35.

Лика гладила кошку, клубочком свернувшуюся на диване — та мурчала, когтями цепляя плед, и сердце Вишни болезненно сжималось от осознания, что скоро она вот так запустить пальцы в её белоснежную шерсть не сможет. Но, глядя на игрушечную мышку, валявшуюся на полу, девушка улыбнулась уголком губ, вспоминая, с какой радостью Антон рассказывал ей, что Снежинка несколько раз принесла ему эту мышь в зубах после того, как он ей её кинул. — Мам, да ты угораешь или чё? — через стенку громко возмущался Киса. — Какие пирожки, на улице жара, они протухнут и мы траванёмся! Лика усмехнулась шире, пытаясь подавить смешок. — Ты их до завтра собрался возить? Вань, бред не болтай, — отмахнулась Лариса, шурша целлофановым пакетом. — До обеда вы не остаётесь, так что или ешьте сейчас, или берите с собой! — Щас, — буркнул Киса, сдавшись, и прошёл в комнату, обращаясь уже к Лике: — Слышала? Пошли пирожки хавать, а то не выпустят. Лика всё-таки тихо засмеялась, ухватившись за протянутую Ваней руку и встав с дивана. Вместе с парнем зайдя на кухню, Лика помогала Ларисе накрыть на стол. Сомневаясь в необходимости четвёртой кружки, девушка на пару секунд зависла — но входная дверь хлопнула, и кипяток в бокал Лика всё-таки налила. Киса сразу вышел в коридор, приобняв отца — и явно смутившись своего же порыва: — Думал, уже не увидимся. — Я же обещал, сынок. Просто пока смену сдал, пока автобус дождался, — сразу же обняв в ответ, легонько похлопал по плечу Кисы Антон. — Честь призывает начать держать обещания, — усмехнулся он, сказав эту фразу значительно тише — так, чтобы услышал только Киса. — Тебе тоже надо сам знаешь какую татуху на рёбрах сделать, — Киса не смог сдержать широкую улыбку. — А то вспоминаешь всю эту тему чаще, чем я. Антон засмеялся, и Киса обнял его снова, говоря так же тихо: — Бать, ты главное другое обещание сдержи. Я, бля, больше не вывезу, если ты как тогда, в январе… — голос дрогнул от всё ещё живых воспоминаний: лестничной клетки, скорой, бледного, как подъездная стена отца и слов медиков о том, что нужно лечение в наркологии. — Вань, не переживай за меня, — отозвался мужчина. — Я впервые за все сорок лет так счастлив. Я это не променяю больше. Киса на секунду сжал плечи отца чуть сильнее, и, оторвавшись, вместе с ним прошёл на кухню. Вишня улыбалась, перебрасываясь фразами с Ларисой — и когда все уселись за стол, Ваня впервые поймал себя на мысли, что уезжать не хочет. Желание, конечно, было мимолётным, просто переселившими разум эмоциями — но было, и заставило сердце заныть. Оказаться наедине с Ликой в ванной незнакомого дома на той вечеринке ощущалось как вернуться домой — но домой, где всё уже иначе и никто не ждал его возвращения. А сидя на своей же кухне сейчас Ваня чувствовал себя дома так явно, как никогда раньше в принципе. И впервые дело было не только в Лике. — Ну всё, всё, хорош, а то мы никогда не уедем, — через минут двадцать с улыбкой произнёс Киса, позволяя матери взъерошить его волосы и обнять его крепче. — Почаще на выходных приезжайте, понял? — пригрозила Лариса, разорвав объятия с сыном и тут же крепко обняв Лику. — Девочка моя, звони, пиши в любое время — если захочешь поговорить, или ещё что. И мы тебе всегда рады, приезжай даже без Вани, если он на работе будет. — Ну нихера себе, здорово это вы придумали, — возмутился Киса, за что тут же получил шуточный удар в лоб от матери под смех отца. — Всё, не на другой край света уезжаем, и вообще ближе, чем планировалось. Все приедут. — Может даже вообще скоро, за Снежинкой, если договоримся, — вздохнула Лика, оторвавшись от Ларисы и сразу попавшая в объятия Антона. — Вы мне фотки её кидайте иногда, ладно? Те заверили в один голос, что волноваться не о чем — ни в плане фото, ни в принципе комфортной жизни кошки, даже если хозяин арендного жилья всё же будет против животных. После пожеланий хорошего пути и очередной порции вопросов Ларисы, ничего ли не забыли, Лика с Кисой вышли из квартиры. Переговариваясь о мелочах, пара шла к припаркованной в конце двора «Волге» — в руках Вани были стопки перевязанных бечёвкой книг Вишни — в багажник к остальным вещам они уже не влезали, и Киса, двигая коробки на задних сидениях, пытался уложить их между тех. Лика переписывалась с Ритой, и отвлёк её только приближающийся мужской силуэт. Подняв глаза, она чуть не выронила телефон — к машине, нездорово заторможено, шёл Гена. Лика сразу коснулась плеча стоявшего спиной Кисы — тот обернулся, и на его лице отчётливо проступила растерянность. — Привет, Ген, — первая отошла от неожиданной встречи Лика, двинувшись к подошедшему Зуеву и обняв его. — Мы думали, что ты не придёшь… — Ну чё я, совсем конченый, что ли, не попрощаться, — усмехнулся Гена, обнимая Лику в ответ и отбив кулачок остановившемуся за её спиной Кисе. — Не отвечал на сообщения ты как раз как конченый. Хотели сами к тебе заехать щас, — хрипло отозвался Киса, прочистив горло, и обняв Зуева тоже. — Да… забылся, Кисуль. Время так бежит, что легко не заметить, — попытался отшутиться тот, хлопнув друга по плечу. Киса отстранился, внимательно смотря на Гену: тот сразу же опустил взгляд, не выдержав зрительного контакта. Кислову хватило и пары секунд, чтобы понять — закинулся он относительно давно, и сейчас был более-менее в адеквате, хоть нездоровую приглушённость эмоций и не скрывал. Повисла неловкая тишина — Гена стеклянным взглядом смотрел на носки кед, перекатываясь с них на пятку и обратно. Лика старалась не смотреть на Зуева в упор, но Ваня видел, как девушка напряглась; вытащив из кармана толстовки пачку сигарет, кудрявый достал сигарету и протянул пачку Лике и Гене. Те тоже достали по одной, и Киса поджёг свою, дал зажигалку Зуеву, а после наклонился к Вишне, чтобы та прикурила сигарету от его. Гена пару раз вхолостую щёлкнул колёсиком, но всё же закурил — его пальцы дрожали, и вторую руку он спешно спрятал в карман худи. — Чё вы щас, в Симфу? — пробормотал он, так и не подняв взгляд на друзей. — Нет, в Краснодар сначала, — ответил Киса. — Документы забрать, — пояснила Лика. — В универ в Симферополе меня уже приняли, но всю эту беготню с бумажками всё равно никто не отменял. — Ну да, у нас только так, — усмехнулся Гена. — Без бумажек ты никто и звать тебя никак. Все на пару мгновений замолчали — все трое находились в таком напряжении, что то почти ощутимо висело в сыром воздухе. Чёрные тучи на небе только добавляли тревожности, и хоть никто из компании не сказал бы такое вслух, сердца обливались кровью у всей троицы. — Ладно, чё я вас задерживаю, — выдохнул Гена и тут же продолжил: — Просто сказать хотел, что пиздец как рад за вас, от души. Не просрите… ну вас. Вы оба светитесь, когда вы друг на друга смотрите — что в школе, что щас. Так редко бывает. Во-от, — протянул парень, снова опустив глаза. — Уже просрали один раз, — Киса выдохнул дым и притянул Лику к себе. — Второй раз от меня так легко не отделаться. Спасибо, Гендос. Что пришёл. — Ген… — Лика стряхнула пепел и подняла глаза на парня: — Мы же увидимся ещё? Сигарета в руках Кисы дрогнула — психанув, он кинул окурок в лужу, лишь бы никто не заметил, как внутри у него всё опустилось. Потому что все трое знали ответ. — Увидимся, конечно, ягодка, — после паузы ответил Зуев, осторожно поправив сползающую с плеча девушки олимпийку. Лика кивнула, безуспешно стараясь проглотить ком в горле. Киса ещё раз обнял Зуева, и тот наигранно весело добавил: — Давай осторожнее только по мокрым дорогам, за дорогой следи. А то я тебя сам лично прибью, если эта колымага развалится, и ягодка моя пострадает. — Твоя ягодка в таком случае меня прибьёт первая, — закатил глаза Киса. — Она и так мне весь мозг проела, что стыдно у деда машину забирать чуть ли не насовсем. — Ликусь, у него же нет совести, забыла? — Гена взъерошил волосы Вишни, ещё раз её обнимая. — Мы тебя любим, Ген. Береги себя, пожалуйста, — тихо произнесла Лика, не отреагировав на шутку. Зуев промолчал — и молчал дальше, через несколько минут наблюдая, как пара садится в машину. Все прощальные слова были сказаны — но он не мог заставить себя уйти сейчас и следил, как белая «Волга» медленно тронулась. Лика, высунувшись из окна, ещё раз помахала рукой — Гена тоже неловко поднял свою. Тяжёлую тишину в салоне нарушил звук уведомления — Киса вытащил телефон, пробежавшись глазами по тексту, но не останавливая машину. — Бля, мы никогда не уедем, — вздохнул Киса. — Заскочим в бар мой быстро, ок? Лёха пишет. — Ок, но зачем? Ничего такого?.. — напряжённо и хрипло отозвалась девушка. — Сука, котёнок, мне реально хуёво, что я так тебя зашугал своей хуйнёй всей, — нарочито не отводя взгляд от дороги, медленно произнёс Ваня. — Я клянусь тебе, не будет больше ничё криминального, не думай вообще в эту сторону. Я просто зипку там забыл в последнюю смену, Лёха напомнил. — Прости, Вань, я не это имела в виду, — смутилась Вишня, тоже избегая зрительного контакта и смотря в окно. — Нервы и так сдают после кладбища, а сейчас ещё Гена… — Я понимаю, Лик, — перебил Киса, на секунду зажмурившись. — Чё мы как долбоёбы объясняем друг другу очевидное вообще? Тяжело все эти прощания, всё разом, ясен хуй, но... не хочу я, чтобы так. Как будто мы опять какие-то чужие наполовину. — И правда, — слабо усмехнулась Вишнёва. — Это у меня, блять, посттравматический синдром или типа того. Пройдёт скоро. Лика включила радио в машине, чтобы заглушить тишину, но мысли всё равно скакали от Гены к могиле матери, где она была утром. Не верилось, что с момента её смерти прошло уже девять дней — а на десятый они уезжают. Чат с отцом молчал всё это время — даже после того, как Лика забрала все свои вещи и кошку. До безумия странно было видеть в их квартире вещи его любовницы — не все, но с каждым нечастым визитом Лики заполняющие опустевшее пространство. Впрочем, злости к женщине Лика уже не испытывала — только жалость и непонимание, что она нашла в отце, потому что её слова на похоронах всё ещё звенели в ушах. Даже если сочувствие Людмилы к Лике было наигранным и напускным, оно, в отличие от сочувствия отца, хотя бы было. Машина подъехала к бару — Лёха стоял на крыльце, зажав в зубах сигарету и держа в руках толстовку Кисы. Ваня вышел из машины, пожав другу руку; Лика вышла следом. — Вы виделись канеш, но нормально не познакомились, — переминаясь с ноги на ногу, сказал Киса. — Лёха, сначала мой сменщик, потом напарник, щас друг. Лика, моя девушка, потом орущая на заднем дворе бывшая, теперь снова девушка. Парень хохотнул, когда Вишня в шутку ударила Кису по плечу и тут же обменялась фразой «очень приятно» с Лёшей. — Круто, что вы не уехали ещё, — затушив окурок, Лёха отдал Кисе кофту, вытащив из её кармана бумажный конверт и протянув его Лике. — Во. Приглашение на свадьбу. Катя бы меня заставила почтой их вам в Симферополь отправлять, если бы сегодня не пересеклись. И это в лучшем случае — а может, вообще везти лично. — Ого, — Лика вытащила из конверта оформленное лентами картонное приглашение — Киса тоже смотрел с интересом. — Очень красиво. Спасибо большое, и Кате тоже передай. Я никогда на свадьбах не была, — улыбнулась Вишня, и Киса зеркально повторил её улыбку. За последние десять дней он видел её искренне улыбающуюся так редко, что сейчас сердце сжалось от болезненной нежности. — Я тоже ни разу не был, — серьёзно ответил Лёша, на что Лика засмеялась. — Всё бывает в первый раз. — Спасибо, Лёх. Приедем сто проц, — кивнул Киса. — Жду, Кисуль. У меня сегодня тут, кстати, тоже последний день, — Лёша кивнул на бар позади. — Потом вообще из общепита ухожу, буду с Катиным батей работать, короче — туризм развивать, все дела. Но из всех, с кем я тут чалился, с тобой было само кайфово, — усмехнулся он. Парни сцепились ладонями — самый обыкновенный пацанский жест сейчас вызвал в обоих тепло такое искреннее, что улыбку не сдержали оба. — А мне ваще только с тобой и было, — фыркнул Киса. — Рад за тебя, Лёх. Ладно, сюсю-мусю разводить не будем — всё равно скоро увидимся. — Хорошей дороги вам и вообще удачи, — кивнул тот. — Я тоже за вас рад. Дебильные мемы про работу можешь и дальше слать, если чё — я угораю как ёбнутый. Киса заржал, и, попрощавшись, они с Ликой вернулись в машину. Вишня всё ещё рассматривала приглашение; Киса, выехав на основную дорогу, что вела на выезд из Коктебеля, осторожно начал: — Теперь точно уезжаем? Ритка, Мел — ни с кем ещё розовые сопли не надо поразводить? — Пока что самые розовые были у тебя с твоим Лёшенькой. Я почти приревновала, — огрызнулась с улыбкой Вишня, заставив Кису ухмыльнуться и в момент повеселеть. — С Ритой мы вчера попрощались, а с Мелом — ну, с тобой вместе. Так что да… точно. Киса кивнул, нажав на педаль газа сильнее — перегруженная вещами машина не могла ехать очень быстро, но скорость набрала плавно. Перечёркнутый ещё советский указатель «Коктебель» остался позади довольно быстро. — Не верится, что правда всё, — Лика чувствовала, как щиплет глаза — но слёз так и не было. С того самого момента, как на её телефон пришло самое страшное за всю жизнь сообщение. — Ну, котёнок, у меня такое ощущение с тех пор, как мы совершенно неожиданно потрахались. Если всё-таки сон, то мы, походу, сдохли — слишком уж долгий, — серьёзно отозвался Киса. — Неожиданно, — передразнила Вишня, закатывая глаза. — Тут твоё желание со звездопада сбылось вообще-то, а ты всё об одном. — И я дико рад этому, — с той же серьёзной интонацией ответил Киса. — И благодарен каждой звезде, блять, которая в тот момент упала, раз уж это правда работает. Больше них — только тебе. За то, что дала мне шанс. Я его правда не проебу, Лик. — И тебе спасибо, — через ком в горле ответила Лика. — Что я во всём этом пиздеце не одна была. Я бы не справилась… правда. — Сколько раз тебе ещё сказать завязать меня благодарить за обычные вещи, — нервно выдохнул Киса, тут же стараясь перевести тему: — Слушай, напиши Мелу, чтобы он перед тем, как уедет, тоже к Гендосу заглянул. — Хорошо, — кивнула Лика, взяв свой телефон, но Киса остановил, мягко поймав за руку: — Ёбни с моего голосовое. — Ладно, а какая разница? — недоверчиво буркнула Лика, на ответ не рассчитывая и взяв телефон Вани и записав голосовое Меленину. — Всё? — Не, — покачал головой Кислов и после паузы добавил: — Зайди в архив. — Если это к той теме, что у тебя там чаты с твоими шлюхами… — с непонимание кликнув по чатам телеграма, заговорила Вишня, но прервалась, пару секунд просто смотря в экран: — Отель в Краснодаре?.. Лика открыла диалог с единственным чатом в архиве, пробегаясь глазами по сообщениям. — Я номер забронировал на двое суток, — неуверенно пояснил Киса. — Всё равно выходные впереди, документы ты отдать не сможешь — и я подумал, короче, что можно в Краснодаре на море сгонять, все дела. На Азовское. Как собирались. — Вань… — пробормотала Вишня, отложив телефон. — Если не хочешь — ок вообще, только напиши отелю, чтобы бронь убрали. Надо это до вечера сделать, а то там предоплата. Но мне кажется норм идея — расслабиться… отдохнуть. — Это очень крутая идея, — Лика сглотнула и добавила тише: — Останови машину. Киса сразу свернул на обочину, через пару минут заглушив двигатель — «Волга» остановилась у обрыва, под которым блестело море. Лика потянулась к парню, рукой повернув его лицо и целуя в губы — тот улыбнулся в поцелуй, отстранившись: — Выходи, чтобы удобнее было. Оба вышли из машины; Киса, обогнув машину, притянул к себе Вишню — девушка сразу обвила его шею руками, позволяя ему усадить себя на капот, не разрывая поцелуя. Оторвавшись от губ и привычно гладя его шею пальцами, она тихо сказала: — Я люблю тебя, — её глаза щипало. — Ты меня с этого обрыва скинешь, если я ещё раз скажу спасибо? — Не знаю, — пожал плечами Ваня, усмехаясь и лбом касаясь её лба. — Не скину, я же тоже тебя люблю пиздец как. Но лучше молчи. Лика и правда замолчала, обняв его крепче и спрятав лицо у его шеи. — Смотри, — легонько отстранив от себя девушку, Киса кивнул куда-то влево. — Радуга. Вишня повернула голову, смотря на рассекающую всё небо дугу — необычно яркую, растущую из-за холма. Лика только сейчас осознала, что тучи развеялись; и на контрасте с гнетущей серостью в Коктебеле радуга выглядела так нереально, что сердце забилось чаще — впервые не от тревоги, а от какой-то надежды. — Ты плачешь, что ли? — коснувшись рукой её лица, Киса осторожно повернул голову, действительно замечая в уголках глаз слёзы. Одна слезинка скатилась по щеке, оставив мокрую дорожку. — Ну ты чего, малыш? Лика снова обняла его, чувствуя нежность и любовь таких масштабов, что все остальные чувства они просто вытеснили. Слёзы побежали ручьями — и с сердца словно свалился груз, давивший так долго. — Сам виноват, — всхлипнула она, прижавшись так близко, как только могла. — Я думала, что у нас с тобой так уже никогда не будет. — Это пока ещё херово, котёнок, — усмехнулся Ваня, гладя её по волосам. — Будет лучше. Хату снимем, я колёса совсем брошу, ты реветь прекратишь — вот тогда совсем охуеешь от счастья. Лика всхлипнула ещё раз, но улыбнулась. Помимо кисиного парфюма, смешанного с сигаретным дымом, отчётливо чувствовался солёный ветер. К макушке припекало августовское солнце.