Признание в любви и шокирующие новости

Мито, заметив, как Хина с трудом стоит на ногах, сразу подошла к ней и поддержала. Её лицо было выражением беспокойства, и она не задумываясь предложила помощь. — Давай, я помогу тебе, — мягко сказала она, осторожно поддерживая Хину под руку. Хина с усилием кивнула, благодарно смотря на свою новую подругу, но её мысли всё ещё были заняты тем, что происходило с её чакрой. Она чувствовала, что теряет силы, и каждый шаг становился всё более тяжёлым. По дороге домой Хина не могла избавиться от тревоги. Она знала, что не сможет позволить себе быть слабой, особенно в такой ситуации. Но даже её привычка к контролю над собой не помогала сейчас — что-то явно не так, и она не могла понять, что именно. — Спасибо, Мито. Ты очень помогла, — еле слышно произнесла Хина, поднимая взгляд на свою подругу. Мито с улыбкой кивнула, но её глаза всё равно оставались полными беспокойства. — Ты только не переживай, Хина. Всё будет хорошо. Мы с тобой, — сказала она, пытаясь приободрить подругу. Однако тревога в сердце Хины не исчезала. Всё больше она чувствовала, что система и её чакра ведут её по неизвестному пути, который ей придётся пройти, невзирая на последствия. Девушка начало терять равновесие и падать в обморок, когда Мито поспешила подхватить её и перенести в дом. Изуна, обеспокоенный состоянием девушки, сразу же подбежал к ней, его лицо искажала тревога. Он пытался что-то сказать, но Мито попросила его не переживать и сразу вызвала Хашираму. Когда Хаширама вошёл в комнату, его взгляд был спокойным, но в нём проскользнула скрытая тревога. Он подошёл к Хине и, не теряя времени, начал осмотр. Несмотря на спокойное лицо, Хаширама был напряжён. Он давно знал о беременности Хины, но скрывал это от всех, включая её саму. Он не хотел, чтобы она почувствовала дополнительное давление, особенно в такой стрессовой ситуации. Он быстро осмотрел её, почувствовав, как её чакра ослаблена. На фоне усталости и перенапряжения её тело не выдержало. Хаширама глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Всё, что происходило, было следствием того, что она не прислушивалась к себе. Хина была слишком предана делу, чтобы осознать собственные ограничения. Тобирама и Изуна стояли рядом, их лица полны беспокойства. Изуна, словно чувствуя, что что-то не так, приблизился и заговорил: — Хаширама, что с ней? Она ведь так ослабела… Хаширама молча поднял взгляд и, обращаясь к Изуне и Тобираме, произнёс: — Она перенапряглась. В её положении это было слишком много для её тела. Её чакра ослабла, она не справилась с нагрузкой. Нужно срочно позаботиться о её состоянии. Изуна нахмурился. — Мы должны были заметить это раньше. Но что с её состоянием? Почему она потеряла сознание? — Это связано с её беременностью. — Хаширама сказал это спокойно, но его взгляд был твёрдым. — Она давно в положении, но я скрывал это, чтобы не вызывать лишних волнений. Она продолжала работать, как будто ничего не происходило, но её тело не могло выдержать такого напряжения. Мито, стоявшая рядом, выглядела потрясённой, её лицо побледнело. — Беременна? Она не знала? Хаширама взглянул на Мито и, сдержав тяжёлый вздох, ответил: — Нет, она не знала. Она слишком была сосредоточена на деле, чтобы подумать о себе. Но это не изменяет того, что её состояние серьёзно. Мы должны уменьшить нагрузку на её тело и дать ей отдых. Мито подошла ближе к Хине, её голос дрожал от волнения: — Что нам делать? Что нужно для её восстановления? Хаширама, уже с уверенностью в голосе, сказал: — Прежде всего, она должна отдохнуть. Мы не можем позволить ей продолжать работать в таком состоянии. Я буду контролировать её здоровье, и пока она не восстановится, никакой работы и усилий. Она нуждается в покое. Изуна и Тобирама кивнули, понимание отчаяния и боли было видно в их глазах. Хаширама сделал ещё один взгляд на Хину, нежно положив руку на её лоб, как бы передавая ей свою поддержку. Он знал, что теперь, как никогда, её здоровье должно быть в приоритете. — Мито, оставайся с ней. Ты должна следить за её состоянием, убедись, что она не перенапрягалась. Если будет нужно что-то, говори. Мито крепко кивнула, взяв Хину за руку и сидя рядом с ней, готовая обеспечить её покой. Хаширама и Тобирама вышли из комнаты, давая девушкам время на отдых. Но его мысли не оставляли чувства вины, что он не сказал Хине о её беременности раньше. Как только они вышли из комнаты, Тобирама схватил Хашираму за воротник, сжав кулаки. Изуна стоял рядом, его глаза горели гневом. — Почему ты скрыл это от нас?! — яростно спросил Тобирама, его голос был срывающимся, но твёрдым. — Ты всё это время знал и не сказал ни слова?! — Ты хоть понимаешь, что она перенапряглась?! Она могла погибнуть, Хаширама! — поддержал его Изуна, сжимая кулаки. Хаширама молчал, пытаясь подобрать слова. Он знал, что этот момент рано или поздно наступит, но даже он не ожидал такой реакции. Он вздохнул, но прежде чем успел ответить, к ним подошёл Мадара. — О чём это вы тут так громко разговариваете? — его голос был холодным, но в нём чувствовалось напряжение. Он успел услышать часть разговора, но надеялся, что ослышался. Тобирама и Изуна резко замолчали, но Мадара уже чувствовал, что что-то не так. Он пристально посмотрел на Хашираму, ожидая ответа. — Говори, Хаширама, — его голос стал угрожающим. Хаширама встретился с ним взглядом и, понимая, что скрывать дальше бессмысленно, спокойно произнёс: — Хина беременна. Мадара замер. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах отразился настоящий шок. Он даже не сразу смог заговорить, лишь спустя несколько секунд тихо, но твёрдо спросил: — …Чей ребёнок? Хаширама улыбнулся, но в его улыбке не было насмешки, скорее, осознание неизбежного. — Наш. Тобирама сжал кулаки, его дыхание стало прерывистым. Он не знал, как реагировать на услышанное. — Это… это правда? — Изуна перевёл взгляд с Хаширамы на Мадару, затем снова на старшего Сенджу. — Да, — спокойно ответил Хаширама. — Срок слишком велик, чтобы это был ребёнок Рэна. Мадара стоял молча, его взгляд был направлен в пустоту. Внутри него всё бурлило, но он не показывал этого. — Она носит… нашего ребёнка? — Тобирама говорил медленно, будто пытаясь осознать каждое слово. — Именно, — подтвердил Хаширама, скрестив руки на груди. Изуна глубоко вздохнул и провёл рукой по лицу. — Чёрт… Мадара вдруг развернулся и твёрдым шагом направился к выходу. — Мадара! — окликнул его Изуна. — Мне нужно подумать, — бросил тот, не оборачиваясь. Тобирама только усмехнулся и покачал головой: — Идиот… Изуна и Тобирама обменялись взглядами. Они всё ещё были в шоке, но в их сердцах зарождалось что-то новое — осознание того, что отныне их жизнь никогда не будет прежней. Когда Хина наконец пришла в себя, её окружало тепло. Она чувствовала, как чьи-то руки бережно сжимают её пальцы, как кто-то осторожно поправляет одеяло. Её веки дрогнули, и перед глазами замерли знакомые лица. — Хина… — голос Изуны дрожал от облегчения. — Как ты себя чувствуешь? — тихо, но настойчиво спросил Тобирама, его взгляд был наполнен беспокойством. Хаширама улыбался, но в его глазах читалась усталость — всё это время он не отходил от неё. — Ты напугала нас, — Мадара, стоя чуть поодаль, смотрел на неё с суровым выражением, но его голос был мягче, чем обычно. Хина моргнула, тяжело сглотнув. Она чувствовала себя разбитой, но в то же время её сердце сжалось от нежности. — Вы… вы все здесь… — её голос дрогнул, и в глазах заблестели слёзы. — Конечно, здесь, — Хаширама осторожно провёл пальцами по её щеке. — Мы никуда не уйдём, — добавил Изуна, сжимая её ладонь. Тобирама сел рядом, склонившись ближе. — Ты должна беречь себя. Теперь ты не одна, — его голос был строг, но в глазах читалась забота. Мадара подошёл ближе, его рука легла на её волосы. — Больше никакого перенапряжения. Мы о тебе позаботимся, ясно? Хина ошарашенно смотрела на мужчин, её мысли путались, а слова застряли в горле. Они все выглядели довольными, даже счастливыми… но почему? — О чём… вы говорите? — наконец выдавила она, голос дрогнул от напряжения. Мадара усмехнулся, а Изуна нежно сжал её руку. — Ты беременна, Хина, — спокойно сказал Хаширама, наблюдая за её реакцией. Всё внутри неё сжалось. Она моргнула несколько раз, словно надеялась, что ослышалась. — Ч-что?.. — прохрипела она, не веря в услышанное. — Ты носишь нашего ребёнка, — добавил Тобирама, глядя на неё с неожиданной нежностью. Хина покачала головой, пытаясь переварить информацию. — Нет… Этого не может быть… Но мужчины смотрели на неё с уверенностью, их прикосновения были бережными, а выражения лиц — наполненными теплотой. — Ты уже на таком сроке, что сомнений нет, — подтвердил Хаширама. Хина сглотнула, её дыхание сбилось. — Но… — она судорожно искала слова. — Всё хорошо, — мягко перебил Изуна, проводя ладонью по её волосам. — Мы будем рядом. Всегда. Хина тяжело вздохнула, её пальцы сжали покрывало. Голова была тяжёлой, мысли путались, а сердце стучало в бешеном ритме. — Как же я могла… — прошептала она, голос дрожал. — Я чувствовала, что что-то не так… почему сразу не проверила себя? Её начинало трясти. Сколько раз она ощущала слабость, усталость, странные скачки чакры? Она ведь медик! Должна была догадаться! — Как же глупо… — продолжала она себя корить, но в этот момент её ладонь оказалась в тёплых руках Изуны. — Перестань, — мягко, но твёрдо сказал он. — Да, не смей винить себя, — поддержал Хаширама, его взгляд был полон заботы. Тобирама скрестил руки на груди и нахмурился: — Ты столько пережила… Никто бы в такой ситуации не смог сразу заметить. Мадара молча подошёл ближе, опустился перед ней на колени и посмотрел прямо в глаза: — Ты сделала всё, что могла. Теперь мы будем рядом. Не смей думать иначе. Хина дрожащими губами сжала их руки, слёзы подступили к глазам. Она чувствовала тепло их прикосновений, их заботу. Они действительно были рядом… Хина глубоко вздохнула, её сердце колотилось, а пальцы дрожали, сжимая руки мужчин. Она посмотрела на них — на их обеспокоенные, полные любви и нежности лица. Они были рядом. Они спасли её. Они всегда были рядом. — Когда я была в плену у Рэна… — её голос был тихим, но наполненным болью. — Я думала, что больше никогда вас не увижу… Что всё, что у нас было, исчезнет. Она сжала их руки крепче, словно боялась, что если отпустит, то всё исчезнет, окажется лишь сном. — Но когда я увидела вас… когда вы пришли за мной… Я поняла. Я не могу без вас. Она подняла на них взгляд, её глаза блестели от подступающих слёз. — Я люблю вас. Всех. В комнате воцарилась тишина. На мгновение никто не двигался, не дышал, словно сам воздух застыл от этих слов. Хаширама первым нарушил молчание. Его губы дрогнули в тёплой улыбке, а в глазах отразилось облегчение и безмерное счастье. — Хина… — он провёл пальцами по её щеке, с нежностью убирая прядь волос. — Ты даже не представляешь, как долго я ждал, чтобы услышать это. Изуна склонился ближе, его руки зарылись в её волосы, притягивая к себе. — Ты понятия не имеешь, насколько мы одержимы тобой… — его голос был хриплым, срывающимся от эмоций. — Я не смогу тебя отпустить. Никогда. Тобирама, всегда такой сдержанный, лишь склонил голову и крепко сжал её ладонь в своей. В его глазах горела решимость. — Тогда тебе придётся смириться с тем, что теперь ты наша. Мадара посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом. В его глазах плескалась тьма, смешанная с обжигающей нежностью. — С этими словами ты связала себя с нами навсегда, Хина. Надеюсь, ты это осознаёшь. Хина закрыла глаза, позволяя себе раствориться в их тепле, их любви, их прикосновениях. — Да, — прошептала она. — И я не жалею. [Системное уведомление] Задание выполнено! Название: Прими свою роль Описание: Ты приняла свою судьбу и отдалась своему гарему, осознав свою любовь и преданность им. Награда: •Абсолютная власть в Конохе— теперь твое слово имеет решающее значение, и никто не сможет его оспорить. •Способность воскрешения— если человек на грани смерти, ты можешь спасти его, используя свою чакру. •+50% к доверию, любви и одержимости со стороны гарема •Новые диалоги и взаимодействия с гаремом открыты •Дополнительный бонус:Усиление чакры и физических характеристик Системное сообщение: Поздравляем! Ты приняла свою судьбу! Но не расслабляйся — теперь твоё влияние ещё сильнее, а внимание мужчин станет ещё более… интенсивным.