю на слове, полосатик, - приподняла уголки рта в усмешке Гауда. - Поискать ключи?        - Точно, - правая ладонь накрыла морду. - Нам же нужен ключ, а он у казначея...       - Марк, - Гаудина закатила глаза к потолку. - Может, можно просто сломать?       - Сломать сейф, рассчитанный выдерживать атаки высшего духа? - ироничный вопрос заставил грифину раздражённо встопорщить пёрышки, что стало сигналом для прекращения минутки юмора. - Всё в порядке. Корона заменяет ключи.       - Слава небу, - буркнула бывшая наёмница. - Полосатик, дурацкие же у тебя шутки.       - Ты вправду поверила, что я забуду о такой важной вещи? - взявшись за штурвал, дождавшись пока внутри механизма щёлкнут запоры, пришлось приложить некоторые усилия, чтобы провернуть колесо сперва вправо, а затем, после ещё одного щелчка - дважды влево.       - Это говорит жеребец, который однажды забыл как ходить, - собеседница фыркнула, выражая своё отношение к ситуации.       - Это была шутка, - оправдание получилось неубедительным, о чём ясно говорил скептичный взгляд крылатой воительницы.       Бесшумно и неторопливо из-за веса, толстая створка распахнулась, а внутри сейфа вспыхнули магические светильники, выхватывающие из темноты помещение шириной в четыре метра, а длиной - восемь. Вдоль правой и левой стен тянулись толстые металлические полки, на которых рядами стояли сундучки и лежали сравнительно небольшие мешочки из белой ткани, красующиеся чёрными цифрами в тысячу на каждом. В дальнем же от входа конце виднелось прямоугольное зеркало...