V

      — Они называют тебя Беззвёздным Святым, — голос звучит высоко, почти игриво. Алина отводит взгляд от окна и приподнимает подбородок. Её лицо расслаблено, а на губах растянута лёгкая, почти наивная улыбка. — Есть предложения, почему?       Александр словно не слышит — игнорирует, с жадным интересом рассматривая её волосы. Они струятся по плечам блестящими тяжёлыми локонами — вновь оттенка корицы. Словно и не было тех серебряных нитей. Словно… словно и не было всего этого.       Он трёт переносицу, пытаясь прогнать морок, и, открыв глаза, не сдерживает тяжелого вздоха: Алина всё та же, и она всё ещё здесь…       Александр не может противиться.       Александр не хочет противиться.       А потому убирает её волосы медленно, почти бережно, с плеч — и оставляет сухой поцелуй там, где должен размеренно биться пульс. Прикосновение к бледной коже инеем оседает у него на губах.       — Потому что я лишился последней звезды, благодаря которой мог ориентироваться во тьме, — произносит он тихо, прикрывая веки. — Потому что я лишился тебя, Алина.       Эхо его слов слышат лишь стены пустых покоев.