2: Офицерский состав

Достаточно очевидные сомнения никуда не девались на протяжении всего пути. Силуэт офицера впереди шел крайне уверено в темноту коридоров, в которых не было никаких опознавательных знаков, чтобы в случая, если корабль действительно будут брать наобордаж, противник не знал, куда идти. Потому всем, кому было позволено знать эти проходы, приходилось заучивать карту и держать ее в голове. Дословно так объяснил Офицер Леонид, когда Бродяга спросил, как Офицер может без колебаний идти в нужные повороты. Мысли о том, что Скар встретил на потолке так же никуда не девались, потому он вел монолог с собой: Исходя из всех анализов, оружие, которое применил Сатурн, действительно являлось грубо говоря метафизическим. Не смотря на весь технологический прогресс на момент 25 века, оружие массового поражения никогда не было "ментальным", особенно на столь далекие расстояния. Вновь вспоминая те образы... Ничего другого в голову не приходило кроме "высасывание души". Об этом тоже были легенды о древних Д'аторах, способных высасывать души планет, но к этому относились скорей как к древнегреческим мифологиям, поскольку даже вообразить подобную мощь в руках одного человека было сложно. Пытаясь представить, каким бы это могло быть оружие, Скар представлял разные пушки размером с вулкан, или какие-то станции... Но что-то ему не давало покоя, будто бы его мысли уходили далеко не туда. Объяснить он это не мог даже сам себе, потому просто забив, он решил заткнуть свой внутренний голос, и молча следовать за Офицером Леонидом. Даже разговаривать вслух с Бродягой было некомфортно. В принципе нахождение рядом с высокостоящими офицерами было задачей напрягающей. Дисциплина в армейский корпусах была не то что строгая, а строилась на влиянии тех, кто стоит выше в иерархии. Не смотря на то, что классический солдат выглядел более способным навести суеты, одно слово офицера, стоящего выше, могло привести к казни того, кто ниже. И никто не мог этому сопротивляться - военное пложение диктует свои законы. Именно потому, все часто молчали в присутствии офицера, и всячески пытались ему угождать. И это Скару еще везло - ему никогда не попадался офицер, заставляющий вымывать тому обувь, или что еще хуже, что можно услышать из историй. Не желая развивать эту мысль тоже, Скар вновь себя заткнул, и продолжил пялиться в темноту перед собой. Шли они так уже пол часа, и это постепенно надоедало. Очевидно, что военные корабль будет огромным, но при какой-то ситуации, когда не работают лифты, ходить пешком километровые расстояния было не весело. - Вы хотя б умеете управлять десантным кораблем? - Внезапно спросил офицер, скептично повернув голову, при этом не сбавляя темпа. Скар и Бродяга переглянулись. - Ну, какое-то базовое обучение было... - Протянул уклончиво Бродяга. - А на практике? - На практике базового обучения было... - Товарищ. Как вы собираетесь спасать собственную шкуру, если вы не обладает минимальным образованием? Это не к лицу представителя элитной армии. - Ну, товарищ офицер, моя задача была простая - бить нелюдям морды. И я это собираюсь делать, когда мы прилетим к ним домой. - А как вы собираетесь долететь? - С Богом. - Сухо ответил Бродяга. Но Скар не верил в Бога. Он скептично относился к идее "души", даже когда видел то, что видел, он не мог объяснить рационально, но так же не верил, что в этом есть что-то есть. Его мысли склонялись к бесформенной идее, что оружие, использованное против них, как либо может быть связанным именно с характером силы, коей обладали жертвы. За целый час, который они шли, Скар вспоминал лица тех, кто был в той комнате. В основном, те, кто "пострадал меньше всего", не превратился в кровавое месиво и в принципе не уполз являясь куском мяса, были те, у кого способности либо были пасивны, либо минимальны. Примером того был Бродяга. Его способности заключилюись исключительно в повышенной физической силе, выносливости, и "ауре", питающей его с специализированную броню. Не более. Но уже другие, кто обладал чем-то значительным, как телекинез, или исцеление, были больше изуродованы. И Скар не мог вспомнить ни одно лицо из тех, кто был "проффесиональным" владельцем мощной способности. Исходя из этой теории, выжили только те, у кого способности не имели особого влияния. Эта теория не нравилась Скару по одной просто причине - его это унижало. Не смотря на то, что он свои способности знал слабо, поскольку они "еще не расскрылись", это обламывало его фантазии о великом будущем с великими способностями. Да и в принципе его будущее сейчас было под сомнением... Ведь даже попадя на вражескую планету, пути домой просто не было. А что делать на самом Сатурне - было вопросом, о котором никто не хотел думать. Они шли, шли, шли. Тревога нарастала, а нетерпение приближалось к своему пику. Ноющие ноги Скара задавались одним вопросом: как этот старик все еще не устал так гордо идти? - Так. Мужик. - Словно прочитав мысли, Бродяга уперто остановился. - Что-то ты нас за нос как чертей водишь. Слишком много поворотов ты сделал. И ноги у тебя какие-то слишком выносливые. Бродяга достал свой массивный бластер и направил на офицера. Сердце Скара стукнуло, он вопросительно посмотрел на Бродягу, и остановившегося офицера, который даже не удосужился повернуться. За подобное не то, что смертная казнь давалась, это считалось государственной изменой, за которую приговаривали к.. одному из самых жестоких методов убийства, в котором искуственно поддерживают жизнеспособности предателя, дабы он насладился всей болью пыток, и умер лишь тогда, когда того заслужит. Но непоколебимость Бродяги лишь подтверждала странную тревогу Скара, и тот немного отошел от офицера, который стремно стоял так, как остановился, не издавая ни звука. - Моя еда... Устала? - Искаженный, гортанно-хриплый голос деда дал понять, как бы звучало огромное насекомое, если бы могло говорить. Ноги будто сами пытались подкоситься, и Скара что-то потянуло резко отойти назад еще больше, и не зря. В то же мгновение, силуэт резко скрутился, его конечности.. удлинились, и он наконец повернулся, а лучше бы он не поворачивался, потому-что его глаза стали двумя черными бусинами с белыми точками в центре, морщины склеились в асиметричные линии, а рот раскрылся в четыре элемента челюсти, напоминающие паука при этом чудом оставаясь в форме человеческого черепа. Его коша потемнела, а костюм офицера начал рваться, когда из его спины мгновенно выросли четыре острых конечности, напоминающих ноги насекомого. Бродяга без раздумий выстрелил, голубая вспышка в сочетании с лазерным скрипом пролетела мимо - это существо немыслимым рывком двинулось к стенке, вжимаясь в угол потолка, и мгновенно вонзая двое из своих конечностей под броню на руке Бродяги. Тот таким же резким движением просто ударил кулаком по одной такой конечности, с хрустом ломая ее пополам, а затем хватаясь за другую и стягивая сущность на пол. Омерзительные вопли сущности, подобно саранче, сопровождали ее конвульсии и попытки вырваться от Бродяги. Теперь оно выглядело жалким, но у Скара мгновенно развилась арахнофобия, глядя на резкие, ломанные движения и рывки существа, попытки отползти назад, пока Бродяга держал его за конечность и выламывал в свою сторону. Одним резким ударом Бродяга проломил череп существа своим кулаком, и оно перестало вопеть, дергаться и рыпаться, его длинные конечности обмякли и оно тушей свалилось на металлический пол. Смезь отвращения и остатка страха сковали скара перед этим зрелищем, он сквозь полумрак разглядывал пропорции и соотношения конечностей существа. - Мне это не нравится. - Плюнул Бродяга в тушу существа, встряхивая свой окровавленный кулак. - Ты че зассал, пауков-переростков не любишь? - Повернулся он к Скару. - Теперь не люблю. - Кратко и уверенно ответил Скар. - Пошли, я предполагаю где находится проход к гаражному отсеку. - Уверенно позвал Бродяга, и просто переступив тушу существа пошел дальше. Абсурдным может показаться то, что последний очаг человечества, вдали от своей колыбели, находится на газовых гигантах. По своей природе, гиганты на подобии Юпитера и Сатурна являются лишь скоплением газов, плотно сжатых колоссальным давлением, и чем больше гигант - тем больше шансов того, то он может стать карликовой звездой. Когда-то на Юпитере даже были термоядерные реакции, которые могли позволить ему стать вторым солнцем, но не хватило размеров. И то, всего лишь к двадцать пятому веку, человечеству удалось терраформировать планеты, которые даже не обладают почвой, являлось немыслемым, и оно не удивительно, ведь таких технологий не существует. Сделано это было при помощи силы. Проводились целые ритуалы по изменению магнитных полей в атмосфере планеты, а для создания левитирующих материков использовались луны, таких как Ио или Титан. На создание примерных материков, окруженных левитирующими островами, многослойными пластами земли, были израсходованы дословно все луны вокруг планет - вот так и появилась суша на самых верхних слоях атмосферы, стабильность которой обеспечили магией. Но даже так климат на планете был крайне ужасным, там не удалось создать леса, поля, и вся земля превратилась в безжизненные пустыни, на которых регулярно идут алмазные дожди, магнитные бури разрывающие поверхность в клочья, а самое страшное - бури, диаметром в небольшую планету. В этих бурях невозможно выжить даже самому бронированному кораблю во вселенной, потому что максимальное давление в этой буре сжимало все в омлет за секунды. А сама атмосфера и воздух планеты были перенасыщены тяжёлыми металлами, потому адаптироваться человечеству приходилось с трудом, и вновь смогли это сделать лишь те, кому помогали Д'аторы, улучшая и усовершенствуя лёгкие, метаболизм и жизнеспособность людей на планете, и спустя всего поколение те, кто родился на этих планетах, чувствовали себя как дома, но "прихожие" с экзопланет, по типу земли, задыхались, их кости ломались под давлением, а кожа покрывалась волдырями из-за облучения. Именно потому обе планеты выжили галактическую войну. В сравнении с обычным человеком, человек родом с газовых гигантов был сильнее, выносливее, он мог выживать в более экстремальных ситуациях, что делало их новой, более сильной расой. И теперь, эта раса уничтожает сама себя, бесполезной, кровавой войной, где с одного выстрела погибают тысячи. Скар и Бродяга молча, не сговариваясь, разделились в широком длинном помещении, в поисках какого либо рычага, который мог бы открыть гермоворота. Они нашли военный ангар, но он был закрыт огромной пластиной, по толщине сравнимой с обшивкой корабля. Было это сделано потому, что в суровых условиях, когда десантные корабли покидают корабль, климат снаружи попадает внутрь ангара, и чтобы все оставалось целым, ангар от остального корабля отделяют эти пластины. Но чтобы их открыть, надо было пол часа искать рычаг, а в голове у Скара были лишь образы существ, которых он встретил. Его не так сильно пугала природа этих существ, как то, что их могло быть сколько угодно. Стало очевидным, что вспышка, убившая всех на борту, превратила некоторых в исчадие ада, необъяснимых существ, и каждый раз видимо новых. И у Скара автоматически пришла мысль: если Офицер Леонид был мимиком, вдруг Бродяга тоже? Имитирует настоящего человека, переняв его воспоминания, и ждёт подходящего момента, чтобы полакомиться беззащитной жертвой? - Нашел! - Крикнул Скар, глядя на огромный красный рычаг с надписью "Не переключать!". Эхо его голоса постепенно отдалялось по вытянутому помещению, забитому различной техникой, ящиками, какими-то дверьми и всеразличным оборудованием. Громадный силуэт вышел из полумрака, склоняясь над Скаром подобно горе. Тот нагло задрал голову вверх, всматриваясь в силуэт Бродяги, очертания которого не было видно, поскольку в этом месте тусклый источник света был лишь в одном месте, и он был за силуэтом Бродяги, подчёркивая его контуры будто он спустился с небес. Скар собирался пятиться назад, как резкий, словно взрыв яркий свет ударился ему в лицо, он зажмурился и неуклюжими жестами пытался закрыться от света, и попятившись назад споткнулся и навернулся на металличный пол. Издался смешок, и луч света ушел от лица Скара куда-то в сторону: Бродяга держал в руках огромный прожектор, свет которого был настолько ярким, что Скар все ещё жмурился от того, как стало светло вокруг после долгих часов тьмы. С ехидной улыбкой Бродяга поднял Скара одним рывком, снова с такой силой, что тот чуть не улетел. - А ты уверен, что это может нажимать? - Бродяга поднял взгляд на красный рычаг. - Ну да, написано же, "переключать!". - Скар провел пальцем по второму слову. Бродяга с умным лицом почесал широкий подбородок покрытый щетиной, и одобрительно кивнул. - Если что, ругать будут тебя. - Подмигнул он Скару. - Кто? - Ну, те, кто был когда-то главными офицерами. - Развел широкими плечами Бродяга. Скар закатил глаза и молча схватившись за рычаг дёрнул его. Загорелись красные лампы, и что-то показалось неправильным. Знакомое чувство тревоги, преследующее Скара с самого начала дня, вновь образовалось в его груди. Но ничего вокруг не изменилось, и с тяжёлым шумом пластина начала опускаться вниз, создавая вибрации под ногами. Длинное, просоторное помещение, в котором они находились, выглядело скорей как заброшенный склад, который поделили пополам. Пока огромная пластина опускалась, и все освещалось кровав-аварийным оттенком, Скар успел все рассмотреть и детально запомнить, поскольку когда огромная пластина опустилась достаточно низко, чтобы увидеть остальную часть ангара, вместо ожидаеых военных кораблей, Скар и Бродяга.. будто смотрели в зеркало. Перед ними должен был быть отсек с закрепленные небольшими кораблями оснащенными оружием, готовые к мгновенному погружению на борт для быстрого штурма, а за кораблями - закрытые шлюзы, ведущие в открытый космос. Но вместо этого они увидели отзеркаленную версию пространства, в котором стояли они сейчас. Скар сделал шаг перым, переступив пятиметровый порог, он оказался в аналогичном пространстве, после чего он демонстративно начал сравнивать - даже объекты, двери, лампочки находились в идеально отзеркаленном положении. Ящик напротив ящика, дверь напротив двери, какие-то инструменты в хаотичном порядке напротив инструментов в точно таком же хаотичном порядке. Он переглянулся с Бродягой, который точно так же осматривался вокруг подобно маленькому, потерянному ребенку, и точно так же ничего не понимал. - И какого черта?! - Злобно крикнул Скар, вновь обретя расстеряное состояние, в котором терялся смысл куда-либо идти. Внезапно зарыпели динамики, находящиеся под металлическими решетками вдоль всего потолка: - Говорит капитан Текущего военного корабля. И с этого момента, все, кто находится на борту этого судна, пойдут вместе с ним на дно. Динамик глухими помехами прервался, словно кто-то грубо обращался с микрофоном. - Что!? - Скар злобно оглянулся к динамикам. Динамики вновь зарыпели: - Вы дали клятву служить Юпитерианскому народу своей жизнью. Вы - солдаты, защищающие нашу идею выживания. И вы не покините сей корабль. Вы подписали свой договор, потому вы сами сотворили сию судьбу. Удачи. Микрофон вновь прервался. Звук, который они слышали, звучал максимально хрипло, криво, будто разговаривал труп с пустыми легкими. - Я хочу с тобой поговорить. - Скар агрессивно вышел в самый центр симетричного помещения. Его движения выражали крайнюю злобу и агрессию, от чего Бродяга слегка отошел от него, настороженно не отрывая взгляд. Секунда тишины. - Зачем? - Динамики выплюнули сухой вопрос. - Я хочу обсудить то, как выглядит эта наша идея выживания, о которой ты говоришь. - Вы обладаете крайне неуважительным тоном к высшему руководству корабля, Товарищ Скар. Казалось, у Скара сейчас начнет дергаться глаз. - Я отношусь с уважением к живому руководству. А не очередной шизонутой аномалии вылезшей из этой вспышки. - Грубо отрезал Скар. Казалось, диалог зашел в тупик. Скар косо глянул на Бродягу, который, вероятно, хотел пошутить на тему дипломатичных способностей Скара, а вернее их отсуствтия, но тот лишь развел широкими плечами. Внезапно, отзеркаленное пространство по ту сторону начало искажаться: сначала погас свет, затем предметы начали менять форму под характерный шелест, пока перед ними вспышкой не открылись огромных размеров окна под углом, своим стилем сразу выдающие очертания капитанского мостика. Яркий свет желтой планеты, заполняющей весь вид в иллюминаторах, осветил все освещение, перебив аварийный свет. Дурной переход с ангарного участка на капитанский мостик абсолютно сбивала с толку. Мостик был абсолютно пустым - все мониторы были выключены, кресла - пустые, нигде не горели голограммы, все было пустым. Внезапно, когда Скар и Бродяга одновременно моргнули, перед ними появился образ капитана. Этот силуэт было сложно спутать с обычными офицерами. Широкий пиджак, множество узоров, герб юпитера на фуражке, уверенная фигура. Он в своей белой форме стоял фронтом перед Скаром и Бродягой, на которых были серые, монотонные военные костюмы (не смотря на то, что Бродягу облегали пластины экзоскелета). Глубокий, проникающий взгляд оценивающе прошелся по фигурам, и остановился на окровавленной руке Бродяги, держащей бластер на готове. - Оружие тебе не поможет, Бродяга. - Откуда ты знаешь наши имена? - Остро ответил Бродяга. Капитан мягко улыбнулся. - Я знаю всех вас. Я вижу абсолютно все, что происходит на этом корабле. - Ты аномалия? - Переспросил Скар. - Ты ведь сам меня так назвал. - Тот развел руками. - О чем ты хотел поговорить? Скар запнулся, сглотнув комок слюны. Капитан вновь улыбнулся. - Я понимаю вас. Ваши лица все говорят за вас. Вы же понимаете, что я вас не выпущу никуда? - Почему? - Одновременно спросили Скар и Бродяга. - А почему должен? Отныне вы часть корабля. Скар демонстративно начал щупать свою руку: - Да вроде я вполне живой. - Язвительно произнес он. - Все мы живы у себя в голове. - Протяжно, уставшим голосом произнес Капитан, опустив взгляд куда-то в пол. - Но... В тот момент, когда произошла вспышка, погибли абсолютно все. Даже вы, двое. Легкий сквозняк прошелся по позвоночнику Скара. Ноги вновь почувствовали слабость. - Все мы умерли. Давно. Просто... каждый по-своему. - Продолжал он. - Кто-то слился с кораблем физически, кто-то стал порождением иной формы жизни, кто-то вознесся на метафизичный слой, а кто-то до сих пор кричит от боли, запечатанный в стены этого корабля. - Что на счет тебя? - Безтакнтно влез Бродяга, дернув своим бластром. - Меня? - Удивленно он поднял брови, и просто ответил, - Я стал кораблем. Я видел вас всю дорогу, я продолжаю наблюдать за каждым существом, находящимся в этих стенах. Я чувствую всю их боль и желание покинуть это место... Но у всех всего одна судьба здесь. Он сложил руки в замочек, смешанным взглядом осматривая своих собеседников. Его небольшие морщины сложились в странную, нечеловеческую эмоцию, которую было сложно сравнить с чем-то кроме печали.