4.Movie Nights and Warm Friends/Вечер кино и теплые друзья

Если бы вы спросили Шото, кто его любимый человек, он бы без колебаний ответил, что Мидория. Мидория Изуку, который накричал на него за то, что он халтурил на спортивном фестивале. Мидория, который заставил Шото осознать, что его огонь принадлежит ему, а не его отцу. Мидория, который сказал ему, что он сияет. Мидория, который сражался со Стейном не на жизнь, а на смерть, чтобы защитить Ииду, Туземца и его. Мидория, который пришёл в ярость, когда его и Бакуго забрали, и вернул их обоих. В глазах Шото это было несложно. И дело было не только в том, что Мидория кричал на него и помогал «разобраться в своём дерьме», как выразилась Урарака. Мидория был невероятно добр и помогал ему понять то, что он упустил из-за своего детства и «дерьмового отца», как выразился Мидория. О, и это была ещё одна причина, по которой Тодороки считал Мидорию своим любимым человеком. Мидория ненавидел Старателя. Это было то ещё зрелище, когда Мидория пускался в рассуждения о том, какой Старатель ужасный и как он порочит людей, использующих огонь. Шото часто поднимал эту тему, чтобы записать тираду Мидории об Старателе и отправить её своим братьям и сёстрам. Однажды Нацуо сказал: «Если ты не выйдешь замуж за этого мальчишку, то это сделаю я». Шото не совсем понял, что имел в виду его брат, но решил, что это просто безобидное поддразнивание. Шото также часто был личным обогревателем Мидории. Они с Бакуго менялись ролями, потому что оба были горячими, а Мидория любил тёплые вещи, в том числе людей, которые позволяли ему прислоняться к ним, чтобы впитать исходящее от них тепло. В последнее время Мидория чаще прижимался к боку Шото, под его руку, чтобы получить больше тепла от Шото, и это вызывало в груди Шото что-то тёплое и тягучее, чему он не мог подобрать названия. Как прямо сейчас. Был субботний вечер, и весь класс собрался в общей комнате, чтобы посмотреть фильм. В 1-А классе стало традицией смотреть фильмы вместе после уроков по субботам. После 30-минутных споров о том, какой фильм посмотреть в первый раз, Момо взяла инициативу в свои руки и придумала систему, по которой каждый выбирал фильм и время его просмотра. Это была простая система: первый фильм выбирал ученик, сидевший за первой партой, затем — за второй и так далее. Каждая суббота начиналась с номера, на который было остановлено в прошлую субботу. Шото всегда вызывался добровольцем, чтобы его пропустили, ему не разрешали смотреть фильмы, поэтому ему никогда не приходилось выбирать фильм. Сегодня была очередь Аоямы выбирать фильм, и пока он делал выбор, остальные ученики 1-А устроились поудобнее. Бакуго и его друзья каким-то образом втиснулись на один диван. Хагакуре, Урарака и Момо свернулись калачиком на полу, подложив под себя одеяла и подушки, чтобы Аояма мог присоединиться к ним, когда сделает выбор. Иида занял желанное кресло и удобно устроился под своим любимым одеялом, а Оджиро прислонился к креслу на полу. В итоге Шото сел на второй диван, Мидория — слева от него, а Шинсо — с другой стороны от Мидории. Мидория был счастлив, укрывшись толстым одеялом, его ноги лежали на коленях у Шинсо, а сам он опирался на руку Шото. Фильм начался, когда Аояма погрузился в свои собственные объятия с девушками. Он выбрал какую-то романтическую комедию, которая, как понял Шото после первых 10 минут, его не интересовала. Не помогало и то, что Мидория ещё глубже зарылся в одеяло, почти полностью положив ноги на колени Шинсо, и прижался к руке Шото. Шото моргнул, слегка удивлённый, но не расстроенный таким поворотом событий, и приобнял Мидорию за плечи. Вскоре Мидория заснул, тихо похрапывая. Шото полностью отключился от фильма, позволив себе на мгновение изучить лицо Мидории, прослеживая взглядом чёрные чешуйки, обрамлявшие его скулы и линию подбородка, тёмно-зелёные ресницы, разметавшиеся по щекам, и локоны, ставшие длиннее, чем в начале года. Шото почувствовал на себе чей-то взгляд и, подняв глаза, увидел, что Шинсо наблюдает за ним. Он посмотрел прямо на Шинсо, наблюдая, как рука уставшего подростка рассеянно рисует узоры на икре Мидории. — Я могу помочь? — наконец спросил Шото, понизив голос, чтобы не беспокоить Мидорию и остальных учеников. Шинсо тихо рассмеялся, почти беззвучно. — Мы в ловушке, — тихо ответил он. — Так и есть, — согласился Шото. — Можешь устроиться поудобнее, — сказал Шинсо, немного сдвинувшись на диване и положив голову на подушки, закрыв глаза. Шото понимал это чувство, хотя и не мог сильно пошевелиться. Вместо этого он слегка повернул корпус, прислонившись щекой к спинке дивана. Последнее, что он помнил, — это как Мидория придвигается ближе.

* * * * * * * * * *

Когда фильм закончился, Кацуки быстро спихнул с себя этих идиотов и встал, потянувшись так, что его плечи и спина заскрипели, как чертова миска рисовых хлопьев. — Ладно, идиоты, я пойду куплю напитки, пока Енотоглазая выбирает фильм. Кто-нибудь хочет чего-нибудь, это ваш единственный шанс. Его идиоты быстро выкрикнули свои пожелания, и он закатил глаза. Неприлично тупые, все как один. Он повернулся, чтобы пойти на кухню, но остановился, увидев другой диван. Айс-Хот вырубился, откинув голову назад так, что утром у него наверняка заболит шея. Лицо Изу было прижато к груди Айс-Хота, а его любимое толстое одеяло было натянуто до подбородка. Левая рука Айс-Хота безвольно лежала на плечах Изу, без сомнения, согревая ящерицу. Ноги Изу лежали на коленях у Мешков. Мешки тоже вырубились, хотя и в более удобной позе, чем Айс-Хот: одна рука закинута за голову, другая лежит на том, что Кацуки принял за колено Изу. Кацуки фыркнул, качая головой. — Если кто-нибудь из вас, придурков, разбудит Изу, вам придётся иметь дело со мной, — предупредил он остальных статистов и направился на кухню. Он не обратил внимания на последовавшие за этим тихие возгласы и вспышки камер телефонов, когда открывал холодильник. Поделом ботанику за то, что он вырубался рядом с придурками.