13: "Какого это, быть шизофреником?"

Бледный цвет стен отражал неяркий свет мониторов позади Централиона. — И ты просто бросишь меня. - Прозвучал голос позади. Централион встал. Он и не задумался о том, что ИИ позади него отличается от классических (хотя и с ними он не был знаком), и его просто оставить было нельзя. Все же, они пришли к какому-никакому понимаю друг друга в одиночестве. Он обернулся. В его голубых, текстурированных темными и светлыми полосками радужки глазах, в центре которой сузился черный зрачок, отразился свет монитора, в котором выглядывала Ребека, прислонившись по ту сторону монитора руками, словно к стеклу. Они молчали, пусто глядя друг на друга. Централион выполнил свою миисию, остров спасен, и теперь его манило нечто другое, к чему он стремился позабыв о всем. К пирамиде. Зачем же ему оставаться ради какого-то сумасшедшего ИИ? Он собрался развернуться, но что-то удерживало его взгляд. Нескрываемая боль на лице цифровой девушки, чем-то отдаленно вызывалаа эффект темной долины. Оно не рыпалось, лишь моргало иммитируя человечность, ее брови были слегка нахмурены и над носом подняты вверх, давя тем самым на жалость. — Я вернусь. - Кинул Централион, оборачиваясь к выходу. — Стой! Централион остановился, не имея больше сил глядель той в глаза. — Забери меня. — Я не могу. — Забери меня, пожалуйста. — Как? - Развернулся он. Ии замялась. — Я, возможно, не из твоей эпохи, но я знаю, что бортовой ИИ нельзя просто "забрать". Тем более я не знаю практически ничего в этом корабле. А раз ты не отвечаешь, то сама не знаешь, как мне это сделать. Я прав? Ее цифровые глаза обрели текстуру влажности. Ее подбородок словно затрясся и она отринула от экрана, опустив руки. Что-то в груди Централиона сжалось, но он это подавил. — Но у меня есть идея. — Ты про пирамиду? Централион удивился. Он сам не успел сформулировать свою мысль, ведь она только зарождалась в его голове, но ее уже перехватила Ребека. Действительно пугающий интеллект. — Да... - Неуверенно сказал он. — Я поняла. Я тоже давно наблюдала за этим объектом явно нечеловеческого происхождения, но очевидно, что только разумная раса могла соорудить нечто подобное. Ты думаешь, что найдешь там что-то космическое, и якобы сможешь меня отсюда вытащить? - Ее цифровой голос всеми силами иммитировал безэмоциональность. В конце она тихо добавила: - Не пытайся строить из нас дураков. Идея Централиона была разрушена еще до того, как он успел ее сформулировать. Действительно что-то подобное он хотел провернуть, сам не веря в то, что в этой пирамиде будет что-то кроме каких-то старых статуй или наскальных рисунков, он хотел обмануть Ребеку, чтобы сбежать и забыть об этой встрече. Но теперь комок сжимающийся в его груди невозможно было игнорировать, он испытывал стыд перед Ребекой, пусть она и была по своей природе машиной. — А что ты предлагаешь еще? — Останься со мной. Ты спас своих людей, и тебе там не рады. Зачем тебе к ним возвращаться? — Это мой дом. — "Дом" - понятие эфимерное, его значение определяет человек. Почему это место не может быть твоим домом? — Ну... - Замялся он. - Потому-что я тут умру без еды? Ии поняла свою ошибку. Но ей это явно не нравилось. Централион всем нутром чувствовал, как постепенно вязнет в эту ловушку, и на самом то деле ему предлагать было нечего. - Я забыла... - Призналась она. - Но... Я тебя не отпущу. А вот и то, чего ждал Централион. Ловушка. Дверной проем позади него закрылся, и он полностью оказался изолирован в этом пункте управления с этой ИИшкой. Он даже не попробовал трогать эту металлическую, даже со стороны выглядящей устрашающе дверь: она была плотной, рельефной потемневшим от времени металлом, о который Централион скорей сломает руку чем оставит царапину. Не смотря на нарастающую тревогу в груди, в голове он к этому был готов, и начал подступать к мониторам в центре помещения. Вступая на трибуну, он внимательно смотрел на Ребеку, которая перестала показывать эмоции, так же молча глядела на него. Отчасти он ее понимал, потому знал, какой подход лучше всего использовать. — И что потом? - Спросил он. — Мы будем существовать вместе! — Удовлетворять одиночество друг друга экзистенциальными диалогами? — Ну да. — Это хорошая идея. Но я умру через неделю от обезвоживания, причем мучительно, и мне не будет никакого дела до диалогов с тобой. А ты будешь за этим наблюдать, за смертью своего единственного собеседника. Ребека зависла. — Ну? - Спросил нетерпеливо Централион. - Ты этого хочешь? — Наверное нет. - Неуверенно ответила. — А у меня есть идея получше. - Начал он, выждав паузу на одобрение Ребеки, - Ты меня отпускаешь, доверясь мне, что я к тебе буду возвращаться, и регулярно разбавлять твое одинокое существование. Иначе ты просто убьешь своего единственного собеседника. Что по-твоему лучше? Он вновь выждал паузу, и продолжил: — Сравни логически. Либо ты наслаждаешься коротким мгновением, последним в твоей очень долгой жизни, либо ты рискуешь, получая шанс на то, что не будешь одинока в те регулярные моменты, в которые я буду тебя навещать. — А если соврешь? Вы люди - любите врать. Это ваша природа. — Не спорю. Ты права, люди такие. Они ограниченные, глупые, нелогичные, лживые. Но мне не хватает собеседника точно так же как и тебе. У меня есть причины возвращаться сюда, более личные, чем какое-то обещание и совесть перед тобой. Думаю сомневаться в человеческих потребностях ты уже не будешь, верно? Он уверенно остановился перед ней, облакотившись руками о рамки монитора. Молча всматриваясь в силуэт Ребеки, он сохранял чистое самообладание. Даже тревога в груди, казалось, забилась в угол. Шли секунды, Централион слушал стук своего сердца в груди, и казалось, будто Ребека тоже внимательно его слушала, словно пытаясь в этом ритме разобрать какой-то шифр, душу самого Централиона, анализируя его слова и переживая внутренний конфликт. Как ИИ она была рациональной, но как ИИ у которого вышел срок годности, и появляются деффекты, парадоксы, галлюцинации, "чувства", она испытывала недоверие, потребность, словно маленький ребенок, не обуздавший свою эмоциональную личность. Централион это видел по ее метающимся глазам. На самом деле ему было довольно жутковато, он боялся это создание в мониторе, поскольку оно уже обладало провалами в памяти, ошибками, и вело себя непредсказуемо, как ребенок. Но нельзя было подавать виду, Централион это знал. Можно даже сказать больше: Централион, мимо тревогу и страх, испытывал... удовольствие? Никогда прежде он не имел возможности блестнуть своим умом, словами, чувствами, логикой, потому-что никто не мог выдержать с ним диалог, и многие даже не хотели его с ним начинать, демонстративно избегая даже зрительного контакта с Централионом. А сейчас, от его ума зависела его жизнь, свобода и его рвение изучать новое. В частности подводную пирамиду. Прошло две минуты после монолога Централиона. Неопределенность витала в атмосфере, но исход, кажется, уже был предрешен. Это было понятно... Интуитивно? В конце концов Ребека поморгала, осмотрелась, и уставилась в Централиона, "нависающего" над ее монитором. — Хорошо. - Неуклюже ответила она. - Возможно, ты прав. Свист открывающейся где-то позади двери вернул кровь в жилы Централион. Он выжил, снова. Конечно, ему хотелось убежать, инстинктивно на все забить, убить свою совесть и никогда не возвращаться к этому сумасшествию, но он сумел это подавить. Уверенным шагом он отдалился, оглянулся на Ребеку. Атмосфера очень резко из безысходности перешла в некую ейфорию, Централион почувствовал, словно не заслужил на эту победу, но с другой стороны он отказывался в этом сомневаться. У него были совершенно другие планы. Всплыв на поверхность, он с облегчением и усталостью осматривался вокруг, сквозь небольшие волны высматривая неподалеку лодку. Сколько вообще его не было? Чистое голубое место не было чистым, оно было покрыто сплошным полупрозрачным барьером бирюзового оттенка. С удовольствием осмотрев барьер, лежащий на огромное расстояние вокруг. Интересно было, что скажут на острове. Как раз огромная скала с неба постепенно приближалась к далекому горизонту, от чего сам цвет неба в том месте потемнел. Активно осматриваться и удерживаться на плаву Централиону пришлось несколько минут, пока вдали он не заметил колебающийся силуэт лодки. Как ему показалось, пустой лодки. Тут же собрав все силы он поплыл к ней. Забыв о том, что все его тело зудело, и, казалось, у него было переохлождение, у него в груди загорелся огонь, "как это пустая лодка?". Только сейчас он осознал, что он не был один в этом океане, и его кто-то ждал. А он об этом вовсе не думал. О единственном человеке, который его поддержал. Наверное, с непривычки? Вынырнув у лодки, ощупывая деревянную текстуру пальцами, он ухватился за край и ловко залез внутрь. Как с ведра лилась вода с его тела, и внезапные брызги вместе с вторжением на пулубу спровоцировали женские крики. В мокрой запотевшей маске Централион увидел лишь рыпнувшийся силуэт, а под такие звуки он споткнулся и упал через лодку обратно в воду. — Централион!!! - Сквозь шум воды он едва разобрал искаженные женские звуки радости. - Центарлион! Приходя в себя и колебаясь в воде, он вынырнул обратно и неуклюже снова залез на борт. Срывая с себя маску и балоны со спины, он уставше разложился на дне лодки, и смотрел в бирюзовое небо покрытое текстурой энергетичных шестиугольников. — Централион! - Силуэт Кристины перекрыл футуристичную текстуру неба, она накинулась на него и непонятным образом он оказался в ее обьятиях в съежившейся позиции на шатающемся полу. Казалось, что от ее воплей сейчас перевернется лодка, и он всеми силами старался надеяться, что этого не произойдет. И к счастью не произошло, но он был скован в порыве радости его подруги. — Ты совсем дурак что ли? - Обиженно сказала она, и кожу его руки атаковал беспощадный щипок ее ногтей. — Ай! - Крикнул он, отдергивая руку. - За что? — За то что ты дурак! - Очередная атака пришлась уже на плечо. Даже комары так больно не кусают. - Ты совсем, блин, что ли там? — Во-первых я не блин! — Ты блин! Самый настоящий! Ты знаешь как долго тебя не было? — Минут двадцать? — Час!!! - Агрессивно крикнула она, нахмурив брови. Только Сейчас он посмотрел в ее опухшие глаза. Она плакала? - Я думала тебя бабайка там утащил? — На чай? - Начал за свое Централион, ехидно улыбнувшись. Но тут же чуть не поймал внезапного ляща, он заблокировал беспощадный женский удар своей рукой, и, наверное, на ней останется еще один синяк, словно ему не хватило того, как его калашматило морским потоком сквозь корабль. — Ты нашел корабль? - Тут же спросила она. — Да. - Неуклюже ответил Централион, посмотрев на энергетичный купол, сияющий на всем небе. — И что там? — Там... Корабль. — А внутри? — Внутренности корабля. — Централион!!! У тебя совесть есть? Или она там утонула? - Она тыкнула пальцем в воду. Он почесал мокрые волосы. — Там сложно. Меня задержала какая-то сумасшедшая ИИ, которую уже давно должны были вывести из эксплоатации. — Что? Ты там девушку встретил какую-то? - Ревнивно нахмурилась она, сомкнув руки на груди. — Нет. ИИ. Ты не знаешь? — Что ты и-каешь? — Искуственный Интеллект. Я же когда-то тебе рассказывал, нет? — Наверное. - Пожала она плечами. — Не важно. Это, по сути, робот. Ну, в компьютере, не физический. Кристина понимающе поморгала несколько раз, и кивнула головой, будто все реально поняла. Централион вздохнул и откинулся назад, вновь глядя в небо. — Я рада, что у тебя получилось. - Тихо сказала она, так же посмотрев на небо. - Теперь мы в безопасности? — Думаю, да. — Думаешь? — Ну мы увидим на практике. Я лично хочу увидеть лица всех из нашей деревни, когда они увидят, как огромное цунами обходит их стороной. Может, за голову возьмутся. - Мечтательно произнес он. Кристина грустно промолчала. У берега было несколько людей, на удивление Централиона, видимо ждащие именно его. Неужели пришли радоваться и поздравлять? Или же они часть внезапного сюжетного поворота, где они будут его ругать не смотря на то, что он их спас от неминучей гибели? Ни то ни то. Хотя может немного первое. Еще издалека Централион узнал знакомые лица: доверенный вождя Вадим, отвечающий за агрикультуру для ловли рыб. Централион мало его знал в силу того, что почти не общался с ним. Лишь на общих учениях по плаванию. Помимо него на берегу стояли какие-то женщины и парни его возраста. Например, Леон. Один из неприятелей Централиона, который ему не нравился при первом знакомстве несколько лет назад. Уже оттуда было видно, как он смотрел на Централиона классическим взглядом, слегка подняв подбородок и брови. Вызывающий взгляд так же был и у друга Леона, стоящего рядом. Он был ниже, но шире, скрестив руки на груди он смотрел на лодку как на пришельцев. Среди прочих людей Централион заметил злые лица родителей Централиона. Все постепенно становилось ясным. — Вернулись?! - Крикнул кто-то с берега. Централион перестал смотреть на людей, уткнувшись взглядом в прибережную воду. Мерцающие волны в бирюзовом свете освещали чистый песок, у которого плавали незаметные рыбки. Даже они казались Централиону враждебными, как и остатки коралов, причалившие к берегу на который заходила лодка. В один момент он посмотрел на Кристину, которая так же пялилась в воду лишь бы не видеть лица тех, кто их ждал. Когда нос лодки аккуратно воткнулся в берег, к ней подбежало несколько зевак, а из группы зевак к лодке побежала взрослая женщина. Она схватила спускающуюся Кристину за руку и резко поволокла куда-то в сторону. Централион слышал, как ее начинают отчитывать, и на последок кинул свой взгляд на ее. Ее глаза были мокрыми, она виновно посмотрела на Централиона и пропала в толпе, которая образовывалась вокруг. Уставший, косящийся с ног, он едва спрыгнул на песок, в котором сначала застрял, а когда поднялся на колено, и поднял свой взгляд, почувствовал дежавю. Прилив сил позволил ему встать, и гневно пробиться сквозь людей к ближайшей тропе, ведущей в деревню. Все тело болело и ныло. Держась за свою руку он неуклюже, с опущенным взглядом проходил мимо людей. Кто-то из прохожих его окликнул, но он не обернувшись шел дальше, лишь бы придти в теплый дом и лечь в мягкую постель. Но нет, на родной тропинке, ведущей к его хате, его остановила появившаяся в воздухе рука отца. — Привет, пап. - Автоматично сказал Централион, на миг подняв уставший взгляд, сквозь некороткие упавшие волосы глядя на вождя. Он никогда не мог справиться даже с одной рукой отца, и ему иногдка казалось что он был тоньше чем бицепс этой руки. — Я смотрю, ты нашел, что искал. — И выжил. Не поверишь. — Мне верить не нужно, я вижу это, Централион. - Последнюю фразу вождь сказал с особым ударением. - Но дома ты больше не живешь. Спустя мгновение, он отступил назад. Все еще держась за свой локоть, он медленно поднял взгляд. Перед ним, на фоне потемневшено бирюзового неба, возвышалась бородатая, безэмоциональная фигура. Одетая в порванную старую майку, едва скрывающую его груду мышц, фигура отца без колебаний, маленькими глазами пялилась на централиона свысока. Это был его классичейский взгляд, который он уделял всему, к чему он относился без уважения. — Я только-что спас всех. — Молодец. Что бы ты там не сделал, ты нарушил тонну правил. — Каких правил? — Установленных нашими предшествинниками. — И? Какое тебе до них дела если тебя не интересует наше выживание? - Уже глаза Центарлионы были на мокром месте. Не смотря на всю боль, усталость, раздражение и бессилие, он безнадежно стоял посреди улицы перед вождем. По его покрасневшим щекам невольно потекли соленые капли, оставляя блестящую дорожку за собой. — Ты знаешь, что о тебе говорят за спиной после всего, что ты сделал за свою жизнь, Централион? — ДА НАСРАТЬ МНЕ. - Не сдержавшись, он перешел на откровенный крик. - Мне абсолютно посрать на мнение тупых дегенератов за моей спиной. Понимаешь? ПОСРАТЬ!!! Ты думаешь, что это как то на меня повлияет? Ты боишься, что твой авторитет подрывает такой сын как я? Потому-что я не соответствую вашим ожиданиям? Потому-что я слишком "странный" для вас? Так вот я скажу тебе больше: будь у меня возможность, я бы свалил от вас подальше, и пусть вас снесет первый попавшийся метеор. Мне главное не жить в гнилом обществе как выше. Если ты такой жалкий, да, хорошо, выгоняй меня. Лиши меня дома. Пусть я буду спать в лесу, где-то возле бревен, если меня лесоруб не прогонит. Да. Прекрасный ты отец, папа. Он запнулся, с громкой отдышкой и покрасневшими от слез глазами. Горло сжималось клубоким комком. Все вокруг плыло, словно пространство становилось мокрым, темным. Отсутствие ответа убивало, хотя, возможно это было лучше того, что Централион мог вообще услышать. Ничего не разбирая он убежал, уже не по тропинке, а просто первую попавшуюся рощу. Спотыкаясь и царапая и так испачканные в синяках руки, он не долго убегая влетел лицом в дерево. Что-то хрустнуло и он инерцией отлетел назад, сквозь стоны схватившись рукой за свой окровавленный нос. Сплюнув на землю, он неуклюже поднялся, размызывая кровь со слезами по вспотевшему лицу. Ничего не разбирая, он полез дальше и дальше, разрывая влажную одежду о ветки кустов, игнорируя многочисленные небольшие порезы, внезапно он вывалился на идеально ровную поляну, настолько вывалился что аж упал лицом в траву, едва успев амортизировать падение руками. Ладони теперь тоже были поранены о жесткую землю. Игнорируя все он снова начал медленно вставать. Поднимаясь на деревянных ногах, он сквозь пелену на глазах взглянул на небо: кристально чистое, из энергетичных шестиугольников, как соты уложенное по всему небу куполообразной формой. За ними едва было видно звезду, а на горизонте уже погружающуюся под воду огромную космическую скалу. Значит, ударная волна вскоре приплывет, и все увидят, насколько они ошибались. Всегда ошибались на счет Централиона. Хотя не было ли уже всеравно? Видимо, у Централиона больше не было дома. Кристине, очевидно, запретили бы с ним общаться после произошедшего. А близких знакомых у него не было. Выходит, первый бездомный на этой гребаной планете? Из другого конца поляны вышло несколько силуэтов. Централион не сразу их заметил, пялясь в футуристичный вид неба над головой, и обернулся лишь когда услышал шелест травы. Опухшими, уставшими глазами он кинул острый взгляд на приближающихся ровестников, во главе которых шел Леон. Это был высокий, довольно смазливый парень с блондинистыми волосами, длиной похожие на Централиона, свисающие челкой на — Вас еще не хватало. - Шатаясь пробурчал Централион, словно самому себе. — Нас? - Услышал Леон, и смеясь продолжил: - Что с тобой случилось? — Ничего. - Отмахнулся Централион, попятившись назад и, спотыкаясь о собственные ноги, собирался идти с этого поля. — Стой! Мы же только пришли! - Послышалось позади, по голосу это был Саил. Тот самый, широкий. Чья-то рука попробовала остановить Централион. Выплеснув гнев он резкто обернулся, сбивая чужую руку с своего плеча. — Уйдите! - Рявнул он. — Тише! Успокойся! - Раздалось сразу несколько насмешливых голосов. — Оставьте меня. — Мы просто поговорить пришли. - Аккуратно выставив руки вперед Леон медленно приближался. — О чем? — Просто. Не паникуй. Централион давился желанием послать все к черту и уйти, но чувствовал, как его ноги подкашиваются, и он вот-вот сейчас рухнет на траву, где его изобьют ногами и не только. Не в силах даже осмотреться он беспомощно сел на землю и смотрел в три стоящие перед ним пар ног. Леон присел на носочки перед ним, сложив руки на коленях и заглядывая сквозь свои волосы на лицо Централиона. — Брат, ты всегда был какой-то отстраненный. Может, тебе пора завести друзей? — Сомневаюсь. — Почему? — Потому-что тупые. Леон и другие засмеялись. — Ты убежал куда-то, говоря про корабль. - Продолжал Леон. — Да. — Ты нашел этот корабль? — Да. — И как? — Что значит "и как"? Что ты хочешь услышать? - Централион вновь нашел силы подняться. Едва стоя на ногах он смотрел ровно в глаза всем троим. - Ну... Наверное, какого это, быть шизофреником? Все залились смехом. — Ясно... - Прошептал Централион, разворачиваясь от них. Внезапно что-то сбило его с ног, спонтанный удар по его ногам выкинул его с земли и он чуть не делая сальто ударился всем телом о землю. Жар ударил в глаза, они наполнились слезами и сдерживать их было словно удерживать трещину в дамбе. — Что ты ноешь? Идиот! Сильный удар в его ребра пришелся с чьей-то ноги. Дышать стало трудно, глухая боль волной распространилась по телу, словно невинный темный свет, наполняющий его сосуд изнутри. Второй удар пришелся в руку, в ногу, в спину, искаженный смех сквозь шум в ушах раздавался такими-же вибрациями, проникая в его мозг столь болезненными волнами, как и каждый следующий удар.