Часть 1

      Он был привлекателен, красив и зол. И был её. Он давно был бы её, если бы Ло Бин-гэ не помешал им при знакомстве! Ша Хуалин прекрасно помнила, как он прятал похотливые глаза за веером, наблюдая за её трясущейся грудью во время боя на Цинцзин. Она достаточно ждала, и теперь всё решится!       Пообещав хозяину весёлого павильона, что сожрёт его тёщу, если он не выдаст её за лучшую девицу в своём борделе, Ша Хуалин проникла в святая святых и принялась ждать.       Вскоре, как и полагается главному сексапильному демоническому кадрильщику, Шэнь Цинцю явился в бордель, перемазанный кровью врагов, подозрительно косящий по сторонам недобрым глазом, готовый прихвастнуть тем, как раскопал останки ненавистного деда, чтобы помочиться на них. Сердце Ша Хуалин затрепетало. Вот так должен выглядеть истинный вожделенный самец! А не как папаша Ло Бин-гэ, нудным менторским тоном то ли читающий лекции «Уроки пикапа от папочки», то ли «Как писать фанфики без ошибок и выдавать их за реальные фишки соблазнения».       Едва оказавшись наедине с Шэнь Цинцю, Ша Хуалин первым делом сдёрнула с себя юбку. Вид её прелестных широких бёдер заставил Шэнь Цинцю скривиться:       — Прикройся.       Наверняка после таких слов не одна девица провела ночь, рыдая в подушку. Шэнь Цинцю был жесток даже в таких мелочах. Взвизгнув от восторга, демоница натянула юбку и принялась исполнять самый эротический танец, какой только умела.       — Это не обязательно.       Нет, Шэнь Цинцю сразу же мог завести любого демона всего парой уничтожающих реплик! Как хорошо, что она добралась до него первой! А он будто и ждал только её, сразу же начав обращаться как полагается при демоническом ухаживании. Тогда, отбросив расшаркивания, Ша Хуалин что есть силы заехала ему в челюсть, показывая, что ни на капельку не добрее его. Шэнь Цинцю пошатнулся от неожиданности и приподнял бровь:       — Эти услуги я не заказывал.       — И не надо, мой возлюбленный извращенец и палач! Я всё с радостью сделаю бесплатно! Во имя нашей любви! И пусть Мобэй Цюнь и Ло Бин-гэ утрутся!!!       Глаз Шэнь Цинцю дёрнулся. Вторая бровь нервно подскочила к первой, и заклинатель присмотрелся:       — Кажется, я тебя знаю.       — Конечно! Я та самая единственная тёлочка, которая оценила, какой ты токсик, и пришла показать, что демоны, в лице меня, не уступают тебе в злоехидности и кровожадности! А я и превосхожу! Я готова мучить тебя всеми возможными способами — заставлю изнывать от любовных ласк, растерзаю зубами, изобью плетьми, огрею кирпичом по голове! Я наваляю тебе снова и снова, пока ты не признаешь, что я самая сильная, злая, сексуальная и мы созданы друг для друга! А когда мы поженимся, я сдеру лицо каждой милашке, которая тебе отсо…       — С чего ты решила, что достойна? — резко оборвал её Шэнь Цинцю, вдруг став спокойным и высокомерным.       — Потому что я самая сильная и злая! Могу тебя до полусмерти…       — Тоже мне! — Шэнь Цинцю демонстративно брезгливо натянул верхнюю одежду, показывая, насколько низко оценил её таланты. — Да у меня этих демонов… По три роты каждую ночь меня принимают.       — Аж по три роты?! — глаза Ша Хуалин округлились от счастья. — Ты необычайно сильный и озабоченный бычара! Я ещё не встречала человека, который бы… Стоп! Что значит — три роты за ночь?! Кто заправляет этой армией?! Назови только имя, и я объявляю ему войну!!! Он не уведёт тебя у меня…       — Очнись, девочка!       Шэнь Цинцю встал и раскрыл веер, прикрыв лицо и показывая, что она не достойна косить на него даже одним глазом:       — Ты хочешь замуж? И решила, что для такого бриллианта, как я, достаточно обладать только самыми острыми клыками, самыми острыми ногтями и самыми тяжёлыми копытами? Ха! Если бы так, у меня бы уже был целый гарем хитрожопых демонических самок. Но я не такой! Я ищу единственную и неповторимую! Берегу себя для неё!       — В борделях? — удивилась Ша Хуалин.       — Что поделать, — Шэнь Цинцю скромно опустил глаза. — Раз уж в мире демонов мне никто не доказал, что достоин меня, то я в отчаянии забрёл в бордель. Потом в ещё один. И ещё один… В общем, я в поисках долгие годы. Но в душе я девственник!       — Я докажу! Я лучшая!       Ша Хуалин подскочила. Шэнь Цинцю с сомнением обошёл её по кругу, придирчиво пересчитывая складки на теле:       — Нууу… нет. Ты меня обманываешь. Очередное разочарование. Я бедный и несчастный заклинатель. Ни одна демоница не постаралась стать для меня идеальной…       — Я! Я стану! Ты что, не слушаешь меня?!       Желая доказать свою страсть, Ша Хуалин подскочила к нему и ухватила за ягодицы, крепко обняв спереди. Шэнь Цинцю поморщился и, ткнув веером ей в подбородок, отодвинул демоницу:       — Как ты ведёшь себя с мужчинами, женщина? Моя невеста не хватала бы за булки всех подряд. А только меня!       — Так я и так хватаю тебя! И ты только что назвал меня своей невестой?       — Ты можешь ей стать, если пройдёшь недельный испытательный срок, — нравоучительно сказал Шэнь Цинцю. — Но до свадьбы ни-ни. Договорились?       — Целую неделю?! Но я…       — Я тоже эту неделю никому не дам, — пообещал Шэнь Цинцю. — Не то, что роте, ни одному солдату не подмигну. Только… твой наряд…       Ша Хуалин гордо выпятила грудь:       — Я его специально на заказ шила для тебя. Я сказала портному «Сделай меня такой секси, чтобы главная шлюха Цинцю потекла»!       Шэнь Цинцю подавился воздухом, но быстро взял себя в руки:       — Тебя развели, детка. Ты одета не в расфуфыренные шмотки и даже не в прошлую коллекцию. Это обрезки неудавшегося образца костюма, который шили Лю Цингэ, но он отказался за него заплатить. Поэтому я втюхал его по спекулятивной цене какой-то лохушке. А она — тебе.       — А что, Лю Цингэ любит прозрачные красно-розовые юбки? — Ша Хуалин подозрительно оглядела собственную.       — Ты даже не представляешь, — со злорадным смешком поведал страшную тайну Шэнь Цинцю. — Закрывшись у себя в домике, он тайно надевает тряпки Ци Цинци, подкрашивает губы помадой и пихает в грудь солому. Ты думаешь, почему он меня не любит? Я однажды подсмотрел за ним в окошко!       — Когда дрочил на него? — полюбопытствовала Ша Хуалин.       Шэнь Цинцю скрипнул зубами:       — Когда зимой поливал его ступеньки ледяной водой. Не отвлекайся! Итак, ты должна одеваться изысканно, но скромно.       — Я должна одеваться изысканно и скромно, — послушно повторила Ша Хуалин, представляя, как после свадьбы укоротит всё свои скромные наряды.       И его заодно. А то зачем Шэнь Цинцю прячет от неё свои ноги за столькими штанишками? Боится напугать небритыми мужскими ляжками? Ха!       Разговорами они не ограничились. В ближайшем же магазине он потребовал для неё самый скромный наряд, который только можно предложить.       — Я в нём выгляжу как ученица какого-то ордена! — возмутилась Ша Хуалин, замотанная в тысячи слоёв, как капуста.       В зеркале отразился клубок из ткани и торчащая из него голова демоницы. Даже кончиков пальцев видно не было!       — Теперь ты идеально выглядишь, — спокойно возразил Шэнь Цинцю.       — У тебя что, фетиш на учениц? — догадалась Ша Хуалин и тут же посерьёзнела. — Погоди, у тебя уже есть ученица… Ты её…       — Я всецело принадлежу тебе. Но если меня разочаруешь, я унесу своё разбитое сердце на все четыре стороны и больше не дам ни шанса.       — Не волнуйся. Я оправдаю все твои ожидания, и мы будем играть в учителя и ученицу каждую ночь. Я буду писать с ошибками, я всегда пишу с ошибками, а ты меня наказывать. Слышала, ты так заводишься, когда лупишь плетью учеников. Теперь ты будешь лупить только меня.       — Такой чуши обо мне не наплёл бы даже Лю Цингэ, — пробормотал Шэнь Цинцю. — Значит, рифмоплёт кто-то другой. Ой, поймаю я этого паскудника…       — И что сделаешь? — подозрительно спросила Ша Хуалин.       — Отдам на растерзание моей злой ревнивой жене. Ты заставишь его графоманить только о нас. Эй, продавец! Сколько стоит её наряд? Тысячу? Ты охренел! Плевать я хотел на шёлк! Я готов заплатить только одну монету. Неси чехол из-под шкафа и прорежь в нём дырку для головы. Хотя стой! Вон половая тряпка — замотаем невесту в неё.       Эта тирада навела Ша Хуалин на подозрения, что её жених жаден. Но она не расстроилась. Во-первых, так и должен вести себя злой абьюзер. А во-вторых, какая она демоница, если не может напасть на старика и отобрать последние деньги? Шэнь Цинцю просто желает держать свою ненаглядную в агрессивном тонусе!       — Как ты на него смотришь?! — закричал Шэнь Цинцю, едва они вышли на улицу. — Позоришь мужа, бесстыдница!       Ша Хуалин моргнула, пытаясь вспомнить, кто только что прошёл мимо и вызвал ревность ненаглядного:       — Я просто представляла, как перережу ему глотку…       — Так всё и начинается! Сначала любуешься ресницами, потом хочешь коснуться губ, потом думаешь о глотке. А потом ему в штаны залезешь! Не смей вертеть головой! Смотри под ноги, а то я тебе дам!       — Дашь мне? А как же неделя? Хотя я согласна…       — Молчать! Дам люлей и отворот поворот. Смотри под ноги и молчи!       Это оказалось не так-то просто. Ни когда Шэнь Цинцю не заплатил за неё за обедом, ни когда постелил ей спать пучок соломы на полу под своей роскошной кроватью, она не расстроилась. Но за два дня путешествия она так и не увидела, на кого он пялится. А он не мог ни на кого не пялиться, ведь такой развратник её ни разу не облапал. Тогда Ша Хуалин решила подстегнуть его развивающиеся чувства к ней харасментом:       — О, Шэнь Цинцю! У тебя такие чувственные пятки! Выше я не вижу, поскольку ты не разрешаешь мне поднять голову. Но не сомневаюсь, что твои пятки продолжаются прямыми, как палка, ногами и заканчиваются круглой, как орешки, задницей!       Шэнь Цинцю от её слов едва не навернулся на ровном месте:       — Что ты несё… То есть, негоже моей невесте так говорить о мужчине.       — Я же восторгаюсь красотой моего жениха!       — Откуда же я знаю, что прежде у тебя не было других женихов и каждому ты не несла подобной чуши, пока они не подохли от стыда? Веди себя достойно, пока не прошла испытания и не завоевала горя называться моей невестой.       Ша Хуалин согласилась, но через несколько шагов воскликнула:       — Шэнь Цинцю, у тебя такая агрессивная походка! Может быть, у тебя неконтролируемые приступы агрессии? У наших детей есть все шансы стать самыми свирепыми недоносками в следующем поколении!       Через десять минут Шэнь Цинцю, распалённый её комплиментами, поскорее затащил Ша Хуалин в тёмный трактир с глаз долой собравшихся зевак. Нырнув в её фантазии, он уже не смог спокойно есть и поспешно сбежал спать, красный от возбуждения. Ша Хуалин была собой довольна. Её слава заставила его забыть о других женщинах. Он даже ушел подальше, туда, где соперницы его не увидят, чтобы… чтобы… Ша Хуалин подскочила и бросилась за ним. Какая оплошность! Разогретый её словами, подлый Шэнь Цинцю наверняка удалился душить своего змея. Без неё!       Шэнь Цинцю нервно дёрнулся, беспокойно заламывая руку, когда демоница ворвалась к нему в комнату и, задрав его подол, принялась глазами ощупывать промежность заклинателя.       — Что ты делаешь?!       — Как ты успел так быстро? Ты что — скорострел?! Есть одно демоническое средство, помогающее…       — Что ты несёшь?!       Шэнь Цинцю вырвал у неё полы своих одежд. Ша Хуалин взглянула на него, уперев руки в боки:       — Я знаю, зачем пыхтящие мужчины убегают, завидев мой условный наряд. Ты тоже хотел тайком погонять лысого. Даже не смей отрицать!       — Не доверяешь мне! — взвился Шэнь Цинцю, вдруг став выше и расправив плечи. — Подозреваешь, выслеживаешь? А что будет через месяц? Я уже поссать в одиночку не смогу? Нет! Я не смогу тебе доверять, раз ты такая! Без доверия нет любви. Ты разбила мне сердце. Уходи к своим гоняющим лысого демонам и более не береди мои раны.       — Эй, Шэнь Цинцю, ты всё неправильно понял…       — Отстань, женщина, — Шэнь Цинцю повернулся к ней спиной, сложив руки на груди. — Ты недостойна меня!       — Да нет же! — она ухватила его за локоть. — Я просто такая же злая, как и ты!       Шэнь Цинцю недоверчиво поглядел на неё через плечо:       — Можешь ли ты доказать мне, что можешь быть злой и доверять мне одновременно?       — Конечно! Хочешь, я буду бить тебя сильнее, чем твоих продажных девок, доказывая, что ты не можешь увлечься ими настолько, чтобы они заслужили смерть?       Шэнь Цинцю развернулся, положив ей руки на плечи:       — Я требую более веских доказательств. Я собираюсь отправиться в долгое паломничество, чтобы выбивать зубы всем, чья харя мне не понравится. Если ты сможешь просидеть в пещерах и не высовывать оттуда свой подозрительный нос, пока я за тобой не вернусь, я женюсь на тебе.       — О, Шэнь Цинцю! — Ша Хуалин бросилась ему на шею, крепко обнимая. — Ты отправишься в увлекательное путешествие гонять быдло, а меня лишишь этой веселухи? Ты охренительный садист!       Шэнь Цинцю бежал без оглядки. Он не знал, сколько Ша Хуалин просидит в пещере, прежде чем поймёт, что он за ней не вернётся. Он был лучшим стратегом, но это был его самый постыдный провал. Он, сумевший зашугать всю округу, не сумел загнобить единственную втюрившуюся в него демоницу! Он надеялся жадностью, ревностью, надменностью и прочими деструктивными действиями разрушить её нежное чувство и навсегда лишиться навязчивой поклонницы. Но её вера в его злодейство была так велика, а удар ноги с разворота так хорошо поставлен, что нервы жестокого заклинателя сами не выдержали, и он сбежал, чтоб не свихнуться. Всё же в одном он был с ней честен. Свой позор он действительно преобразовал в гнев, чтобы мутузить всех, кто слишком много болтал. Рано или поздно в этой толпе окажется тот, кто распускает о нём все эти слухи, привлекающие к заднице и переднице Шэнь Цинцю нескончаемые толпы демонов.