Часть 1.

— Ба, Ольга Сергеевна, как неожиданно! — воскликнул, разводя руками, Вадим, увидевший в стекле шкафа с трофеями, как она заходит во дворец, и получив в ответ смущенное здравствуйте, он протянул женщине билет: — Ваша вип зона, — сопровождая свои действия неловкими взглядами и встречая такие же, мужчина добавил: — Я провожу вас, если вы не против.  — Нет, конечно нет, — высоким голоском вымолвила она и после его приглашающего жеста прошла за ним, боясь на людях взять его за руку.  После неудавшегося брака у Ольги не было никакой личной жизни, но три месяца назад в нее внезапно, чуть ли не с ноги, вошел Вадим и перевернул все с ног на голову. Боева заметила, что с того момента она стала чаще улыбаться, смеяться, и все благодаря нему. Казанцев души в ней не чаял, почти что боготворил, он был готов принести весь мир к ее ногам, если она только попросит, каждый день носить ее на руках, если она только захочет. Было видно, как сильно он в нее влюблен, и со временем она начала чувствовать к нему тоже самое. При одном его виде ее сердце начинало биться чаще, дыхание сбивалось, а улыбка не слезала с лица. Чего стояли одни ее глаза, сияющие, словно ее роговица состоит из миллиона самых ярких звезд, собранных с небосклона ради него одного, чтобы ему без слов было понятно все, что она к нему чувствует. Когда она была с ним, внутри нее все трепетало, создавалось ощущение, что тысячи бабочек сейчас разорвут ее изнутри. В такие моменты для нее ничего, кроме них, не имело значения. С ним она была по-настоящему счастлива.  Подойдя к белой двери, Казанцев дернул за ручку и дал Ольге пройти первой. Но внутри их уже ждали. На звук открывшейся двери мужчина, уже находящийся на балкончике, обернулся и встретился взглядом с Боевой. Она тут же остановилась, встав в ступор. Ей овладело сильнейшее желание попятиться назад, которое она изо всех сил старалась побороть. Лишь бы не здесь.  Заметив неловкую паузу, повисшую между тремя, Вадим взял на себя инициативу нарушить ее первым, познакомив гостей: — Оля, знакомься, это Сергей Сергеевич, спонсор команды, считай, наш спаситель, — указывая на тощего мужчину в строгом костюме, начал Казанцев: — Сергей Сергеевич, это Ольга Сергеевна, проректор по учебной части, человек, на котором держится весь наш университет, — указал он уже на женщину.  — Очень приятно, Ольга Сергеевна, — широко и абсолютно искренне улыбнулся Стрельников, протянув в знак приветствия руку. Вадим сразу про себя подметил, что ни разу не видел Сергея таким.  — Безумно, — стиснув зубы, процедила женщина. В неплохо отапливаемом помещении становилось все более душно, и Вадим протянул руки к воротнику ее шубы: — Позволишь? — одобряюще кивнув, Ольга расслабилась, позволяя ему стянуть верхнюю одежду с ее плеч.  — Сергей Сергеевич, расскажите мне, пожалуйста, как так получилось, что, имея такой успешный бизнес в Москве, вы бросили все и уехали в наш Зеленоград? — с наигранным интересом, потягивая каждое слово и покачивая головой, внезапно вымолвила Боева. Судя по ее взгляду, казалось, она не проронит в его адрес не слова. «А тут вдруг первая заговорила», — прозвучала мысль в голове спонсора.  — Ну, как же, Ольга Сергеевна, как и все, бежал от проблем, — все еще улыбаясь, говорил Сергей, а затем чуть слышно добавил: — Вам ли этого не знать..  Но, обладая острым слухом, Ольга четко услышала каждое словцо, что ножом прошлось по ее сердцу, говорить о прошлом она не любила. Наконец-то ее внимание переключилось на уже стоящего рядом Казанцева, который все это время наблюдал за гостями, скорчив недовольную мину: — Вадим, а ты на время матча как?.. Уйдешь на трибуны или останешься? — затаив дыхание, уточнила Боева. Ей очень не хотелось смотреть матч снаружи этого комфортного балкончика, но, если ее мужчина уйдет туда, то она без раздумий пошла бы за ним. И, хоть она этого не признавала, но сделала бы она не из-за того, что хотела быть рядом с Вадимом, а из-за того, что не хотела — с Сергеем.  — Вообще, планировал уйти, но могу остаться, если хочешь.  — Очень, — прошептала Оля и, найдя в пространстве его руку, переплела свои тонкие пальчики с его, он же в свою очередь только сильнее сжал их.  Наблюдающий за этой картиной Стрельников лишь слегка хмыкнул и закатил глаза. Он слишком хорошо ее знал и был уверен, что все это показательное выступление специально для него, ведь сам несколько лет назад участвовал в таком. Может он был прав.  Матч начался. Трио, в отличие от других болельщиков, сидя в теплом помещении, наблюдало за происходящим через стекло. Каждая забитая шайба доставляла огромный спектр эмоций каждому из них. Игра шла хорошо, азарт уже овладел их разумами, и единственное о чем они думали это счет. После очередной забитой в ворота противника шайбы в процессе ее перехвата один из игроков в результате подножки неудачно упал и, вероятно, повредил руку. Ольга и Вадим тут же подскочили со своих мест. А Вадим, убедившись, что это не пустяк, побежал к двери. Боева, так же обеспокоенная здоровьем парня, обернулась и собралась пойти за Казанцевым.  — Сиди, я скоро буду. Расскажу тебе, что с ним, не переживай, — женщина поджала губы и кивнула, а проректор скрылся за дверью, оставляя Ольгу и Сергея одних. После чего первая, напрягшись, села обратно на стул. Боковым зрением наблюдающий за каждым ее действием Стрельников аккуратно, чтобы ее, словно котенка, не спугнуть, положил свою ладонь на ее руки, сцепленные в замок. Она рефлекторно обернулась на него и отдернула их.  — Стрельников, ты что-то, я смотрю, совсем распоясался! —  воскликнула женщина: — Веди себя подобающе. Я тебе, как и ты мне, никто! — скрепя зубами, возмущалась она.  — Узнаю свою Олю, — довольно сказал он, будто она только что не срывала на него голос: — Долго ты собиралась скрываться под маской прилежной учительницы? — ее злость сменилась недоумением: — Я же тебя как облупленную знаю! И этого часа мне более чем хватило, чтобы понять, кого ты сейчас из себя строишь. Оль, от прошлого не убежишь, — он говорил абсолютно спокойно, а ее возмущение только возрастало. Грудь вздымалась, ноздри расширялись. Она напоминала огнедышащего дракона. А он только сильнее расплывался в улыбке. «Если она так остро на меня реагирует, значит я ей не безразличен», — фраза, которой руководствовался Сергей. От такой наглости Боева в конец потеряла дар речи, глаза в спешке забегали по комнате, и она постаралась как можно скорее убраться от туда. Схватив сумку, Ольга уже дернула ручку двери, как та под совсем другой силой открылась, сбивая ее с ног.  — Оля, все в порядке? — произнес Вадим, появившийся из-за двери, не ожидая ее.  — Да, все в хорошо, — замешкалась Боева: — Лучше скажите, что там со студентом? — Да все не так плохо, жить будет.  До конца матча проректор по учебной работе ни разу не взглянула в сторону мужчин, внимательно следя за игрой. И, когда та завершилась победой Акул, проректор уже по молодежной политике притянул коллегу ближе к себе и оставил поцелуй на ее щеке. Нежный, наполненный любовью женский взгляд встретился с его. Искорки застреляли из их глаз, и Вадим постарался как можно быстрее избавиться от третьего человека в их компании. Но Сергей в это время уже стоял в проходе:  — Вадим Юрьевич, я напоминаю, что в пятницу у нас встреча. Нужно все согласовать. До свидания, — уже закрывая за собой дверь, Стрельников добавил: — До свидания, Ольга Сергеевна.  Дверь захлопнулась. И счастливая парочка перевела свои взгляды с нее обратно друг на друга. Голову Ольги заполнили мысли, о старом знакомом: «Зачем было акцентировать на мне в конце? Что я ему все покоя не даю!..» Но, чтобы скрыть от Казанцева свое беспокойство, она закусила нижнюю губу и засияла в смущенной улыбке. Тут же мужские руки опустились на ее талию, а его губы накрыли ее. От неожиданности она вздохнула, а рот чуть приоткрылся, впустив его язык. Женские руки заблуждали по  мужским плечам, а их хозяйка еле слышно постанывала. Из-за нехватки кислорода поцелуй пришлось разорвать. Отдышавшись, Вадим помог любимой надеть шубу и проводил к выходу. На людях Боева не решилась взять мужчину за руку и просто шла рядом. И, хоть Казанцеву это не сильно нравилось, он не досаждал ей с этим. Она с ним. Остальное не важно. Порой, особенно в такие моменты, он начинал сомневаться в искренности ее чувств. Но старался об этом не думать. Жить одним днем.