Глава 59

      Воздев глаза к небесам, глубоко вдохнул свежий воздух, к которому примешивались запахи покинутого города. Нет, Сил нельзя было назвать грязным или вонючим, однако же повсеместно используемые духи, готовящаяся еда и прочие факторы создавали смесь ароматов, после долгого заключения в летнем дворце... кажущихся чужеродными.       "Раз я обращаю внимание на такие мелочи, то можно сделать вывод, что дела вполне наладились", - констатировал мысленно, пальцами левой руки зарываясь в шерсть на загривке серой собаки.       ...Нет, впереди, разумеется, ожидала масса работы как по согласованию всех сделок, переселению, так и возведению нового дома для тысяч подданных, которых "заботливые" советники убедили отправиться вместе со своим императором. Однако же всё это воспринималось и вполовину не столь напряжённо, как война с Зебрикой и гонка за выживание.       "Может быть и вправду стоит расслабиться, переложить обязанности на плечи инициаторов, а самому погрузиться в гедонизм? Кого я обманываю: несмотря ни на какие клятвы - я им просто не доверяю, из-за чего буду ожидать какой-нибудь каверзы. Какой уж тут отдых...", - дождавшись пока колесница подъедет к причалам небесного порта, окружённым легионерами в полной броне и толпой зевак, тянущихся из города стабильным потоком, поднялся с сидения и предложил локоть принцессе ночи.       Тёмно-синяя аликорница безмолвно приняла приглашение, грациозно поднявшись на ноги и символично опёрлась на подставленную руку, тем самым подтверждая, что недавний конфликт окончательно исчерпан. Адмирал Айрон и советник Калетос последовали примеру венценосных особ, с тем только исключением, что никто никому руку не протягивал (хотя, минотавр, ведущий под локоть немолодого мирянина смотрелся бы весьма забавно).       "Пожалуй, за такую фотографию какие-нибудь газеты могли бы устроить драку", - мысленно усмехнувшись, сжал пальцы свободной руки на коротком поводке, буквально из воздуха сформировавшемся на ошейнике Зеро, ловко пристроившейся рядом с хозяином.       ...Пришлось приглушить собственную чувствительность к разлитым в пространстве энергиям, так как нахождение между пусть молодой, но всё же богиней, ну и аликорницей, совершенно не уступающей ей голой силой, не только тешило самолюбие, но также давило на восприятие. Впрочем, следовало признать, что всё это ещё и будоражило кровь, поднимая из глубин души азарт, получаемый любителями рискованных видов спорта во время совершения очередной авантюры.       "Сейчас я увижу самую молодую из аликорнов. Интересно, какой уровень сил будет у неё? Всё же если сравнивать себя с настолько... опытными одарёнными как Луна, то можно заработать чувство неполноценности", - в очередной раз мысленно усмехнувшись, полностью сосредоточился на происходящих событиях, а все посторонние мысли временно откинул.       ...За время, которое потребовалось для того, чтобы подняться по широким ступенькам на площадку причала небесных кораблей, экипаж дирижабля Эквестрии и работники порта успели зафиксировать судно при помощи канатов и цепей между столбами, а затем и перекинуть широкий трап. Тут же с палубы корабля спустились крылатые пони, выстроившиеся в два ряда справа и слева, мордочками к центру, что позволяло им наблюдать за событиями, происходящими за спинами напарников, одновременно удерживая в поле зрения подзащитную. После же этого на пологий спуск шагнула и розовая аликорница, одетая в небесно-голубое платье с длинным подолом, короткими рукавами и скромным декольте.       Принцесса любви была стройной, но в то же время и достаточно фигуристой, что подчёркивали не слишком вычурные, но явно не дешёвые платье и украшения. Она уступала ростом своей названной тёте Луне, но была выше пегасов, одна из коих сопровождала её шагая справа и позади, тогда как единорог в форме капитана шёл слева.       ...Пожалуй, внешность Каденс можно было бы назвать модельной, если бы не одна особенность: в то время как тёмно-синяя аликорница излучала силу, уверенность и величественность, её младшая родственница совмещала в себе лёгкую робость, любопытство, домашнюю теплоту, приправленные явно заученными манерами. Нет, Ми Аморе Каденс не была напряжена, не задумывалась о том под каким углом нужно держать голову, но некие чувства всё равно говорили, что для неё это не настолько же естественно, как для рождённых в семьях аристократов.       "Мне, как настоящему эксперту, тридцать лет просидевшему взаперти вдали от аристократического общества Мира, это видно с первого взгляда. Тут одно из двух: либо я себе всё надумываю, либо мой учитель этикета может собой гордиться, так как сумел таки вбить в голову подопечного какое-то понимание...", - воспоминания о занудном старике, готовом часами говорить о своём любимом предмете, не дожившем до памятного дня изгнания - подпортили настроение и позволили отвлечься от разглядывания младшей принцессы Эквестрии.       - В прежние времена именно мне приписывали титул "Богиня плодородия": считалось, что после моего посещения праздника урожая рождаются наиболее сильные и здоровые жеребята, - под звуки торжественного марша, пока её племянница ещё находилась на трапе заговорила принцесса ночи. - Я, разумеется, не могла посетить больше десятка деревень за сезон, но каждый раз выбирала новые места. Позже эту обязанность пришлось взять на себя моей сестре. Когда же я вернулась в Эквестрию то узнала, что наша племянница изменила традицию и участвует в дне сердец, который проводится до начала посевных работ весной, а не после сбора урожая.       - Богиня плодородия - весьма... почётный титул, - в голове столкнулись разные истории, в том числе и пришедшие из куда более далёкого личного прошлого, нежели известно общественности.       - В те годы даже Старсвирла часто именовали богом магии, - уголки губ тёмно-синей аликорницы дрогнули в улыбке. - Его это жутко раздражало, так как он считал, что пони одновременно принижают весь его труд, успехи в магии приписывая некому высшему дару, ну и осознанно ограничивают себя, возводя кумира на недостижимую для смертных высоту. Нам с Селестией пришлось не легче, так как демонстрация способности двигать небесные светила воспринималась окружающими однозначно.       - Забавно, - улыбнувшись в ответ, тут же спросил: - Неужели праздник урожая перестали отмечать? Уверен, что принцесса любви вовсе не будет против того, чтобы эквестрийцы вновь вспомнили о "Богине плодородия".       - Уверена, что она не будет против, - согласилась принцесса ночи, немного помолчала и добавила: - Но в мою честь уже существует другой праздник. Было бы слишком тщеславно с моей стороны требовать к себе ещё больше внимания.       "А может быть всё же в празднике урожая было что-то большее? Что-то, о чём сейчас вспоминать не хочется", - озвучивать эти мысли, разумеется, даже в голову не пришло, а затем они и вовсе были выдворены на задворки сознания усилием воли.       - Император Мира, Победитель Нежити, Верховный Шаман, Божественный Творец, Шагающий Через Туман, Победивший Время - его величество Марк Юлий Октавиан! - едва только утихла музыка, объявил герольд. - Принцесса Эквестрии, Мать Ночи, Покровительница Грёз, главнокомандующая вооружённых сил Эквестрии - её высочество Луна! Адмирал флота Теократии Тагрус - Айрон! Первый советник императора Мира - Калетос!       - Принцесса Эквестрии, Принцесса Любви - её высочество Ми Аморе Каденс! - выступив вперёд, развернувшись вполоборота и склонившись в неглубоком, но уважительном поклоне провозгласил капитан дирижабля, на первый взгляд похожего на увеличенную в размерах игрушку (всё, от фигуры пегаски на носу и до кормы выглядело слишком уж пёстрым).       - Ваше Величество, - сделав ещё два шага, нежно-розовая крылато-рогатая пони совершила изящный реверанс, удачно продемонстрировав золотое ожерелье с медальоном, устроившимся в ложбинке между грудей. - Для меня честь встретиться с вами. Словами не передать моё волнение и радость от возможности посетить ваше государство.       "Пока - моё. Но, если всё пойдёт по плану, то этому недолго оставаться так", - отметил мысленно, отпуская поводок Зеро и шагая навстречу гостье.       ...Каденс ощущалась заметно слабее Луны, а её магия была более мягкой и словно бы неуловимой. Первое впечатление, возникшее при встрече оказалось приятным, а подспудное желание поддержать и укрыть вызвало тёплую улыбку на губах. Впрочем, племянница Селестии, обучающаяся у принцессы дня дольше её официальной ученицы, не могла быть совсем уж беззащитной и невинной, о чём ни в коем случае не следовало забывать.       "Торговаться с ней будет... непросто. Не удивительно, что именно её Селестия отправила заключать договор вместо сестры", - сделав такой вывод, изобразил положенный по протоколу приветственный кивок и протянул раскрытую ладонью вверх правую руку.       - Рад лично приветствовать в землях Мира столь прекрасный цветок Эквестрии, - дождавшись, пока младшая аликорница вложет свою ладонь в предложенную руку, наклонился, чтобы поцеловать воздух над тонкими пальцами. - Надеюсь, наше гостеприимство окажется вам по душе и вы, принцесса, будете чувствовать себя как дома...