У тебя есть «выбор». Подчинись или я тебя подчиню

Когда утренний свет пробивался через окна, Хина сидела на краю постели, решив, что не будет сидеть в страхе. Она могла чувствовать, как её тело напряжено, но дух оставался сильным. Она пережила намного большее, чем это. И она не собиралась поддаваться страху или давать Рэну контроль над собой. В дверь постучали, и, прежде чем она успела подняться, она услышала его голос. — Вставай, — Рэн сказал без приглашения, и дверь распахнулась. Он вошёл, не скрывая своего раздражения. Его взгляд был строгим, и он не скрывал, что его терпение иссякло. Однако Хина, не отрывая взгляд от его глаз, встала и, скинув одеяло, приняла твёрдое, но спокойное положение. Она была готова к его попыткам подавить её, но она не собиралась сдаваться. — Что ты хочешь? — Хина спросила, её голос не дрожал. Она стояла уверенно, хоть и чувствовала, как внутри нарастает напряжение. — Если ты думаешь, что я буду бояться, ты ошибаешься. Рэн приподнял бровь, словно удивлённый её решимостью. — Ты слишком уверена в себе, — произнёс он, его взгляд становился всё более суровым. — Ты ещё не понимаешь, кто здесь главный. Но Хина не отступала. Она посмотрела на него твёрдо, прямо в глаза, не собираясь склоняться перед его угрозами. — Я не собираюсь быть ничьей игрушкой, — ответила она. — И если ты думаешь, что сможешь мной командовать, ты сильно ошибаешься. Я не боюсь тебя. Рэн остановился на мгновение, словно размышляя над её словами. Он видел, что Хина не так проста, как ему казалось. Её уверенность была непоколебимой, и это заставило его задуматься. В его глазах промелькнуло раздражение, но он лишь сжал челюсти и отвернулся. — Хорошо. Но помни, ты не можешь скрыться от того, что случится. Он повернулся и пошёл к двери, но перед тем как выйти, оглянулся ещё раз. — Мы обсудим это позже, Хина. Тебе стоит помнить, кто ты на самом деле. Хина оставалась стоять, не давая себе сдачи. В её груди разгорался огонь решимости. Этот разговор был далеко не завершён. Внезапно в дверь постучали. На пороге показалась девушка, которая вчера её спасла. Когда Мито вошла в комнату, её сияющая улыбка и лёгкая походка мгновенно столкнулись с яростью Хины. Она не могла сдержать гнев, который нарастал с каждым моментом. Как она могла спокойно говорить о свадьбе, когда её похитили и удерживали здесь против её воли? В её груди кипела злость, и эта эмоция не давала покоя. Мито весело поставила поднос с едой на стол и с радостью посмотрела на Хину, как будто ничего страшного не происходило. — Я так рада! Брат наконец-то нашёл себе жену! Наконец-то будет кто-то, с кем можно поговорить! Ты даже не представляешь, как долго он об этом молчал! — сказала она, её голос был лёгким, а улыбка широкой. Хина взорвалась. — Какую свадьбу?! Ты с ума сошла?! Он меня похитил! Он пытается использовать меня, как инструмент для своих целей! Ты вообще понимаешь, что происходит? — её голос звучал как гром, и глаза сверкали гневом. Мито моментально застыла, её улыбка исчезла, но она не испугалась. В её взгляде было что-то неожиданно твердое, как будто она понимала, с чем имеет дело, но всё равно не собиралась отступать. — Хина, ты слишком сильно накручиваешь себя. Всё не так плохо, как тебе кажется. Он просто… — Мито замолкла на секунду, но затем продолжила. — Рэн всегда так. Он не умеет правильно выражать свои чувства. Но он не такой уж плохой, как ты думаешь. Хина не могла поверить своим ушам. Она стояла, всё ещё не веря, что Мито говорила с таким спокойствием, как будто всё было нормально. — Ты серьёзно? Он меня держит здесь как пленницу, и ты говоришь, что всё в порядке?! — её гнев был настолько сильным, что она почувствовала, как сердце начинает биться быстрее от эмоций. Мито, заметив, как Хина кипит, вздохнула и наконец села рядом, её выражение стало более серьёзным. — Я понимаю, что ты чувствуешь, но ты всё ещё не знаешь, как всё устроено. Рэн… он не такой, как кажется. Он не отпустит тебя просто так, но он не причинит тебе вреда. Поверь мне, — сказала Мито, но её слова не могли снять гнев Хины. — Он меня использует! — рявкнула Хина, стиснув кулаки. — А ты… ты на его стороне? Тебе всё равно? Мито замолчала на мгновение, её взгляд стал мягче. — Я на твоей стороне, Хина, — ответила она, и в её голосе появилась искренность. — Но я хочу, чтобы ты поняла: бороться с ним — это не лучший вариант. Он сам не знает, что делать. Возможно, всё не так, как ты думаешь. Я тебе помогу. Хина, немного успокоившись, опустила голову, чувствуя, как гнев постепенно отходит, но она всё ещё не могла забыть, что произошло. Ситуация была далеко не простой, и она не собиралась легко сдаваться. Тем временем человек который был темой обсуждения стоял у дверей, прислушиваясь к каждому слову, и его ухмылка не сходила с лица. Он знал, как его сестра пытается оправдать его действия, как она, несмотря на её добрые намерения, всё равно не понимала, с кем имеет дело. Он был не просто старшим братом — он был человеком, который всегда добивался своего, несмотря на препятствия. Он слегка откинулся на дверной косяк, не скрывая своей насмешки. Рэн прекрасно знал, что происходящее сейчас — всего лишь временная фаза, когда Хина будет бороться, но он был уверен, что в конце концов она сломается. Он не собирался делать ей больно, но заставить её подчиниться — это была его главная цель. Когда Мито, не замечая его присутствия, пыталась уговорить Хину, он тихо ухмыльнулся. Она верила в её силу, в то, что всё можно будет решить мирно, но Рэн знал, что Хина не могла справиться с ним, если бы даже захотела. — Мито, ты слишком наивна, — произнёс он, входя в комнату и направляясь к сестре. Его взгляд был холодным и решительным. — Ты правда думаешь, что она останется такой сильной духом? Она всего лишь человек. Она может бороться, но… в конце концов, она поддастся. Мито бросила на него быстрый взгляд, понимая, что он всё слышал. Её лицо на мгновение побледнело, но она не испугалась. — Рэн, ты не можешь так с ней. Она не должна быть частью твоей игры, — сказала Мито, но её голос звучал слабо. Рэн не обратил на неё внимания, его взгляд был сосредоточен на Хине, стоявшей напротив. — Ты ведь не думала, что сможешь сбежать от меня, правда? — его голос был холодным, почти безэмоциональным, но в нём ощущалась сила. — Ты не ускользнешь. Я сделаю всё, чтобы ты подчинилась мне. Ты будешь моей. Хина, стоявшая перед ним, встретила его взгляд с гордостью, но в её сердце нарастала тревога. Она не могла допустить, чтобы он сломал её, но ощущала, как тяжело будет бороться с ним. Рэн ухмыльнулся, видя, как она держит себя, но он знал, что это только вопрос времени. — Ты можешь сопротивляться, но знай, я всегда получаю то, что хочу, — сказал он с жестокостью, скрытой за его спокойствием. — И ты тоже будешь моей. Он жестом указал Мито покинуть комнату. Она не стала спорить, хотя на её лице явно было написано недовольство. Её шаги становились всё тише, пока дверь не закрылась за ней, оставив Хину и Рэна наедине. Он повернулся к девушке, его взгляд стал более настойчивым, как будто он сейчас разговаривал не с человеком, а с объектом, который нужно покорить. — Теперь мы можем поговорить без посторонних, — произнёс Узумаки, его тон стал ещё более холодным и уверенным. Он подошёл ближе, намеренно сокращая расстояние между ними. — Мито, конечно, пытается внезависимости от меня найти тебе оправдание, но ты же понимаешь, что это бессмысленно. Ты и я — это просто вопрос времени. Хина стиснула зубы, не отводя взгляда от его глаз, стараясь держать себя в руках. — Ты не получишь меня, Рэн, — твёрдо ответила она, чувствуя, как сердце ускоряет свой ритм, но стараясь не показывать слабости. — Я не буду твоей игрушкой. Рэн усмехнулся, его лицо озарила почти злодейская улыбка, и в глазах мелькнуло что-то тёмное. — Игрушкой? Ты считаешь, что у тебя есть выбор? — его голос стал низким, с каким-то особым оттенком уверенности. — Ты в моих руках, Хина. Ты не сможешь убежать. Ты не сможешь бороться. Он сделал шаг вперёд, и теперь между ними оставалось совсем мало пространства. Хина чувствовала, как её сжимает этот напряжённый момент, но она не сдавалась. — Я буду бороться, — прошептала она, но в её голосе звучала решимость. — Ты не получишь того, чего желаешь. Рэн снова ухмыльнулся, его глаза сверкали интересом и возбуждением, будто он наслаждался её стойкостью. Он не отступал и не собирался позволить ей почувствовать победу. — Ты не понимаешь, — сказал он мягко, но в его словах чувствовалась угроза. — Ты будешь сопротивляться, я знаю. Но со временем ты примешь это. Ты примешь свою роль. И, когда это случится, ты будешь моей. Твоя воля — это просто временная преграда. Он медленно подошёл ещё ближе, но на этот раз Хина не отступила. Она почувствовала, как её внутренний стержень крепчает, несмотря на угрозу. Она могла бы попытаться бежать, но Рэн был прав — сейчас у неё не было сил на это. Но она не собиралась сдаваться без борьбы. — Ты недооценил меня, Рэн, — сказала она холодно. — Ты думал, что сломишь меня? Ты ошибаешься. Его улыбка исчезла, и в его взгляде появилась тень недовольства. Он стоял, не двигаясь, как если бы размышлял над её словами. — Ты очень упорная, Хина. Тебе не помочь. Но мне это нравится. Когда ты сломишься, это будет намного интереснее. Рэн наклонился, его тело нависло над ней, и он прижал её к кровати, сжимая её руки в своих. Его смех был холодным, но в нём ощущалась какая-то дикая энергия. Он явно наслаждался моментом, когда её сила и гордость были на грани разрушения. — У тебя есть выбор, Хина, — сказал он, его голос низким, словно он готовился к решающему моменту. — Ты можешь подчиниться. Можешь стать моей женщиной, служить мне, и я буду относиться к тебе как к… особенной. Будешь на высоте, рядом со мной, и всё, что я попрошу, ты будешь делать. Это один путь. Ты научишься подчиняться и станешь важной частью моей жизни. Он сделал паузу, его глаза сжались, как если бы он видел перед собой не просто сопротивляющуюся девушку, а слабое существо, которому предстоит смириться с его волей. — Но если ты будешь продолжать сопротивляться… — его голос стал зловещим. — Я наложу на тебя печать кровную. Ты станешь моей рабыней. И твоя единственная роль будет сводиться к тому, чтобы рожать мне наследников. Ты не будешь человеком. Ты будешь всего лишь телом, которое служит мне. Он смотрел ей в глаза, и его улыбка стала ещё более зловещей, как если бы он наслаждался её внутренней борьбой. — Это твой выбор, Хина. Подчиниться мне добровольно или стать всего лишь инструментом для продолжения моей линии. Что ты выберешь? — его слова повисли в воздухе, вызывая у неё одновременно ярость и страх. Хина, почувствовав его жестокую решимость, сжала зубы, но её тело начинало напряжённо дрожать. Каждый его взгляд, каждое слово усиливали её внутренний конфликт. В этот момент она не могла определиться, что будет правильным. Но, несмотря на его угрозы, она чувствовала, что не может позволить ему сломить её так легко. Словно прочитав её мысли, Рэн приблизил своё лицо к её, его дыхание горячо касалось её кожи. — Ну, как? Ты ведь не хочешь стать рабыней, правда? Скажи, Хина, ты всё-таки будешь слушать меня? Хина, почувствовав, как его давление усиливается, не выдержала. Она в ярости попыталась вырваться, её тело напряглось, она пыталась ударить его в лицо, использовать каждый шанс, чтобы вырваться из его хватки. Но Рэн, как будто ожидая её действия, моментально среагировал. Он резко схватил её за запястья, заломив их за спину, и на этот раз его хватка была ещё сильнее, почти лишая её возможности двигаться. Её попытки бороться с ним только добавляли ему уверенности. Он чувствовал, как её тело трясётся от ярости, но это не было ей на руку. Он усиленно прижал её к кровати, заставляя её почувствовать всю свою беспомощность. — Ты всё ещё не понимаешь, — его голос был хриплым, наполненным тем самым возбуждением, которое он испытывал, видя её сопротивление. — Ты думаешь, что сможешь противостоять мне? Ты ничем не можешь меня остановить, Хина. Его глаза сверкали, и он начал ещё сильнее сжимать её руки, лишая её возможности двигаться. Её удар не достиг цели — он оказался слишком силён, чтобы её усилия могли повлиять на ситуацию. — Ты будешь делать то, что я скажу, — продолжил он, наклоняясь всё ближе. — Ты будешь служить мне, или я сделаю это за тебя. Ты не можешь победить меня. Он увидел, как её грудь вздымалась от быстрого дыхания, а её лицо было покрасневшим от усиливающегося гнева и страха. Рэн ухмыльнулся, но в его глазах не было сострадания. Хина всё ещё пыталась освободиться, но он сдерживал её, прижимая всё сильнее, будто испытывая её на прочность. Рэн не выдержал. Его лицо приблизилось к её, и прежде чем она успела среагировать, он прижал её губы к своим. Это был жёсткий, насильственный поцелуй, полный доминирования. Хина почувствовала его жаркое дыхание, её тело напряглось в отвращении, но она не могла вырваться из его хватки. Его поцелуй был как удар, как наказание, которое она не могла избежать. Её лицо покраснело от ярости, её сердце бешено колотилось, но она не смогла удержаться от ощущения, что её сопротивление ничем не поможет. Всё, что она могла сделать — это испытывать его силы, чувствовать, как его давление на неё усиливается с каждым моментом. Когда он оторвался от неё, его взгляд был полон победного торжества. Он наблюдал за ней с некоторым удовлетворением, будто этот момент был его личной победой. — Ты всё ещё хочешь бороться? — его голос был глубоким, наполненным спокойной угрозой. — Ты понимаешь, что я могу сломить тебя, когда захочу. Рэн провёл рукой по её шее, его пальцы легко скользнули по её коже, заставив её почувствовать дрожь. Его прикосновение было холодным, но в то же время пробуждало в ней страх и отвращение. Он отстранился, оставив её на кровати, ещё немного беспомощную от того, что только что произошло. Он взглянул на неё, как будто изучая, и на его лице снова появилась та ухмылка. — У тебя есть три дня, Хина, — сказал он, его голос теперь был спокойным, но с оттенком чего-то твёрдого и уверенного. — Три дня, чтобы подумать. Три дня, чтобы принять решение. После этого мы будем готовиться к свадьбе. Его глаза мелькнули с интересом, словно он с нетерпением ожидал, как она отреагирует на его слова. Он посмотрел на неё ещё раз, оставив неясный след в её душе, и направился к двери. — Ты всё ещё можешь выбрать. Подумай хорошо, — сказал он, не оглядываясь. И прежде чем она успела что-то ответить, дверь закрылась за ним с лёгким щелчком. Хина осталась в комнате, полностью подавленная тем, что произошло. Но в её глазах всё ещё горела решимость. Три дня. Это не было много времени, но она была готова бороться до конца.