Суд над виновниками крушения

Александру Аникину На утро, в пятницу, 19 апреля 1912 года, в Париже, Борис Викторович Савинков, сидевший за своим письменным столом, и редактировавший свой роман «Конь Блед.» прочитал в лежавшей перед ним газете статью о гибели трансатлантического лайнера «Титаник», и о начале суда. Борис выпил крепкого чаю, и продолжил дальше, в залитой светом комнате… в соседней комнате с ним сидела его жена Елена, и он позаботился о том, чтобы она не читала газет. Елена ждала ребёнка, поэтому любое волнение ей было противопоказано. Единственное, он подумал о том, что Мадлен очень мужественная женщина… Суд начался 19 апреля 19 года в пятницу с монолога сенатора Смита, который был в серьёзном замешательстве и был очень расстроен этим событием – крушением лайнера «Титаник». Мужчина средних лет задавал вопросы, хоть и отрывисто, но собравшиеся в зале суда люди, чувствовали, как дрожит его голос. Александр и Ольга сидели в самом конце зала заседания суда, которым сейчас являлась просторная зала гостиницы «Уилдорф Астория», которой некогда руководил погибший на «Титанике» Джон Джейкоб Астор IV. Александр мог видеть, что Винсент Астор сильно напряжён. Перед началом суда Винсент пошёл домой к вдове Джона Мадлен. Его принял Уильям Дик, уже привыкший быть в окружении Асторов. Дик открыл молодому человеку дверь, и тот вошёл туда своей резкой походкой. - Сегодня будет суд. – Сказал Винсент Мадлен, которая подошла к мужчинам. – Но Вы, мисс, не должны там находиться. Уильям Дик не успел сказать «спасибо», как дверь за Винсентом захлопнулась, и он уехал на заседание суда. По высочайшей просьбе Винсента Астора в заседании суда принял участие отец Мадлен Уильям Талмадж Форс, знавший Астора лично. Сенатор Смит с пониманием отнёсся к пожеланию Винсента. Нину и Дэна пришла поддержать Александра Фейрин. Нина вначале не хотела идти, но Фейрин настояла на этом решении. И втроём они пошли на заседание суда. Фейрин посоветовала Ольге надеть чёрное платье в знак траура по погибшим, что молодая женщина и сделала. Сама Фейрин тоже оделась в чёрное. Мужчина и две женщины вошли в гостиницу «Астория», столкнувшись там с Винсентом, который кивнул в знак понимания. Александра, Дэн и Нина заняли свои места в просторной зале «Уилдорф- Астории». Заседание суда было объявлено открытым. Сенатор Смит выразил соболезнования, и вначале была объявлена минута молчания. Потом начался допрос. Пока допрашивали Брюса Исмея, Лайтойллер, находившийся в зале суда, явно нервничал. Сенатор Смит спросил: - Как проходило плавание лайнера до столкновения его с айсбергом? Брюс Исмей: - Ничего абсолютно такого не происходило – это было обычное плавание. Молодожёны, дети. Мы не предполагали, что столкнёмся с айсбергом. После допроса Исмея сенатор Смит поблагодарил Исмея, и вызвал капитана корабля «Карпатии» Артура Рострона. Рострон представился, и поклонился. В зале пошёл заметный шёпоток: капитан «Карпатии» был явным красавцем. Мужчина рассказал о том, что как капитан он обладает большими полномочиями, и что решение спасти потерпевших принадлежало именно ему. В зале раздались аплодисменты. Нина и Дэн хлопали Рострону. Во время допроса Рострона президент компании Брюс Исмей явно нервничал: он ждал, что скажет капитан. - Понимаете, никто, ни президент корабля, ни судовладелец не могут заставить капитана принять какое-то решение. Этот мир, с момента выхода в море принадлежит только капитану. Президент компании, если он находится на судне, ведёт себя как обычный пассажир. У Брюса Исмея отлегло на сердце. Лайтойллер, мрачно следивший за процессом, облегчённо вздохнул: Рострон был прекрасный человек, и он чувствовал, что этот капитан способен на многое. Мужчина краснел, когда его хвалили, и мужественно отвечал на очень зыбкие вопросы . Когда Рострон сел, вызвали командующего шлюпкой № 14 Гарольда Лоу. Гарольда Лоу расспросили о чудесном спасении Майкла Фарнезе и Кэледона Хокли. Лоу ответил так: - Мы их услышали по хрипам. Они отчаянно боролись за жизнь. При этом Фарнезе уже достаточно замёрз, чтобы дышать. Но мы всё равно его подняли, также как и бизнесмена, пассажира первого класса Уильяма Хойта. Но нам не повезло: он умер. Хойт был достаточно тучным мужчиной. И, когда мы его подняли на шлюпку, это стоило немало усилий. Нужно отдать должное мужеству мистера Кристиана Вайса, который помог не только своему другу Майклу Фарнезе, но и помог нам вытолкать из шлюпки умершего там Уильяма Хойта. Он чем-то поранился. У него шла кровь изо рта из носа, возможно, был ранен кишечник, и нам стоило огромных усилий обратно вытолкать его в воду. Он возвращался в Нью-Йорк. Вирджиния, сидевшая в зале суда, искоса посмотрела на сидевшего там Майкла Фарнезе. Наконец, пришло слово и Дэну. Он рассказал о том, что его вытолкал в шлюпку какой-то мужчина. То, что это был Джон Джейкоб Астор IV, он об этом умолчал, поскольку ему было жаль сына Астора – Винсента, и его мать Аву, которые сидели в Уилдорф Астории. Он понимал, что для этих людей любое упоминание о Джоне – как ножом по сердцу. Фарнезе тоже молчал о том, что именно он сказал - Мне лично показалось, что айсберг был чёрным. – Неожиданно для всех сказал Лайтойллер. Зал замер. – Понимаете, если айсберг был чёрным, то вперёдсмотрящие не могли его видеть. Он, словно кошка, растворился в темноте, потом стал белым, как и положено. Это известный мираж в океане. Что касается Мэрдока, то, по-моему, он мог совершить ошибку. Но в данном случае, повторюсь, даже в данном случае, Мэрдок не виновен в случившемся. Мужчина мог просто растеряться, и с другой стороны его могло что-то оглушить. Я лично думаю, что мы попали в сложную ситуацию, но обстоятельства оказались роковыми. Сенатор Смит: - Не была ли предпринята сознательная попытка спасти экипаж? - Как можно? – Ответил Лайтойллер. – С каждой шлюпкой мы отправляли двух-трёх членов команды, это означало, что спастись могло только 60 человек. В зале повисло недоразумение. - Да будет Вам известно, господин Лайтойллер, - заявил сенатор Смит, - что из членов команды «Титаника» спаслось 2016 человек. Что Вы на это скажете? - Извините, я не могу отвечать за все шлюпочные борты всех палуб. Я отвечал только за один. – Выкрутился Лайтоллер. Сенатор Смит продолжил допрос. - Где хотели умереть некоторые пассажиры? – Грозно спросил он. - Я не могу знать ничего про это. – Сказал Лайтоллер. – Как можно говорить такие нелепости? Все возможные смерти пассажиров и членов экипажа – горькая случайность, вызванная, возможно, шоком от столкновения. Сенатор Смит, это заседание суда. Это не роман в художественной форме, где подобные нелепости даже приветствуются. Реклама: На эти слова Лайтоллера готов был зааплодировать Майкл Фарнезе, улыбнувшийся Кристиану Вайсу, который ему подмигнул. В субботу 20 апреля 1912 года, радист Гарольд Брайд вызвал волнение во всём зале: к «Титанику», оказывается, приходило несколько сообщений о ледовой опасности и от «Калифорниана». Вечернее заседание суда было очень коротким. И Дэн с Ниной уже были не нужны. Они молча следили за процессом дома. Даже Фейрин не говорила своих обыкновенных глупостей.