Глава 4. Избушка на ножках.

А кто вам сказал, что «баба», значит старая?

Тот, у кого вкуса нет!

Кое-как я добралась до избушки. Той самой, на ножках куриных. Вот стою, да думаю: «Стоит ли мне её поворачиваться просить, али так на порог ступать?» Мало ли, вдруг сон чужой ненароком потревожу. Просто представьте, спит такая бабушка, никого не трогает, а тут у неё дом резко ходуном ходить начинает: посуда бьётся, мыши убегают, метёлка в печку залетела. Да, сурово, однако, нечестивым живётся. Странно всё это, да и не обычно. В книге лишь про дракона с принцем речь шла, да и о принцессе немного рассказывалось. А тут, словно в сказку чужую невзначай забрела. Ой, сдалось мне, дело тут явно не чистое! Не удивлюсь, если и эльфы с орками тут тоже поблизости обитать будут. Мало ли, кого в книге расплодилось. — Эх, книжка, вот бы и ты тут очутилась, чтоб хоть немного в тебе разобраться… — не успела я и вслух толком высказать собственное желание, как передо мной, прямо в воздухе, зависла книга, та самая, таинственная, про судьбу, да вот только раскрывшись, на страницах новая фраза воцарилась. — Забавно, — только и смогла, что высказать я. Книга, словно и вовсе подменилась. Похоже, что теперь я оказалась в сказке про Василису Премудрую или что-то в этом роде. Как и предполагалось ранее, мне довелось добраться до жилища самой колдунью, кою в русских сказках часто все побаиваются. На страницах говорилось следующее: «На пороге у тьмы, не потерять бы нить судьбы», а описание книги сменилось на ученицу Ягини, злую мачеху, принца, который по дефолту должен стать моим мужем, и всё в этом духе. — Да, скудненько у них, однако… — выдала я и решилась… Постучаться в дверцу избушки, обойдя её, дабы не заставлять куриные лапки топтаться из стороны в сторону. Сначала по ту сторону от меня послышались какие-то шорохи, потом скрипы, похоже, что моя теория была права, и бабуля реально почивала в кровати, не ожидая никаких внезапных путников, а далее шаги и дверь передо мною резко распахнулась. Я замерла в шоке, поглядывая на весьма молодую девушку с великолепными длинными чёрными, словно смоль, локонами волос, заплетёнными в косу, и пронзительно зелёными глазами. Её кожа в меру бледна, губы блёкло розового цвета, ресницы длинные, талия, проступающая сквозь белую сорочку, тоже очень даже ничего, получше моей будет. Хотя, вкусы ведь у всех разные, так что не мне судить. Однако старухой её язык не поворачивается назвать. Даже бабушкой не могу! Она такая… А это точно Яга? Хотя, если вспомнить одну из сказок, то, что, если это служанка её, Чернавка, вроде, звали ту? Или это внучка Яги? А что, если она и есть главная героиня этой сказки? Может ли в этой книге оказаться несколько героев из разных историй? Интересно… — А вы кто? — не удержалась я от вопроса. Дама же, усмехнувшись, гордо и весьма величественно, словно королевских кровей, посмотрев на меня сверху вниз, молвила: — Как кто? Баба Яга я! А вот кто ты — это уже иной вопрос? — принялась рассматривать меня сверху вниз своим оценивающим взглядом. — Алиса, — представилась я, не зная, с чего и начать-то… — Какая ещё такая, Алиса? — недоумённо поинтересовалась та в свою очередь. — Обычная. Ну, или можете меня несостоявшейся принцессой величать, если уж на то пошло, — ясно, диалог у нас с нею особо не клеится. Но зато, за те пару минут, что я тут пробыла, меня пока ещё никто не попытался приготовить или сожрать, а это уже хорошо. Главное, чтобы в жабу ещё ненароком не превратили, а то мало ли, чего можно от колдуньи-то ожидать. — Так, а чего ты тут забыла-то, девица? — недоумённо уставилась на меня, чуть отступив назад, тем самым пропуская меня в свои хоромы. А ничего тут так, уютненько. И кровать хорошая есть, и печка, лавочка, да стол имеются, шкафчики всякие со стеклянными скляночками. Эх, хорошо всё же, что я избушку крутиться не заставила, а то ещё поразбивалось бы тут всякое, а мне потом убыток возмещать пришлось бы, да нечем. Разве что, книгу отдать, да и в том толку нет, как я без неё-то тут выживать буду. Разобраться бы только, как она ещё работает. А пока, книжка эта под подмышкою моею пущай томится в ожидании, когда мне вновь приспичит внутрь заглянуть, да что-нибудь новенькое узнать. — Если вкратце, то я похитила дракона, точнее, случайно заставила его похитить меня. Потом, не желая ждать принца, сбежала из замка, пока мой стражник улетел куда-то, пока шла по лесу, то заплутала чутка, после наткнулась на черепа и тропинка привела меня прямо сюда, жить мне пока что негде, еда закончилась, если вы не против, я бы хотела ненадолго остаться у вас. Могу по дому помочь прибраться, еду готовить тоже умею, — пыталась убедить Ягу в том, что я лучше всякого богатыря, да смазливого царевича, возжелавшего, дабы его и приютили, и отмыли, и откормили даром, я могу хотя бы что-то выгодное ей предложить. — Правда, готовлю я не все блюда, да и вкусно не всегда выходит… Зато я могу пыль протереть, баню топить умею, наверное… Учусь я быстро, так что приютите меня, пожалуйста, хотя бы на время, — попыталась состроить самую милую мордочку, на которую только была способна, дабы убедить хозяюшку в своей честности и в том, чтоб меня силком отсюда не выперли. — А чего ж, тогда, царевича своего не сыщешь, чтобы уже там пожить? — недоумевала дама. — Я его даже не знаю, с чего бы вдруг он моим-то стал? — возмутилась я. — Меня тоже не знаешь, — усмехнулась Ягиня, а глаза у неё так прекрасно блестели в потёмках, что я без труда смогла прочесть в них лёгкую издёвку. — А тут вы не правы, про вас я хотя бы наслышана, — вспоминая детские сказки, я непроизвольно коварно улыбнулась. — Сомневаюсь, что те слухи восхваляли меня хоть каплю, — выдала та, направившись в сторону стола. — Поэтому я решила узнать вас лично, дабы убедиться в их правоте или в обратном, — подойдя к ней и усевшись подле на скамеечке, ответила я. — Раз так, можешь и впрямь остаться у меня на время, — немного поразмыслив, согласилась Яга. — Вот и отлично! — от радости, захлопала в ладоши. — Кстати, меня тут вдруг очень даже заинтересовал один вопрос, — уже мой черёд настал мыслить. — И какой же? — заинтересованно глянула на меня. — Когда про вас говорят, то называют вас «Баба» Яга, ­— начала я, она, согласившись, чуть кивнула, мол, да, так её и именуют. — Да и говорится о том, что лет вам явно не мало… Так и вопрос мой таков: почему вы так молодо выглядите? — не, правда, почему во всех сказках Ягиню изображают дряхлой старухою, часто всячески изуродованной, злой, непонимающей, костлявая нога у неё, нос большой. А тут глядь, а передо мной сама краса сидит. Тут никакой старухой явно и не попахивает. Так в чём проблема этой книги? Куда я всё-таки попала, да почему мои приключения столь необычайно переходят от принцев, к царевичам, а что же будет после, коли дальше в глубь леса пойду? Увлекательная, всё-таки, история выходит. Надо будет как-нибудь получше здесь освоиться, да изучить данные местности поподробнее. — А почему я должна выглядеть не молодо? — хозяюшка озадаченно хлопала своими длинными червонными ресницами, сильно удивившись моему вопросу. — Ну так ты же баба! Разве это не означает «старушка» или что-то в этом роде? — объяснила я ей свой вывод. — Ага. А бабник это тот, кто по бабушкам, верно? — блин, а вот об этом я что-то совсем не подумала! А ведь и правда, бабники, почему их так называют? Потому что по бабам… Что-то раньше мне такого на ум-то и не приходило. Хотя я вроде знала, что на Руси так звали молодых дам, но… Теперь это всё объясняет. — Прошу прощения, — не сумев сдержать тихий хохот, я осторожно прикрываю свои уста, просто привычка такая имеется у меня. Не люблю показывать посторонним свою совершенно непривлекательную улыбку, показывающую мои зубы… Спасибо хоть природе, что не как конь ржу, а так, чуток хохотом заливаюсь, так что всё нормально, жить можно, смеяться тоже. — Стало быть, пора свечи тушить, да под бочок укладываться, — чуть зевнув, подытожила Ягини. С этим я спорить очевидно не стала. И впрямь, время позднее, пора уже и спать ложиться. Как говорится, утро вечера мудренее. — Согласна, снов сладких, — подойдя к коечке, куда меня подвела хозяюшка, сказала я, после чего присела на краюшек, дабы стянуть с себя всю лишнюю одежду и облачиться в милосердно одолженную мне сорочку. Теперь можно и в царство Морфея отправиться. — Спокойной, — услышала я перед тем, как потухла последняя догорающая свеча в этой избушке, и комната мгновенно погрузилась в полнейший мрак. Только теперь я осознала, что в избушке совершенно нет окон. Ни одного окна, и даже щелочки ни единой не имеется, куда бы мог хоть чуток проступать уличный свет. Ощущение странное, будто сплю в гробу, на высоте, так как забиралась я в эту избушку по добродушно оставленной кем-то лесенке, и именно стоя на ней, я умудрилась постучаться в дверцу, болтаясь где-то в воздухе и смотря снизу вверх, пока Ягиня не пропустила меня внутрь. Это было очень необычно. Самое странное, что сейчас я даже звуков никаких не слышу, кроме собственного дыхания и сердцебиения. Надеюсь, приютившая меня дама не окочурилась во сне? А вообще… Дышала ли она при встрече? Я не помню… И это очень необычно, немного пугающе. Особенно если вспомнить, как именно в древности на Руси хоронили людей. Изба на высоких столбах, без окон, да без дверей… Весьма жутко звучит. Их ещё заколачивали, мол, живите покойники в этих домах, а нас, живых, не беспокойте. Сейчас и я ощущаю себя таким… Покойничком. Вот только, благо, в этой избе хоть дверца есть, и она не заколочена. Хоть что-то радует.