Часть 108

      Из-за того, что на одной платформе с владыкой Мира устроились Флора и Гаудина, одна из коих вооружилась блюдом с фруктами и ножом, а другая - графином и чашей, всей троице нежданных гостий пришлось располагаться на второй свободной мраморной лежанке. Разумеется, в купальне были и другие прямоугольные участки суши, поднимающиеся над водой, но они либо находились достаточно далеко, либо оставались за спиной у императора (сев там - можно было вычеркнуть себя из беседы, что никого не устраивало).       "И какая кошка успела между ними пробежать? Багира-то здесь была", - мысленно усмехнувшись, пока пони и джинния устраивались на мраморном возвышении, жестом приказал Тине и Туче позаботиться о новых членах компании.       ...Не то, чтобы драконицы были вышкалены как профессиональные слуги, да и мысли они читать (во всяком случае - пока) не научились, но ради оказания хорошего впечатления совсем не трудно было договориться о паре несложных заготовок. Впрочем ни Каденс, устроившаяся у правого края лежанки, ни Джарию, усевшуюся с левого конца прямоугольной плиты, ни вынужденную занять место между ними Спитфайр им впечатлить не удалось.       "Какие привередливые. Будто им каждый день драконы прислуживают", - проворчал про себя мысленно, с расслабленным и слегка заинтересованным выражением морды поднимая наполненный сосуд на уровень глаз.       - Давайте отдадим должное этому чудесному напитку и работникам, благодаря которым мы сегодня можем им наслаждаться, - изрёк с намёком на торжественность, ничуть не кривя душой (всё же во дворце оказались по-настоящему обширные запасы самой разнообразной, неизменно качественной выпивки на любой вкус).       - Благородные слова, Великий Султан, - заговорила четырёхрукая красотка, нижние ладони сцепившая на коленях, а верхними - придерживающая чашу. - Достойный правитель никогда не забывает, что обязан своим подданным не меньше, нежели подданные обязаны ему.       "Она мне льстит или лекцию читает? Или же вообще - троллит?", - последнее предположение казалось маловероятным, так как за всё минувшее время общения Джария не позволяла себе высказываний, которые можно было бы расценить как издёвку.       ...Впрочем, это могло означать и то, что второй и более глубокие слои смыслов просто остались не разгаданными.       - Извини, что мы так внезапно пришли, - решила перехватить инициативу Каденс, мимолётно глянувшая на джиннию из-под полуприкрытых век. - Просто ты говорил, что будешь не против поболтать... без лишних глаз. Я же, когда мы вернулись во дворец после отлёта тёти... почувствовала себя неуютно. Мы не хотели тебе помешать.       На последних словах розовая аликорница опустила взгляд к своей чаше, которую держала у самых колен, в то время как её уши отклонились в стороны, а крылья прижались к бокам. В эти мгновения у неё был очень смущённый, даже беззащитный вид, из-за чего из глубины души поднялось желание потрепать принцессу по макушке, чтобы немного взбодрить.       - Моя причина не столь... возвышена, - вновь заговорила джинния, едва заметно сделав паузу для того, чтобы выразить своё отношение к манипуляции пони. - Я бы хотела убедиться, что действия моего родича не принесли вреда и, коли султан султанов пожелает - искупить вину.       - А я здесь просто за компанию, - пожала плечами огненная пегаска, даже не старавшаяся придать голосу почтительных ноток, а затем и вовсе подмигнула со словами: - Да и в прошлый раз мне так и не удалось насладиться здешним гостеприимством.       ...Джария на слова летуньи промолчала, сохранив на мордочке невозмутимый вид, но в воздухе почти физически ощущалось её недовольство. Каденс напротив - улыбнулась, явно довольная ходом подруги.       "Нужно что-то делать, пока вечер не превратился в дипломатические танцы. Хм-м-м... А что если внести некоторое разнообразие?", - едва сдержавшись от того, чтобы оскалиться в предвкушении, медленно и величественно кивнул словам своих гостий.       - Каденс, мы же друзья: я буду рад тебя видеть в любое время дня, - после короткой паузы обратился уже к послу Жасмина: - Твоё беспокойство приятно, Джария, но для него нет причин. Как ты видишь - Гаудина полностью в порядке... Да и кем бы я был, если бы затаил обиду за то, что произошло во время тренировочного поединка?       Передав чашу грифине - неожиданно для гостий хлопнул в ладоши и, добавив в голос энтузиазма, продолжил говорить куда более бодрым голосом:       - Раз уж мы все сегодня здесь собрались, то... давайте сыграем в игру? Вам, наверняка, понравится: это поможет развеяться и прогнать дурные мысли, а заодно - позволит лучше узнать друг друга.       "Торжественно клянусь, что замышляю шалость".

...

      Влажный пар неуловимой пеленой поднимался над поверхностью лениво колышущейся воды, отражающей блики ровного света магических огней; звонкое эхо, разносящееся по помещению и отражающееся от каменных стен двоилось и терялось под высокими потолками среди поддерживающих своды опор. Если бы кто-нибудь из стражников, оставшихся в коридоре, ну или же чиновников Мира решился в эти мгновения полюбопытствовать, чем же заняты император и его гостьи - их взглядам могла бы предстать необычная, интереснейшая картина...       - Ммма! Ах-ха! ААА... - сладострастные стоны, срывающиеся с губ розовой аликорницы, которая закатывала глаза и время от времени прикусывала нижнюю губу, морщила бровки и носик, прижимала ушки и выгибала спину были настолько проникновенными, что даже каменная статуя не смогла бы остаться равнодушной. - Ммма! Ах! Ах! Аха! АааахААА!!!       На особенно высокой ноте вскрик принцессы любви оборвался, после чего она села прямо, поправила край чуть-чуть сползшей "тоги", заправила за уши выбившиеся прядки гривы и, приняв из рук сидящей на той же платформе Спитфайр чашу с ароматным рубиновым напитком, с явным удовольствием промочила горло. Некоторое время в купальне царило молчание, которое нарушил единственный присутствующий жеребец, что сидел на платформе напротив:       - М-да... Признаться честно - не ожидал.       - Я - тоже, - констатировала шокированная огненная пегаска, крылья коей были полураскрыты и напряжены, что выдавало охватившее летунью возбуждение немногим хуже напряжённых сосков. - Каденс, ты где такому научилась?       - Это... секрет, - хитро прищурившись, самодовольно улыбнулась аликорница, начав болтать в воде спущенными с края плиты ногами. - И вообще - каждая кобылка, в душе, актриса!       - А каждый жеребец, в душе, певец, - хмыкнул владыка Мира, сбрасывая с себя вызванное представлением оцепенение, после чего заявил: - Теперь я не сомневаюсь, что титул принцессы любви твой по праву.       - Это что за инсинуации? - насупилась крылато-рогатая кобылка, тут же гордо вскинула голову и, придерживая чашу левой рукой, провела по гриве правой ладонью: - Я - честная пони, верная своему жениху.       - Я и не спорю, - примирительно поднял руки Марк, затем отклонился назад и, оперевшись на выставленные за спину руки, с мечтательной улыбкой прищурился на потолок. - Хотя и не знаю - завидовать ему или сочувствовать.       - В каком смысле - сочувствовать? - вновь проявила подозрительность Каденс.       - Просто... когда у невесты оказываются такие таланты - можно начать сомневаться в себе, - неопределённо помахав в воздухе перед собой левой ладонью, из-за чего пришлось перенести вес на правую руку, с откровенным намёком констатировал владыка Мира.       - Пф-ф... - принцесса любви фыркнула выпятив нижнюю губу, чуть припухшую из-за недавнего представления (всё же увлёкшись - она её слишком сильно прикусила). - Завидовать, разумеется.       - Если кобылке приходится симулировать - это не вина кобылки, - с намёком изрекла Спитфайр, стрельнув взглядом чуть ниже пояса полосатого жеребца.       - Поверь, подруга, нам такими глупостями заниматься не приходится, - стрельнув взглядом в пони, уверенно заявила сидящая рядом с господином грифина.       - Твоя очередь, Марк, - решила перевести тему разговора принцесса любви. - Правда или вызов?