-1-

— Чертов ты ублюдок! В глазах — чистая ярость, а голос пропитан ненавистью и презрением. — Какого хуя?! Спрашивает и делает пять шагов вперед, пиная по пути металлическую балку, ударяется мизинцем, к слову — очень сильно, но виду не подает. — Меня чуть на месте не порешали! С напускной уверенностью минует столпившуюся кучку парней старше нее как минимум года на три и выше на голову и становится прямо перед виновником сие торжества. Ханма Шуджи. Временный главарь банды «Мебиус», гений, великий стратег, превосходный боец, мамкин любимчик, мечта девочек старше пятнадцати, но младше тридцати семи, да и просто красавчик, — как сказал бы он про себя. Или же — конченный ублюдок, похожий на мешок с гнилой картошкой — по словам Мо. Кстати, о ней. Аоки Момо. Шестнадцатилетняя юная леди среднего роста, с чуть вьющимися каштановыми волосами, глубокими карими глазами и милыми веснушками на щеках и кончике носа. Слишком умная для своих лет, мудрая, как Пифагор и красавица каких свет не видывал, — как сказала бы она про себя. Или же — никчемная блошка, не способная спасти даже собственную задницу — по словам Ханмы. — Еще немного и эти бугаи вышибли бы мне все мозги! Ханма смеется. — Нельзя вышибить то, чего нет. Ханма встает. — И хуль ты тут разоралась? Ханма подходит. — Что-то не нравится? Уебывай! Только не забудь перед этим вернуть деньги, которые задолжал твой сраный папаша. Момо поднимает голову, смотря на того снизу вверх. — Соси, Ханма. Мебиус — банда относительно небольшая, численностью примерно в сто человек. Не Якудза, конечно, но влияние в Токио все же имеет. И к тому же — медленно, но верно набирает популярность. Основная деятельность торговля оружием и, барабанная дробь, наркотой. В последнее и была вовлечена малышка Мо. И не то, чтобы ей это очень нравилось, но, когда твой отец (главный номинант на премию «отец года») перешел дорогу серьезным ребятам из Саямы, а в голову тычет пушкой какой-то конч с мелированной челкой, выбирать особо не приходится. Благо на эту роль Момо отлично подходила. Ведь кому в здравом уме придет в голову мысль, что эта невинная (на первый взгляд) девочка может быть замешана в распространении наркотиков на улицах Токио. — Не злись, Мо, — резко смягчается парень, — в итоге все же хорошо закончилось. — Знаешь, у нас с тобой явно разные понятия о хорошем, — также мягко отвечает ему девушка, но вот на лице играет ядовитая усмешка, — я заебалась. Больше подобным дерьмом заниматься не буду… слишком рискованно. Брюнет наигранно закатывает глаза, но вместо возражений говорит: — Хорошо. Я и сам собирался отстранить тебя. В янтарных глазах промелькнул недобрый блеск, от которого у шатенки прошла дрожь по спине. — Ведь ты, малышка Мо, сыграешь ключевую роль в моем новом плане. — Че? Аоки не хочет знать и уж точно не хочет принимать участие в очередном гениальном плане «великого стратега», но последующие слова оного заставляют переосмыслить все на свете: — Справишься, и я прощу тебе все долги. Вот он. Призрачный шанс на свободу. Возможность вновь зажить обычной жизнью девочки-подростка, вдалеке от банд, разборок, перестрелок и прочего дерьма. Больше не нужно будет опасаться за свою жизнь, оборачиваться на каждый шорох за спиной и бояться того, что в любой момент тебя могут повязать копы. — Что нужно делать? — поджав губы, спрашивает Мо. Ханма улыбается: лицезрение покорности со стороны взбалмошной и вечно недовольной девушки греет его промерзлую душу. — «Тосва», — медленно и как-то неохотно начинает он, — новая банда, под их контролем Сибуя. Мне не важно как, но ты должна втереться к ним в доверие, чтобы потом кое-что украсть. — А поконкретнее? — спрашивает шатенка, кинув раздраженный взгляд на брюнета. — Все карты сразу на стол? — смеется тот. — Какая ты скучная. Это настоящий антиквариат, — уже более оживленно продолжает, — французский пистолет восемнадцатого века, — мечтательно прикрывает глаза, — отделка серебром… настоящее великолепие. — Ты совсем ебнулся?! Хочешь натравить на себя целую банду из-за какой-то побрякушки? Ханма неодобрительно качает головой, а во взгляде читается «как можно быть такой недалекой?» — Дело не в самом пистолете, а в его обладателе! — торжественно заявляет, будто раскрыл секрет столетия. А затем в глазах загорается пламя, а улыбка начинает напоминать звериный оскал. — Майки… этот гадкий, мерзкий, скользкий… — Ух ты, сколько эмоций, — хмыкает шатенка, — твой бывший? — Завались. Мелкий шкет, который вечно путается под ногами. Момо искренне не понимает сути в этом несуразном бреде, но терпеливо ждет объяснений. — Пистолет — это подарок его… отца? Хуй знает! Но Майки им очень дорожит, так что его кража будет сродни удару под дых. — Ты ебнутый, — резюмирует, потому что хуйня, а не объяснение. — Если эта вещь так дорога его сердцу, то он вряд ли таскает его с собой. И как мне это сделать черт возьми? — В душе не ебу! Но это уже не мои проблемы. Действуй, малышка Мо. Ханма наклоняется и одаряет девушку многозначительной улыбкой, за которую хочется дать по роже и желательно чем-то тяжелым. Втереться в доверие к неизвестной группировке, спиздить у некого Майки пистолет прямо из-под носа и при этом не сдохнуть в процессе? Да проще простого! Но на этом все, конечно же, не заканчивается.