Глава двадцать девятая

      Город Сил, что буквально вчера (по историческим меркам - уж точно) являлся независимым городом-государством, захваченным исключительно благодаря резкому усилению шаманов, вооружившихся новыми посохами, ныне представлял собой ярчайшую жемчужину Мира. После гибели столицы, куда стекались богатства и съезжались представители элиты общества, именно это поселение стало самым крупным, защищённым и роскошным.       Силяне, насильно присоединённые к Миру, вопреки ожидаемому сопротивлению и попыткам вернуть свою независимость, воспользовались шансом и стали перетягивать на себя торговлю, перекупать мастеров различных ремёсел, создали условия для гильдии алхимиков. Если бы не угроза, которая над ними нависла из-за продолжающегося вторжения Зебрики, то можно было задаться вопросом о том, "А не здешние ли аристократы посодействовали гибели города Мир и почти всей императорской семьи?".       "Сейчас совсем не время искать виновных. Хотя, держать ухо востро придётся", - стоя у окна дирижабля, заходящего на посадку на специальный причал, расположенный внутри периметра довольно мощной гранитной стены, облицованной белым камнем и имеющей аж двенадцать оборонительных башен, обратил внимание на заполняющую площади и улицы толпу, размахивающую флагами и плакатами.       - По какому поводу митинг? - на миг представилось, что вся эта живая масса наваливается на заграждение из легионеров, чтобы голыми руками разорвать "узурпатора", но данную мысль удалось загнать в дальний и тёмный уголок сознания.       - Народ радуется возвращению императора с победой над захватчиками, - констатировал Антоний. - Среди граждан Мира была распространена информация о том, что флот Зебрики был пущен на дно у Острова Зари, а также о разгроме легиона некромантов в сорок тысяч клинков.       - Им сообщили о потерях, которые мы понесли в процессе? - уточнил невозмутимым голосом, примерно представляя ответ.       - После событий в столице, мирянам нужна была причина для радости, - обтекаемо отозвался легат. - Информация о потерях упоминалась вскользь, в контексте соотношения между нашими погибшими и воинами врага.       - Понимаю... - от желания зажмуриться, чтобы устало помассировать веки удалось удержаться, тогда как желание продолжать беседу исчезло окончательно.       - Отличное решение, - констатировала Гаудина тоном, буквально источающим скепсис (в то время как Флора и драконицы отправились отдыхать, чтобы "заступить на пост" ночью, грифина и абиссинка остались рядом с господином, не доверяя его охрану легионерам... и собаке).       - Наши действия были направлены на то, чтобы предотвратить панику и подавить пораженческие настроения, - отрезал командующий вооружённых сил. - Благодаря достигнутым победам - в глазах подданных авторитет императора непоколебим.       - Хозяин такой, - довольно заявила Зеро, сидя на поджатых задних лапах, с удовольствием жмурясь от почёсываний за ушами.       - Полосатик крут - нет слов, - хмыкнула бывшая наёмница. - Но я надеюсь, что у вас есть план о том, что делать когда до толпы дойдёт, что некроманты потеряли малую часть собственной армии, тогда как Мир - большую часть своей.       - Я их всех победю... побежду... Загрызу! - гордо заявила серая сука, демонстративно облизнувшись длинным языком.       - В твоей решимости я не сомневаюсь, но рисковать тобой не собираюсь, - констатировал твёрдо, после чего пояснил: - Неизвестно, что ещё есть в запасе у некромантов. Трюк с массовым изгнанием мне не понравился. Но, Гауда, твои опасения тоже чрезмерны: присутствие одной из диархов Эквестрии, а также сил Теократии Тагрус заставит Цезаря дважды подумать о том, чтобы продолжать конфликт. Впрочем, мы и сами должны подготовиться к худшему варианту развития событий. И для этого, Зеро, мне понадобится твоя помощь.       - Я готова, хозяин, - подскочив на четыре лапы, собака активно замахала хвостом, сверкая (вполне по-настоящему) зелёными глазами.       - Не думай, что я испугалась, полосатик, - заявила грифина. - Можешь на меня положиться... во всех смыслах. - На последних словах летунья подмигнула, состроив многообещающее выражение.       - Рекомендую воздержаться от двусмысленностей на публике, - недовольным тоном произнёс Антоний. - Мой император, ваши подданные могут не оценить излишне вольного поведения невольниц.       - Мы это учтём, - в голосе прозвучал холодок, заставивший легата отступить. - А сейчас... мне нужно подготовиться к публичному выступлению. Для этого ведь на площади собрали сцену? В будущем, легат, о подобных вещах меня следует предупреждать заранее. "...Хотя бы потому, что произносить речи для меня - дело новое", - добавил мысленно, уже собственными силами сдерживая раздражение.

***

      В закатных лучах Сил выглядел завораживающе: тянущиеся ввысь шестигранные дома с просторными галереями, ограждёнными высокими бортиками соединялись арочными мостиками, украшенными фигурными поручнями; многочисленные квадратные площади были выложены мозаикой из разноцветных плиток; на шпилях куполов развевались полотна знамён, а под куполами висели медные колокола, огласившие город многоголосым звоном. Численность населения здесь хоть и уступала Миру в его лучшие годы, но совершенно незначительно, хотя по занимаемой площади погибшая столица и была заметно больше.       ...В былые времена, когда и технологии не достигли нынешних высот, и одарённые не имели достаточно совершенных инструментов, раскрывающих их потенциал, Сил мог считаться неприступной цитаделью. У любой армии, прорвавшейся за периметр стен, сразу возникали проблемы из-за того, что каждое здание превращалось в крепость, в которую защитники могли перебрасывать подкрепления и припасы пользуясь верхними путями (мостиками), одновременно с тем осыпая нападающих стрелами с многоярусных галерей, выходящих на площади-колодцы. И лишь подавляющее превосходство в шаманах, разом поднявшихся с уровня подмастерий до мастеров, переломило ситуацию в сторону мирян, вынудив правителей города-государства склонить головы перед Юлием Октавианом.       Сил имел уникальную архитектуру, отличающуюся от остального Мира, где строились дома-дворцы, ну или же просто похожие на них внешне здания, предназначенные для нескольких семей простых граждан. В Зебрике тоже не имелось подобных поселений, состоящих преимущественно из однотипных башен, пусть архитекторы Цезаря время от времени и сооружали одинокие "высотки", возвышающиеся над приземистыми на их фоне строениями.       Аристократы-силяне жили в тех же башнях, что и их подданные, но занимая один-два верхних этажа, тогда как их прислуга, охрана и личные вассалы обитали уровнями ниже. Их с чистой совестью можно было назвать высшим обществом, но не из-за каких-то личных качеств, а именно по причине обитания под самой крышей...       "Прямо популяция Карлсонов, скрещенных с потомственными управдомами", - осознать факт того, что жильцы соседних домов являются вассалами разных зебр, подчиняющихся единому центру, оказалось проще чем принять это, так как внутренний голос постоянно утверждал, что подобное разделение должно приводить к непрерывной конкурентной борьбе внутри города... чего по какой-то причине не происходило.       ...Даже дворец Сила состоял из четырёх домов-башен, площадь между которыми была превращена в ещё одно здание из четырёх этажей, с широкой открытой площадкой на крыше, куда можно было выйти для прогулки между кадками с цветами, декоративными деревьями, небольшими чашами фонтанов и резными скамейками. Впрочем, до захвата города Миром дворца в нём и вовсе не было, а функции правителя исполнял верховный совет наиболее уважаемых граждан (монополистов).       "Что-то мне уже не кажется хорошей идея - перенести столицу именно сюда", - промелькнула мысль в голове, пока дух воздуха разносил над площадью наспех сочинённую речь, в то время как тысячи пар глаз зебр, находящихся на площади и галереях ближних домов внимательно следили за каждым движением.       - ...Я никогда не желал бремени власти, а стремился лишь к спокойной жизни и работе на благо родины, - сделав паузу, чётко отмеренную для пущего эффекта, продолжил говорить чуть громче, придавая голосу "берущий за душу" эффект: - Однако же сейчас, когда Мир подвергся нападению врага, не ведающего жалости, забывшего о чести и совести, я соглашаюсь взять на себя ответственность за наше будущее. За будущее наших жеребят... и жеребят наших жеребят, которые не будут жить под гнётом погонщиков мертвецов. Однако же я не считаю себя всесильным и непобедимым, а потому, миряне, на этом непростом пути мне понадобятся ваши помощь и поддержка, дабы мы вместе вступили в светлое будущее и построили новый, лучший мир. Вы со мной?!