Чел умер

*** Иногда случается такое, что люди немного теряются. Теряются в пространстве, возможно, в своих воспоминаниях, ну или же грязнут в своей лжи. Вариантов множество. Но ни один из выше упомянутых не описывает главного героя сея произведения. Он умудрился потеряться в самом себе, в десятке выдуманных личностей и лиц. Для каждого своего друга он был совсем разным, другим человеком. Переходы на личности, вечные смены масок, такой образ жизни он ведёт уже четыре года. — “ Завтра проснись другим человеком. ” — шепчет он сам себе, пока в наушниках на полную громкость играет музыка. Взгляд устремляется в белый потолок. Лунный свет ненавязчиво пробирается через щель из зашторенного окна. Прикрытые глаза, абсолютно расслабленное лицо. Ночь — это именно то, что не заставляет его надевать тонны масок, не заставляет строить из себя что-то совсем не то, чем он является. Ночь это вообще самое прекрасное что есть в сутках, вот как считал юноша. То и дело, солнце не слепит, шума нет — всё тихо и спокойно. Размеренное дыхание и порывы ветра. Наушники, песни что дают расслабиться. Наконец-то то время когда можно просто отдохнуть от этого всего, и от себя, в конце концов. Сколько можно быть кем-то другим, притворяться, скрывать своё истинное "я"? Давно знакомая и прошедшая всеми тема, но что делать если жизнь просто вынуждает? “ Будь самим собой. ” Глаза смыкаются и парень окунается в лёгкий дрём. Завтра он проснётся другим. Снова. *** Тяжёлое дыхание, нахмуренное лицо. Ещё пару часов назад он окунулся в мир снов, однако там видеть его кажется совсем не рады. Он содрогается всем своим телом, рвано выдыхает, процеживая воздух сквозь зубы. Поднимается на кровати, достаёт наушник из уха. Распахнутые глаза блуждают по комнате, в которой мягко говоря, лёгкий творческий беспорядок. — “ Ну что с тобой не так, ну подними глаза. ”¹ — Проигрывается в наушниках музыка, перед тем как он выключает её. Парня в последнее время слишком уж часто посещают кошмары, а тем более уж те, которые в силах его потрясти. К горлу подходит ком, глаза непроизвольно начинают наполняться слезами. Хочется закричать так громко, как только можно, но разве он может себе позволить такие вольности? Родители же проснутся, начнутся вопросы о том, что случилось. Неужели он действительно рассказал бы им о том как его преследует чувство вины и совести в каждом своём сне? Дрожащие руки сжимают голубого оттенка одеяло, другая рука смыкается в кулак. Удар приходится в диван, лёгкий скрип и приглушённый удар. Пару таких же ударов, слёзы не дают рассмотреть что-либо вокруг достаточно ясно. С уст срывается тихий, жалобный стон, он падает лицом в одеяло которое совсем не давно избивал. Всхлипывая он печально воет, что едва ли можно расслышать. Никто не должен увидеть его в таком состоянии, он не привык показывать свои слабости. Что-то внутри трещит по швам, так больно как ещё не было никогда. Сшитое сердце нитями самовнушенной любви к себе бьётся быстрее и быстрее. Нити рвутся, чувство будто его кто-то медленно пронзает иглами, стараясь принести как можно больше мучений. Уже более лёгкий удар приходится ногой в подушку. Юноша умолкает, и спустя уже пару минут поднимается на кровати. На лице осталось пару мокрых дорожек от ядовитых слёз и мокрые ресницы. Глаза зияют, он поворачивает голову в сторону окна. Если сейчас так плохо, значит ли это то, что до этого раньше было всё действительно хорошо? — “ Как же мне это всё надоело. ” — проносится мигом в голове и он спрыгивает в кровати. Слегка шатаясь он тянет со стула свою толстовку и бегло накидывает на себя. Подобные действия он проделывает и вместе со спортивными штанами. После того, как процедура одеяния окончена, он подходит к кровати, и хватает свой телефон вместе с наушниками, суя взятую вещь в карман. Тихий скрип издаёт его же дверь, и юноша, стараясь быть как можно тише, шагает к выхожу из квартиры. Сердце вылетает из груди, и после пары щелчков он замирает от страха. Конечности холодеют, а ужас отдаётся покалываем в кончиках пальцев. Всё о чем он сейчас мечтал, так это о том, что не дай бог не услышали бы его родители. Понимая, что вроде как, всё вышло тихо, он шагает за порог и не менее тихо закрывает за собой двери. Облегченный вздох, юноша осматривается. В подъезде было холодно и сыро, при чем ещё и совсем темно. Холод ненавязчиво пробирается под одежду. Парниша срывается с места и бежит вверх по лестнице, да так быстро, как не бежал в жизни ещё никогда, кажется. Спустя пару минут он уже стоит на самом высшем этаже. Пути дальше нет, не считая лестницы что вела на крышу, куда ему и нужно было. Парень поднимается по ней, и упирается рукой в люк. Тяжёлый. С усилиями, у него едва ли получается её поднять. Неприятный скрип, он быстро поднимается наверх, и в лицо тут же ударяет прохладный ветер. Вход на крышу с громким хлопком закрывается. По телу проходит орда мурашек. Юноша поднимает голову к самим небесам. Кажется, они стали несколько ближе, - протяни руку и можешь коснуться облаков. Он стаёт на носочки и тянет руки к небесам, однако так и не касается их. Сквозь промежутки между тучами можно заметить рваные отрывки звёздного неба. Ещё дальше зияет полумесяц, своим светом пробираясь сквозь облака. Парень подходит ближе к краю крыши, что окружена метровым бортиком. Он опирается на него ладонями. — “ Холодный. ” — думает тот, чувствуя как холод овладевает его руками, делая ещё холоднее чем обычно. Однако, совсем скоро это не будет иметь какого либо смысла. Скоро он и сам полностью похолодеет, как же иронично это всё звучит. Парень глубоко вдыхает, набирая свежий воздух полными лёгкими. С лукавых, лживых уст срывается громкий крик. Он раздаётся эхом по окружности. Но никто его не услышит, никто ничего не сделает. И делай что хочешь, и кричи сколько влезет! Крик сходит на хрип. Глаза наполняются слезами. Всё вокруг плывёт, в лицо бьёт холодный, леденящий скверную душу ветер. Как же горько на душе. Он достаёт из кармана толстовки телефон, открывает приложение «заметки». Руки трясутся. Он быстро набирает какой-то текст и кладет гаджет на асфальтированный пол. Горячие слёзы стекают вниз по покрасневшим от холода щекам, скатываются в самый низ, и падают, кажется на толстовку. Юношу знатно трясёт, то-ли от холода, то-ли от ужаса. Хотя, скорее всего и от того и от того. Он забирается на ограждение и смотрит вниз. Двадцатый этаж. Перед глазами пробегает искаженное в гримасой боли лицо мамы и сестры, но его это уже не тревожит. Теперь ничего не важно. Они тоже будут виноваты в этом. Шатаясь, он стаёт спиной к пропасти. Дует ветер. Он смотрит на место, где стоял пару минут назад. Кажется, ему показался юношеский силуэт. Лицо завидеть невозможно, всё плывёт. Неопознанный силуэт смеётся, и так легко, непринужденно улыбается. Тянет свои ладони к чужому телу. Уже не страшно. Парень поднимает голову к небесам. Тучи на них слегка расступились, давая вид на прекрасное, ночное небо. Он ставит руки в стороны, и падает в объятья бездны. Лёгкое чувство полёта накрывает с головой и воздух проходит сквозь тело, пока перед глазами кружат небеса. Удар. Очень больно. Жёлтый свет от уличных фонарей слепит глаза. Тело ноет. Он не знает, как долго лежал в таком положении. Ветер окутывал своим холодом. Но юноше со временем стало очень тепло. Зелёные глаза закрываются. Свет тухнет. Совсем темно. Он покидает этот прогнивший мир с лёгкой, непринужденной улыбкой на лице. Завтра он уже не будет другим человеком. ***