-

Это было странно. Даже спустя шесть месяцев он не смог полностью смириться с миром после апокалипсиса, а теперь нужно было перед всеми играть обычного человека. Он ничего не знает, он ничего не видел, и его ровно в той же степени пугает «астрономических скачок», что и всех. Но себе как-то врать не выходит. Да и не хочется. От слова «совсем». Подумать только, он мечтал об этом так долго, а теперь Илья взаправду сидит с ребятами в кафе, встречается с Кирой, Артом, Виком и Филом в их квартирах, иногда приводит в свою. Они общаются, шутят, его учат играть в компьютерные игры, иногда смотрят вместе кино. Он не особо скрывает это, но всё же старается не показывать полностью то, как он счастлив. Всё это столь неправдоподобно после случившегося, да и само случившееся, но он искренне хотел в это верить. Но, несмотря на всё это, его по ночам начинает клевать одна мысль. Воспоминания об одном человеке назойливо лезут в голову. Не сказать, что были причины думать о Пуговице, но оставались несколько вопросов, которые не давали спать по ночам. Впрочем, ответов на них он уже не узнает, наверное, никогда. Слишком велик шанс, что она забыла. Да, многие люди стали вспоминать игру, но это меньшинство, и пока заявивших не все даже воспринимают всерьёз. Нужда в ответе вряд ли будет удовлетворена, но почему-то сильно хотелось узнать, помнит ли Пуговица хоть что-то. Зачем, почему? Он сам не мог ответить внятно. Просто детское любопытство, не более. Ему беспричинно нужно было знать, думает ли о нём человек, который им, по факту, воспользовался. Хотя бы помнит ли. Он видел, как девушка вскинула руку с крюком чтоб помочь ему, но было очевидно, как просто она сдалась, когда Макс опустил её руку. Да даже если она была против, она же понимала, к чему всё идёт. Знала же, что его бросят при первой же возможности. Скорее всего, ей было всё равно, а то был просто акт участия. И даже осознавая это, острое желание найти Пуговицу победило его. Итак, соцсеть открыта и… Всё. – Браво, решил искать человека, зная лишь его прозвище! – прошептал Илья себе под нос, – Гений, что сказать… Может, она так и соцсетях записана? Или кличка от фамилии образована? Какие могут быть? Пуговкина, Пуговичкина, Пуговичникова, Пуговишникова, Пуговка. Всё мимо. Всех Пуговиц звали либо не по характеру знакомой, либо не попадали под возрастную категорию, либо не были в сети более года, там и искать нечего. Конечно, на секунду вспомнились Папины дочки, но искать одну конкретную Полину, не зная фамилии, по всему Питеру – увольте! А может её и вовсе в этой сети не было. В тот день он так и уснул, перебирая варианты. Следующие дни были заняты помимо работы стажёром, от которой он уже отвык, но которую, оказывается, никто не отменял, и помощи Филу с игрой мыслями о поиске Пуговицы. Нет, можно было попробовать и другие соцсети, но всё вновь упиралось в отсутствие личных данных. Он и её возраста точно не знал. Искать Полину в Санкт-Петербурге от 15 до 25? Учитывая, что и внешность её может быть иной, проще найти четырёхлистный клевер в поле. Стоит просто отбросить эту идею далеко и надолго, пока всё далеко не зашло. Илья не знал, куда это может зайти, но лучше уж остаётся на месте: так безопасней. И тем не менее он продолжал думать об этом, когда занять себя было нечем. Одним днем они все собирались у Арта, Илья шёл через питомник, а потому половину пути они переговаривались о чём-то с Кирой, но разговор зашёл в тупик. Он снова задумался о Пуговице. Это абсолютно бесполезно, как не пытайся что-либо сделать. Слишком маловероятно, что он хотя бы узнает её на улице. Лицо – да, одежду – нет. Видимо, на лице что-то отобразилось, раз Кира спокойно, но всё же с упором начала расспрашивать его о предмете мечтаний. Он лишь упомянул, что вспомнил Пуговицу, и подумал о том, что вероятно будет трудно её найти, если захочется. Ну да, «подумал», «что, если». Тут и ежу понятно, что он говорил вовсе не неопределённо. Кира как-то по-доброму усмехнулась. Не усмешка, нет. Вовсе не как в школе (при мыслях о школьных годах зачесался лоб, Кира не слабая, вовсе нет, и земля тому пухом, кому в голову взбредёт сказать это ей). Эта улыбка излучала поддержку. – Помогу, чем смогу, – спокойно сказала она, совершенно не обращая на его формулировку. Илья смутился, но стало безумно приятно от того, что о нём думают. Он и сам улыбнулся в ответ. После они шли спокойно, а спустя какое-то время парень и вовсе забыл о разговоре, но ровно до того момента, когда через несколько дней вечером Кира переслала ему запись Карины с репостом фотографии, сделанной её бывшей одноклассницей. На фото, к удивлению Ильи, красовались четыре девушки: Карина, Марина, одна неизвестная, но она была на аварке страницы, выложившей фотографию, очевидно, это и была Ярослава Черкасова, и Пуговица. Да, одежда и причёска были несколько иными, но лицо и взгляд были теми же. Очень странное чувство накрыло Муромова. Недолго думая, он проверил отмеченных. Карина Спивак, Марина Сафронова и Полина Ткацких. Как он и предполагал, её зовут Полина, впрочем, вряд ли бы он узнал её просто так. На фото профиля был виден лишь силуэт девушки. Ну, можно сказать, что он уже что-то о ней знает, а не ищет эфемерный образ. Впрочем, он уже нашёл. Он днями сидел в её профиле и профиле подруги, нашёл инсту той в надежде найти больше фото с Пуговицей – Полиной, вернее, – или узнать ещё что-то. Ни место обучения, ни место работы не было указано. Он зашёл в тупик. Был, разумеется, рациональный путь выхода из ситуации – написать ей, но он сначала считал это странным, после один раз сел писать сообщение, посидел смущённым чем-то непонятным, не нашёл слов даже для приветствия, закрыл мессенджер и некоторое время туда даже не заходил. Небольшим толчком послужила случайная ситуация на улице. Он уже шёл из офиса редакции, где он стажируется, со стаканчиком кофе по оживлённой улице. Он сразу направлялся к Филу, который каким-то невообразимым образом, не без помощи дяди Лёши (он сам просил себя так называть, хоть они и были знакомы всего ничего помимо той ситуации в девятом классе), уговорил родителей относиться снисходительно к желанию создать игру, а также оказать финансовую поддержку для этого. Чудо, не иначе. Илья до сих пор не мог себе представить этого. Он с родителями Черных не был хорошо знаком, но он знал, что отец Филиппа до этого был категорически против. И теперь Илья был искренне рад за Фила. Можно ли его уже называть другом? Просто это до сих пор кажется странным. В общем, парень торопился, а потому не мог посидеть в кафешке или кофейне с чашкой, в пятый раз просматривая все посты Ткацких и Черкасовой. Впрочем, ничто не помешает делать ему это между делом. Он уже получил замечание в школе за то, что сидел на уроке в телефоне. Практически впервые за всю жизнь. Это было предметом для обсуждения ещё пару дней, но после всё улеглось, так как больше его не палили, хоть он и не перестал это делать. Возвращаясь к истории, могу вдогонку дополнить, что хоть кофе и был хорош, но, когда не спешишь никуда, насладиться им проще. Переходя дорогу, он случайно попал в толпу людей, направляющуюся не в нужном Илье направлении, потому он поспешил отойти в сторону. Внезапно его кто-то задел плечом, и, чтобы не упасть, он тут же сделал пару шагов в сторону и уже сам не только толкнул кого-то, но и несильно облил не очень остывшим напитком. В ту же секунду ему на ухо закричали знакомым голосом: – Дебил, ты что творишь?! Илья опешил, не зная, что делать. Даже всякие слова извинений вылетели из головы. Он поднял взгляд на разъярённую Пуговицу. Её куртка промокла с одной стороны на туловище и на тыльную сторону левой ладони упало несколько капель. По позе и контексту было понятно, что девушка была готова разорвать его на куски. Он растеряно уставился, мысли в голову как-то не приходили. – Ты помнишь меня? Да, ведь именно это надо спрашивать, когда облил кого-то на улице! Гений, просто нечего сказать! Он проклинал себя, наблюдая, как недоумевающая Полина разозлилась ещё больше. – Не беспокойся, в следующий раз обязательно узнаю! – она стряхнула с плеча и предплечья капли, оставшиеся на рукаве, – Твоё счастье, что я на работу опаздываю… Она развернулась и широкими шагами пошла вперёд, что-то гневно шепча. Илья проводил её взглядом. Она шла уверенно и быстро, но через несколько метров внезапно обернулась, резко подняла руку, показала средний палец и поспешила дальше, уже не оборачиваясь. Ещё секунд пятнадцать он ошарашенно смотрел ей вслед, а очнувшись спросил вслух: «В мокрой куртке?». Мимо проходящий мужчина обернулся, но поняв, что к нему не обращаются, тут же забыл о странном парне. На всю эту ситуацию обратила внимание лишь пара-тройка человек, остальным было всё равно. О чём-то ещё поразмышляв около четверти минуты, Илья всё же растерянно пошёл дальше, но всю дорогу не мог это переварить, и в голове раз за разом всплывало «Какого чёрта?». Он выпил оставшийся глоток кофе и бросил пустой стаканчик в ближайшую урну. Почему же напиток так просто вылился? Внезапно вспомнилась трещина на крышке стаканчика. Вернуться и пожаловаться? Так стаканчик уже в мусорке, сама крышка где-то на плитке у пешеходного перехода, и где вообще гарантия, что он сам её не испортил. Доказательств не было, как и причин тормозить по пути к Филу. Здесь привычка всё снимать бы пригодилась, но телефон, как назло, сел, Илья надеялся у Черных его на зарядку поставить. Придя на квартиру к Филиппу и объяснив причину, почему он не ответил на звонок, парень быстро помыл руки, на что хмыкнул Фил (он уже с неделю шутил на этот счёт, видимо, и самому поднадоело), и приземлился в кресло. Достав из портфеля (по поводу которого хозяин комнаты тоже отпустил на прошлой неделе пару шуток про «делового человека») адаптер и провод, Илья быстро поставил мобильник заряжаться и посмотрел на экран. На нём уже красовался референс-лист. Фил порой ленив, и сам такую штуку не делает, поэтому Муромову часто приходится самому заниматься сбором вспомогательных картинок, но, стоит отдать должное, фото самого Энвелла сделаны достойно: они были хорошего качества и с хорошего ракурса. В общем, часто это занимало предостаточно времени, но хоть сегодня Черных постарался. Не сказать, что он обычно не старается, нет, он ответственно относился к созданию, – вернее, воссозданию, что, впрочем, не означает, что усилий требуется сильно меньше, – и было видно, что Фил действительно горит этим. Илья невольно проникся к нему по этому поводу уважением. Просто хочется сказать, что было бы здорово, если бы Фил почаще прорабатывал такие вещи. Илья слегка поджал губы. – Спасибо, – сказал он, не оборачиваясь, и тут же дополнил, – за рефы. Черных обернулся и по-доброму усмехнулся. – Пожалуйста, только работай, а не на телефон отвлекайся, – он лукаво прищурился. Илья этого не видел, но словно чувствовал спиной, а от того смутился. – Он выключен, – пробормотал он. Сзади послышалось хитрое «Ну-ну» и шаги с последующим хлопком двери. Илья усердно работал, ну, пытался работать. Этот откровенный намёк вновь напомнил о произошедшем. В итоге через ровно полчаса он всё же не сдержался и включил мобильный. После ввода пароля на телефон пришло уведомления об обновлении и о новой публикации. Быстро смахнув первое, он тут же нажал на второе. Пара секунд загрузки, и на экране высветилась фотография. На ней на переднем плане видна была девушка с тёмными волосами, собранными в высокий строгий пучок, а за её плечом находилась Полина с лёгкой натянутой улыбкой, глазами готовая убить шатенку. Обе были одеты в одинаковые белые блузы и юбки. В этот момент он заметил одну деталь – бейджики. Илья пригляделся к более близкому. На нём было написано «Ярослава», чуть ниже «Продавец-консультант» и название магазина. Пуговица как раз говорила про работу! Что там по геолокации? Московский район. Муромов уже и подзабыл о задании, он тут же полез в Гугл искать этот магазин в данном районе Питера. Порывшись с минуту, он нашёл адрес: одно из ТРЦ где-то ближе к центру. Открыл карту центра, отыскал местоположение магазина и подзавис. – Ну и что ты тормозишь? – раздалось над ухом. Илья дёрнулся и резко обернулся. Фил абсолютно лишён шпионских способностей и обычно палится в первые же секунды, как только подумает последить за кем-то. А тут он простоял минуты две-три, в чём Муромов был абсолютно уверен, и не дал ни одного повода подумать о своём присутствии. В общем, Илья был в шоке, а оттого лишь вопросительно промычал. – Раз уж нашёл, так иди туда! – поясняя свои слова, сказал Черных Муромов оглянулся на едва начатую работу, но поняв, что это не волнует Фила, сказал более веский аргумент: – Я сегодня её облил своим кофе, она мне голову открутит, если увидит… – О, вот оно как, – протянул блондин, почесал голову и задумчиво сказал, – а чего она тогда так улыбается? – Кто? – Брюнетка. Илья приподнял брови, не сразу поняв, о ком Филипп. – Во-первых, – спустя пару секунд он начал говорить, – она шатенка, а не брюнетка, – он слегка нахмурился, вспоминая Ярославу, – а во-вторых… – он слегка отвёл взгляд, – Я не на неё смотрел… Фил на секунду приподнял брови, задумался, посмотрев в стену. – Постой, покажи-ка ту фотку. – Э, да зачем? – Илья смутился, отодвигая телефон чуть подальше, – В самом деле, какая разница? – он отвернулся и стал что-то изменять в какой-то модельке. Так-то он вообще не думал о том, что делает, главное перевести разговор в другое русло. Проблема в том, что он совершенно не может представить, на какую тему заговорить. – Ну покажи! – в голосе Черных промелькнули какие-то детские нотки. Значит, он до последнего будет упёрт. Муромов на краю сознания уже понял, что в конце концов Филипп настоит на своём, – Ты же знаешь, что я не отстану! – да, он знает, но желания показать фотографию оттого не прибавляется. Илья совершенно не может объяснить этого чувства. Это глупо. И то, что он следит за девушкой, и то, что он неимоверно смущён этим фактом. Ну вспомнил и вспомнил, нашёл и нашёл, а теперь просто иди и извинись, раз имеешь возможность. Нет. Он не может. Подождав пару секунд, Фил начинает повторять «Покажи» в попытках достучаться до Ильи, уткнувшегося в монитор. Сначала монотонно, потом скача по комнате, на распев, дёргая Муромова за рукав. Результата вроде и не было, но через несколько минут, за которые, кажется, Филипп едва ли выдохся, глаз уже был близок к тому, чтобы начать дёргаться. Раз, два… Илья внезапно поднял телефон, разблокировал, открыл нужную вкладку и протянул Филу. На, хоть обсмотрись! И всё же, Илья ведь ничего не теряет, да? Черных тут же радостно выхватил мобильник и предвкушающе всмотрелся в экран. – Погоди… – парень непонимающе приподнял бровь, – Это что, та девчонка-вор? Илья поджал губы и кивнул. На лице Фила выразилась крайняя степень удивления, которая довольно быстро превратилась в хитрую ухмылку. Рыжий вопросительно посмотрел на парня. Тот довольно спросил: – И долго ты скрывать собирался? – Что? – недоумённо ответил вопросом на вопрос Муромов. – Свою влюблённость. Илья оторопел. Мысли смешались, и было совершенно непонятно, что говорить. – Ничего подобного! Ничего подобного. Он же ничего подобного не чувствует к Пуговице. Это просто любопытство. Просто интерес. Он не влюблён! Нет же? – Ну да, конечно, – в этот раз улыбка словно говорила: «Хорош заливать!», смотрел же Фил с оттенком снисходительности, – а я в таком случае королева Елизавета вторая! – Даже при таком условии я ни за что не назову тебя больше «Ваше высочество»! Ни за что! – последнюю фразу он проговорил по слогам. Фил наигранно расстроился: – Ну как же так? Никакого уважения к королевской особе… – Кстати о королевстве… Илья с трудом увёл разговор в другое русло, но по глазам Черных было видно, что тот ничегошеньки не забыл и припомнит это ещё в будущем. На следующий день в то же время он прогуливался в поисках нового хорошего места для проведения времени (для выполнения домашки и написания статей в редакцию) и внезапно двинулся с внезапным желанием всё же зайти в тот торговый центр. Муромов успокаивал себя тем, что Полины наверняка там нет, так как маловероятно повторение смен. Он прошёлся по центру пару раз и, найдя глазами магазин одежды, он увидел и кафешку напротив. В ней был салатовый и коричневый интерьер, а прямо около стекла стояли круглые столики на двоих, один из которых был занят парой. На диванчиках чуть поодаль сидела небольшая группа людей, что-то оживлённо, но не громко обсуждая, склонившись над листами бумаги. Илья неловко зашёл в кафе. В воздухе витал приятный аромат кофе и свежей выпечки. Неширокими шагами пройдя через небольшой зал, он встал около витрины. Голоса компании стали отчётливей. – Да нет же! Ева, скажи же ты ему, что он не прав! – девушка, которой принадлежал этот голос, сидела спиной к Илье, который бросил в их сторону беглый взгляд, а потому лица ему не было видно, но длинный и пушистый тёмный кучерявый хвост характерно дёрнулся, когда та обернулась к подруге. – На самом деле, – уже другая девушка немного замялась, – не сказать, что он не прав. У вас просто разные взгляды на этот момент. – О нет, ты разбиваешь мне сердце! – Сердце? У тебя его нет! Эта короткая шуточная перепалка чуть подняла настроение и группе, и Илье. Парень всё же подошёл к кассе и заказал горячий шоколад с куском пирога, а после ушёл к одному из тех круглых столов. Он задумчиво кинул взгляд на магазин одежды. Женщину средних лет консультировал какой-то парень лет двадцати-двадцати пяти, попутно показывая на ассортимент. Обзор был хороший, практически весь магазин было видно. В этот момент милая девушка чуть старше самого Муромова (Татьяна, судя по бейджу) принесла на подносе заказ и, пожелав приятного аппетита, отошла обратно к кассе. Илья достал ноутбук и стал редактировать последнюю статью, стараясь не возвращаться мыслями к том, что он сидит в нескольких метрах от работы объекта его поисков. Стоит ли говорить, что после парень туда зачастил, несмотря на то, что кафе находится далековато от его дома. Вообще, не считая того, что за несколько недель Илья практически полностью узнал режим работы Пуговицы, он открыл для себя пару моментов. Первый, это то, что кафе это действительно хорошее. И еда не плохая, и работники очень приятные. Может момент и незначительный, но радующий, когда сидишь в этом месте много времени, подолгу исподтишка всматриваясь в стёкла соседнего магазина. Второй, это то, что та оживлённая компания, тоже приходящая сюда практически каждый день, – художники, вдохновлённые произошедшим и решившие нарисовать свой комикс. Как он узнал? Ему сами это рассказали. В чём собственно дело. Как и в первый день, девушка с пышным хвостом и единственный парень в команде из четырёх человек спорили по каким-то достаточно незначительным аспектам достаточно часто, а оставшиеся две девушки предлагали компромиссы, пока все не сходились на каком-то одном решении. Одним вечером они всё никак не могли прийти к согласию. Те две девушки уже замолкли, попивая чай и уставившись в телефоны, а громкая пара всё никак не могла угомониться. В итоге, после чьей-то фразы «Когда ж вы уже устанете, а?» девушка с тёмными волосами быстро встала и подошла к Илье. Когда она коснулась плеча парня с вопросом о том, не занят ли он, Муромов узнал, что та была мулаткой, что слегка удивило в купе с отсутствием какого-либо акцента, но это не очень важно. За то время, что прошло с апокалипсиса, они уже придумали концепцию истории, а сейчас параллельно продумывали детали этого мира и сюжет. Данный конкретный спор был о главном персонаже: стоит ли ему прописывать ориентацию и, если да, то какую? Этот вопрос, как показалось Илье, можно спокойно решить максимум минут за двадцать, но судя по этому конфликту, Дженнифер (которую в компании звали Енни) и Диме для спора даже не нужен был повод. В итоге, Муромов невольно стал консультантом в ситуациях, которые компания не могла разрешить сама. Это, конечно, внесло разнообразия в будни Ильи, но не сильно справлялось с тем, чтобы отвлечь его от мыслей о Полине. Он всё чаще называл её в мыслях так, потому что часто в свободное время следил за ней и её друзьями в соцсетях, а также он пару раз слышал, как так к ней обращались. Вспоминая неудачную попытку написать девушке, он ещё дважды заходил к ней в профиль с той же целью. Оба раза – ночью. И в этом есть определённая закономерность. Утром надо учиться: хочешь, не хочешь – тебе не дадут утонуть в мыслях. Днём – работа, домашка, репетиторы, встречи с ребятами (они же ещё и по вечерам иногда), вечером или тем же днём – посиделки в кафе, где можно воочию увидеть Полину, а также я уже говорила о постоянных перепалках таких же постоянных посетителей кафе, плюс те к нему ещё и чаще стали напрямую обращаться: «привет-пока» и простейшие бытовые вопросы. Но ночью картина иная. Ночью он оставался один, наедине со своими мыслями. Вот тогда и начинается бомбардировка сознания разными, не всегда адекватными вопросами. В такие моменты от отчаяния он и хватался за телефон. Несколько раз отказывался от задуманного, но два раза всё же заходил в мессенджер. В первый несколько минут просто смотрел в экран, пытаясь поймать хоть одну из бушующих мыслей, но в итоге просто выключал и убирал телефон. Во второй же он целый день вынашивал мысли и идеи для письма, перебирал в блокноте формулировки. Привет Здравствуй. Это я облил тебя тогда на улице Я очень сожалею о случившемся на улице около месяца назад. Я правда не хотел, меня толкнули, приношу тысячу извинений! Прости, что повёл себя как сумасшедший Ещё прости за тот идиотский странный вопрос. Я тоже как и многие вижу периодически эти странные сны, и мне показалось, что они о тебе именно ты в них часто появляешься. Извини, если перепутал. Надеюсь, что ты не проклинаешь меня что ты не держишь на меня зла, и что всё в порядке было с работой и с курткой. Если она испорчена, я возмещу. Всего хорошего! Перебирал он собираясь отправить это Полине, но усердно откладывал всё на потом, находя всё новые и новые дела. В итоге, закончив всё, что имело смысл заканчивать, он сел в тишине и темноте своей комнаты. Сделав пару бессмысленных вдохов, он включил телефон, открыл вкладку соцсети, открыл профиль девушки, сообщения и начал писать уже заученный текст, не чувствуя пальцев от волнения. В голове всплыли слова Фила. «И долго ты скрывать собирался? – Что? – Свою влюблённость» Илья мотнул головой. Ну бред же! Зачем он вообще зацикливается на этой фразе, которую выл бросил и забыл. Но Фил точно не забыл. Он с тех пор стал странно поглядывать на Муромова, иногда пытаясь вернуться к этой теме. Но Черных на удивление адекватно вёл себя при остальных, не заговаривая – по крайней мере, напрямую – о всей этой чепухе. Однако, когда Илья уходил последним, парень посмотрел на него в упор. – Просто прими это, не надо отрицать очевидное. Илью незаметно дёрнуло. Он отвёл глаза, но тут же посмотрел в ответ. – Нечего мне отрицать. Фил хмыкнул, мол, «Ну-ну, посмотрим» и на прощание пожал руку, чуть сильнее, чем обычно. Нет, он не забыл, как и Илья не принял. Он завис над сообщением. Несколько десятков раз перечитал, нашёл несколько отстранённых тем, чтобы подумать, вновь повторил про себя, что кто-кто, а уж он точно не влюблён, после чего завис на некоторое время, выделил сообщение и удалил. Говорил Фил или не говорил, но в итоге к тем же выводам пришли и остальные. Кира знала изначально, но тоже молчала, хоть иногда, как и Фил, поглядывала в сторону Муромова. Вик и Арт тоже начали что-то подозревать, учитывая, что в школе парень внезапно начал уделять телефону больше внимания, чем учёбе. Это, пожалуй, заметили все, кроме Ильи. Оценки не испортились, может, слегка, но их стало меньше, а замечаний на много больше. Одноклассники слегка посмеивались на эту тему (однажды после очередного замечания учителя кто-то воскликнул: «Ты должен был сражаться со злом, а не примкнуть к нему!»), а преподаватели и не знали, как реагировать. К тому же он пару раз спалил содержание своего телефона Мещерякову, который внезапно обернулся, когда учитель вышел по делам. Он ничего не сказал, но выглядел первые секунды озадаченным, а потом пытался сдержать улыбку. В итоге, о практически всей сложившейся ситуации ребята скоро знали, о чём иногда напоминали, за что Илье хотелось их чем-нибудь стукнуть. Как бы не хотелось ограничить общение с ними по этому поводу, но они всё равно встречались в школе и у Фила, от помощи которому Муромову не хотелось отказываться. Так и сидели: игра, ребята, и редкие безобидные шутки о его влюблённости. Чтобы не упустить ни одного обновления ни у Полины, ни у её хорошей подруги (такое впечатление по крайней мере складывалось по постам, но оно вполне могло быть неверным), Илья включил уведомления о записях. Впрочем, сам телефон в связи с занятостью часто был на вибрации или беззвучке. Но толи он включить с утра режим забыл, толи дважды на иконку нажал, но, когда во время очередного дня у Фила ему пришло оповещение, его звук раздался на всю комнату. Парень рефлекторно разблокировал мобильный и смущённо открыл пост. – Ну, как она поживает? – с лёгкой ухмылкой спросил Арт. – О чём ты? Боже, лучше б не спрашивал. – О ком, разумеется. О той, кто забрала твоё внимание и сердце! – Не неси чепуху… – Хватит отрицать очевидное, – кажется, это он уже где-то слышал, – просто напиши ей хотя бы, если подойти не можешь. – А ты можешь! – тут же заметил Фил. – Если вам интриг не хватает, то почитайте бульварные романы, думаю, вам понравится! – Илья возмутился и отвернулся в попытках скрыть смущение. – Парень, ты сохнешь по девушке, о которой знаешь всё, при том, что она не знает о тебе, ну, вернее, не помнит. Но это не меняет дела! – тут вклинился уже Вик. Это сговор? Хотя, вроде бы Кира пока что молчит. Пока что. – Нет, серьёзно, чувак! Ты следишь за ней, но никак не заговоришь! – Сталкерство – это несколько жутко, не считаешь? – Да к чему вы это всё? – Иди и поговори с ней! – ответили ему хором три голоса: Черных, Мещеряков и Сменкин. – Нет, отстаньте! – Муромов упрямо смотрел в монитор компа, – И вообще, у неё скоро конец смены, так какой смысл? Как правильно говорится: «Язык мой – враг мой». Вот зачем он это ляпнул? Кира спустя секунду поднялась со стула, широкими шагами подошла к Илье, схватила за плечо и потянула. – Тогда поспешим! Заметка на будущее: пытаться спорить с Кирой и сопротивляться ей – нерабочий метод. Проще пустить пулю себе в висок с учётом поиска и приобретения оружия, чем не соглашаться с этой девушкой. Попытки возмущения были пресечены на корню, попытки увести её в другое место – отвергнуты. Парень вообще был удивлён, что она знала дорогу, но вероятнее всего ей его сообщил Фил. Вот и осталось Илье, молча негодуя и проклиная всё, следовать за Сменкиной. По пути они зашли в первый попавшийся магазин, где была выбрана практически такая же случайно выбранная шоколадка. На тихий вопрос «Зачем?» Кира ответила, что не хорошо заявляться на встречу, – Илья мог поклясться, что та хотела сказать «свидание», – с пустыми руками. Да, руки теперь не были пустыми: в одной шоколад, а в другой – ладонь девушки, чья крепкая хватка не позволяла выбраться. Но если быть до конца честным с собой, не так уж он и хотел сопротивляться. Но он не честен с собой. Проехали на метро до нужной станции, поднялись, пошли по улице до торгового центра, подошли к павильону, и лишь после этого отпускает его. – Ну вот, давай, – она повернулась к нему, – это твой последний шанс. – Почему после… Строгий взгляд, и желание закончить фразу отпало. Однако её лицо тут же стало дружелюбным, а взгляд наполнился поддержкой. – Знаешь, просто будь собой. – она сжала его плечо. – Удачи! – Кира отошла на пару шагов и, слегка призадумавшись, дополнила. – Ну, а если не повезёт, я найду самую красивую твою фотографию на памятник и распоряжусь, чтобы гроб был обит красным бархатом! Девушка улыбнулась, помахала рукой и спешными шагами удалилась, а у Ильи сердце ушло в пятки. Он немного нервно обернулся и тут же встретился взглядом с Пуговицей, что смотрела на него в упор. От этого как-то сил не прибавилось. *** Полина была из небольшой семьи из Ленинградской области. Они жили не бедно, но было понятно, что оплатить её обучение будет проблематично. Отучившись девять классов и решив не тратить время и деньги впустую, она собрала вещи и отправилась поступать в колледж. Огромную помощь оказал друг семьи и крёстный Пуговицы – дядя Вася – который имел сеть магазинов одежды. Он и устроил её на работу к себе продавцом-консультантом, несмотря на неформальную внешность, что позволило Ткацких зарабатывать даже больше необходимой суммы. Её жизнь была однообразной: съёмная комната – пробежка – заочное обучение – работа (эти два пункта могли меняться в зависимости от дня недели) – съёмная комната. А потом случилась эта астрономическая хрень. Полина была далека от астрономии, но что времена года зависят от положения Земли на её орбите вокруг солнца знают все. Поэтому, когда в самом начале октября стало холоднее на месяц, многие насторожились, даже не зная причины массовой истерики астрономов, а когда внезапно стало теплеть, а на деревьях начали расти почки и листья, так и вообще наступил всеобщий шок. Ещё многих стали беспокоить странные, порой связанные между собой сны. Полина же чаще видела какие-то образы, ничего внятного. Да её это, впрочем, и не волновало. Ей что до этого надо было учиться и работать, что сейчас надо было делать то же самое. О, кстати насчёт учёбы. Министерство образования тоже билось в истерике. Учебный год напрямую связан с обычным, поэтому что делать с учениками и студентами, когда они теперь отстают на полгода? В России на это ещё как-то подзабили (плевать на то, что случилась какая-то невероятная хрень, повлиявшая на весь мир: школу прогуливать нельзя! (п/а: ничё не меняется в нашей стране)), просто стали проходить программу с удвоенным рвением, что стало причиной ускоренного исчезновения успокоительных и глицина из аптек. На западе же учёбу приостановили. Они решили дать всем полгода на восстановление детей и привыканию к этой обстановке. Если кто-то платно учится, то за это время плата не взимается. Это породило очередные возмущения учеников и особенно студентов СНГ их системой образования, а преподавателей – западной. Больше всего повезло ученикам на домашнем или заочном обучении, к которым, собственно, относится Полина. Её день практически не изменился, ну, за исключением чуть более тёплой одежды. А, хотя нет, появился ещё странный парень. Он казался ей знакомым, хоть она и готова была поклясться, что увидела его впервые через несколько недель после астрономического скачка, и, боги, она была бы рада тогда его не увидеть. Проблема заключалась в том, что она итак уже две смены не выходила. В первый раз она отпросилась из-за дня рождения Яры (о которой позже), а во второй раз лифт застрял, дяде Васе в срочном порядке пришлось кого-то вызывать. Сейчас же она уже опаздывала, а потому бежала, мысленно покрывая ругательствами ослов, что идут слишком медленно, словно машина сбила, и баранов, что прутся навстречу, хоть она и шла по своей законной правой стороне. И тут внезапно, когда Пуговица на последних секундах перебежала пешеходный переход, её в левое плечо толкает и обливает кофе рыжий петух. Так этот полудурок мало того, что прощения даже не попросил, так ещё и какой-то странный вопрос задал. Всё-таки, ему действительно повезло, что у Полины не было права опаздывать, а то это бы сказалось на зарплате. Ещё и эти дополнительные траты на химчистку. И всё же самое странное в вопросе о том, помнит ли она его, было то, что она не могла на него однозначно ответить. Конечно, она об этом парне не то что не думала, она не подозревала о его существовании до того дня, но он казался ей чертовски знакомым. В любом случае, она старалась отогнать мысли о нём. И без него проблем полно. У хозяев квартиры, в которой Пуговица снимала комнату, уже долгое время назревали серьёзные финансовые проблемы. В итоге им пришлось продать эту трёхкомнатную хату, самим сселиться в однокомнатную, а Ткацких идти, куда глаза глядят. Ярослава, с которой девушка была знакома ещё с детства, предлагала в случае чего перекантоваться у неё в съёмной квартире, но этот вариант был оставлен как план Б. К счастью, в кратчайшие сроки у Полины вышло найти новую комнату, плата за которую практически не отличалась от прошлой. Хозяева прониклись историей её прошлого места жительства, а потому документы были заполнены достаточно быстро. Минимум вещей, что эти несколько дней стоял у Черкасовой, ей помогла перевезти подруга. Всё складывалось как нельзя лучше, даже учитывая короткий комментарий Яры: – Ну, вроде всё в порядке. Теперь ложись спать. И, что важно, – она подняла указательный палец, – на новом месте приснись жених невесте! Именно после этих слов в девушку полетела подушка. Могло бы и что-то потяжелее, но она просто была ближе всего. Поставив себе цель не задумываться о всяком бреде (это слово совмещало в себе мысли о том придурке и о дурацкой фразе Яры), Полина уснула. Она забегает в странное здание. Несмотря на то, что она машет руками в поле своего зрения, Пуговица не видит их, но это не волнует. Тут вокруг стоят огромные коробки в общем высотой в несколько этажей. Странно одетые неизвестные вокруг отбиваются от таких же невидимых людей, как и сама девушка. Они просят о помощи, но ей плевать. Невидимки заполонили всё пространство, сама же Полина приставила какой-то странный арбалет (всё здесь можно охарактеризовать словом «странный») к спине мужчины, тот тут же поднимает руки. А после два последовательных крика: «Фил, ставь флаг на крыше» – в этот момент появились странные существа, похожие на инопланетян, которые стали помогать людям, которые были здесь изначально – и «Уходим!». Этот голос она уже слышала в прошедших снах. Ему надо подчиняться. Она бегло оглядывается, вновь становится невидимой и убегает. Но в последний момент замечает за углом того парня. Он стоит, испуганно вжавшись в стену. В странном пальто и со светящимися прядями в волосах. Странный. Весь день после этого она не могла выбросить из головы мысли об этом сне. Он был похож на этого парня: тоже вроде бы и не было, но будто бы было в реальности. Так и крышей поехать можно. Когда они с Ярой пошли гулять после смены, Полина как-то незаметно для себя презрительно рассказала об этом сне и о том, что именно этот парень разлил на неё кофе в тот день. Черкасова сначала внимательно посмотрела на неё, а потом широко улыбнулась. – Всё-таки удалось гадание! Ткацких не сразу поняла смысла этих слов, но вспомнив фразу, брошенную вчера девушкой, она значительно стукнула Ярославу в плечо и постаралась увести разговор в другое русло, хотя сама продолжала думать о произошедшем. В гадания она на верила, но всё же было удивительно увидеть во сне того парня. Часто люди заявляли, что их сны-видения-воспоминания связаны между собой. Может он видел её и узнал просто раньше, чем она? В любом случае, всё это было странным и несколько любопытным. Наконец в её жизни кое-что изменилось. Мало того, что сны стали приходить всё чаще, даже несмотря на то, что большинство из них были ну уж очень короткими, так ещё она начала замечать того парня в кафе напротив. Иногда она замечала, как тот смотрит на неё. Это было одновременно и напрягающе, и любопытно. Чертовски любопытно. Иногда он на выходе из кафешки ненадолго задерживался, вновь бросая взгляд в её сторону, но после спешно уходил. Если он хочет с ней или ещё с кем-то (она до последнего готова была отрицать всё, что только получается), то с самооценкой и/или с уверенностью у него проблемы. И всё же со временем он всё точнее начинал приходить к началу её смены. Однажды, когда Пуговица уже собиралась уходить, к ней подбежала с хитрющей улыбкой Яра, у которой сейчас должна была начаться смена. На вопросительный взгляд Полины та чуть не запрыгала на месте от удовольствия. Стоит ещё отметить, что девушка после того разговора стала себя странно вести: периодически намекала посреди разговора на того парня; притащила решённую задачку по генетике со словами: «Ты не говорила, какие у него глаза, но не важно! Вот какими будут ваши дети!»; иногда, играя бровями, указывала взглядом на рыжего парня, уставившегося на Ткацких, хотя она и не говорила, что это именно тот парень (может Черкасова просто заметила и интерес парня к Полине, и интерес Полины к нему). В общем, вела себя не страннее, чем обычно (что я говорила об отрицании). И всё же сейчас Яра выглядела так, будто вот-вот замурчит. Пробравшись сквозь вешалки с кофе и разблокированным телефоном, она протянула последний подруге. – Я нашла его! – Кого? – немного недовольно спросила Полина. Впрочем, это напускное. – Кого-кого, – Черкасова закатила глаза, – парня твоего! – Да нет у меня… – она посмотрела в экран, который чуть не у носа находился. На телефоне был открыт профиль некоего Ильи Муромова, который действительно был похож, если и не был тем самым парнем. Последняя публикация – он в окружении смутно знакомых лиц, вернее, двоих она не знала, блондина видела пару раз, а вот девушка ей была более всего знакома. Полина даже была готова поклясться, что ту зовут Кирой. Только сейчас она заметила, что кнопка «Отправить заявку» была изменена на «Ответить на заявку», – Кхм, я говорю, нет у меня никакого парня. – Яра поджала губы и недоверчиво посмотрела на неё исподлобья, что было трудно, ведь она была выше, – А он что, подписан на тебя? И вообще, как ты поняла, что это он? – О, так я всё же права и это именно он! – Черкасова словно светилась от гордости собой, а Полина мысленно дала себе затрещину. – Впрочем, иначе и быть не могло. В общем, зашла я за кофе сейчас в кафешку, а там как раз художники с ним прощаются и по имени его называют. А я только вчера внезапно решила подписчиков своих посмотреть! Ещё вечером я его заметила и подумала: «Хм, я его не знаю, он меня тоже вряд ли лично знает, плюс ещё и рыжий, и похож на того парня из кафе. Наверняка это тот парень Поли!», – Ткацких нахмурилась и уже открыла рот, но Яра перебила её, не обращая внимания, – а сейчас проверила, это точно он! На свадьбу же пригласишь? Пуговица смотрела на неё в смешанных чувствах и мыслях. Сказать, что свадьбы никакой не будет – всё равно не услышит. Сказать, что не возьмёт, учитывая, как она ей с этим парнем – Ильёй – уже нервы потрепала – Яра услышит в её словах лишь то, что свадьба будет. В итоге, ещё недолго подумав, Ткацких молча дала подруге несильный подзатыльник, взяла свои вещи, накинула куртку и, коротко попрощавшись, ушла домой. Придя домой, она погрузилась с головой в учёбу. Не хотелось возвращаться мыслями к последнему диалогу, потому сразу после окончания конспектирования очередной главы, она перекусила и тут же легла спать. Она шла по богато отделанному коридору в компании двух парней, которых уже видела в снах. Шаги эхом разносились по зданию, а в руках скрежетал какой-то робот, похожий на крысу. Впереди показались высокие двери, которые парни тут же распахнули перед ней. В большой зале посередине стоял рыжий парень, но уже в ещё более непривычной лакейской одежде. Она молча подошла и, показав камеру, протянула руку в требующем жесте. Он достал ключ. Так же молча они обменялись предметами. Пуговица подкинула ключ, чуть нахмурившись, и развернулась к двери. Она уже сделала несколько шагов к выходу, когда парень окликнул её. - Эй, а... - он словно сомневался в своих словах, - С ним всё в порядке? Она, не оборачиваясь, лишь повернув голову, растягивая слова, ответила: - Да... Всё хорошо. Она чётко понимала, что она солгала. Проснулась она около полуночи вновь в смешанных чувствах, словно и не было тех часов покоя. Зачем она солгала? Что это был за обмен? Какого чёрта там вообще происходило? Через минут пять мыслей об Илье она достала телефон и включила его. Сбавив яркость, она открыла соцсеть и в поиске вбила Илья Муром... Ец? Да нет. А, Муромов, точно. Место жительства – Питер, до 19 лет, наверное. Не то чтобы рыжие волосы – редкость, но, да, редкость, и найти этого парня было очень и очень легко. Она не знала зачем, но открыла мессенджер. Он был в сети. Может написать и спросить, что вообще происходит и зачем он за ней следит? В полночь то? Можно ведь и с глазу на глаз разобраться, тогда, в случае чего, и врезать можно. Но как-то не хотелось ни писать, ни говорить. Вернее, хотелось, но было неловко. Ладно, может завтра стоит поговорить. Она уже чуть не нажала на клавишу выключения, когда появилась надпись: «Илья печатает…». От волнения живот скрутило. Что пишет? Почему сейчас, а не подойдёт днём? Ладно, может подойти – кишка тонка, но почему пишет так поздно? Он писал где-то минуту или полторы, а потом надпись пропала, через минуту вновь появилась и исчезла через пару секунд, после чего он вышел из сети. Это было странно, но теперь было ясно, что он не может решиться даже написать. И сколько таких попыток уже было? На лице Полины, освещённым лишь экраном телефона, появилась неловкая улыбка. Вашу Машу, что делать вообще. Помимо того, что вести себя адекватно и как всегда. Страшно было представить, что будет с Ярой если та узнает. Она ж своими руками свашескими задушит подругу в объятьях. Не хочется умирать, когда до получки неделя осталась. Ладно, действуем как всегда – отрицаем. И вообще, с какой стати ей от этого неловко быть должно? Он её кофе облил, а теперь выслеживает. Стоит подойти и вытребовать возмещение ущерба из-за кофе и за слежку. Но на следующий день его, как и до этого в этот день недели, не было, а потом как-то не хотелось. *** Так, сегодня суббота, обычно он приходит даже чуть раньше её, но Полина уже пятнадцать минут на рабочем месте, а его всё нет. Толи думать о нём стало привычкой, в особенности из-за того, что Яра постоянно поднимает эту тему, толи одно из двух. Да, она давно созналась себе на уровне подсознания, что он её заинтересовал (в особенности тем, что уже очень давно сюда ходит, но всё не подходит), но она ни за что не признается в этом ни окружающим, особенно, Яре, ни себе полностью. По крайней мере, сейчас. Вчера, когда они пили чай у Черкасовой, девушка после того как долго и упорно смотрела во время молчания на Полину, воскликнула: – Да хватит тебе уже отрицать очевидное! Ткацких картинно закатила глаза. – Хватит тебе уже гнуть эту твою чёртову арматуру! Не гнётся! Они долго смотрели друг другу в глаза, после чего Яра немного грустно улыбнулась. – Ты ведь понимаешь, что я желаю тебе только лучшего и действую лишь из хороших побуждений? Пуговица крепче сжала пальцами уже порядком остывшую кружку и ответила: – Понимаю. Просто ты делаешь это слишком… – она поджала губы в поиске слова. – по-своему. Тут Ярослава как обычно широко и с хитринкой улыбнулась и вытянулась. – Слишком уверенно и прекрасно? Ну уж чем богата! – за этими словами последовал смех. Не то чтобы они были в последнее время в плохих отношениях, но такие действия Яры напрягали, а потому после разговора стало значительно легче. Однако сейчас стало волновать отсутствие Ильи. Нет, он и до этого иногда не приходил, но это было систематически, по определённым дням, и это – не тот. Впрочем, надо работать, не зацикливаясь на этой мысли. Странно будет, если его ещё пару дней пропустит. Может тогда она и напишет. Но не сейчас, сейчас работа. Выходной день, а вследствие – наплыв клиентов, помог не думать о парне. Вообще, она отвлеклась лишь на минуту, когда проверяла телефон. Яра выложила вчерашнюю фотографию. Она быстро поставила «Нравится» и тут же пошла на встречу к только зашедшей женщине. Людей меньше стало только к концу смены, и на том спасибо. Когда она уже готовилась уходить, она увидела напротив входа двух знакомых внешне человек: Илью за руку буквально притащила та брюнетка с фото и из снов. Она быстро сказала, что это его последний шанс, сказала быть собой, пожелала удачи, сказала что-то про памятник и гроб, после чего развернулась и ушла, исподтишка оборачиваясь и поглядывая на друга. Он с секунду смотрел на неё, как на спасательный круг, после чего несколько резко обернулся и встретился с ней взглядом. Илья стоял, словно боялся пошевелиться, а Полина уставилась на него с интересом. Очевидно, вот и конец всему этому хождению вокруг да около. Поборов ту каплю смущения, что не к месту зародилась сейчас в ней, девушка, прочистив горло, подошла к Муромову. – Могу я Вам чем-то помочь? – его кадык дёрнулся, и он посмотрел в ответ. – Простите, не могу найти тут вашего расписания, не можете подсказать, когда за вами зайти? – прошла секунда и он понял, что сморозил, отчего уши загорелись. Ткацких стаяла всё с той же вежливой улыбкой на губах, но мысленно саркастично ответила: «Ну да, конечно, сидишь тут через день, ты его лучше меня знаешь!». Впрочем, даже как-то по-доброму жалко его стало. Сидел тут, как щенок, не решаясь заговорить, и видимо, если б не подруга, так бы и не заговорил. По глазам было видно, как тот волнуется. Не прогонять же его сразу. – Подождите 10 минут, мне нужно смену доработать. Он кивнул и на несгибающихся ногах ушёл в кафе. Она же поправила воротник блузы и подошла к кассе, стараясь скрыть полуулыбку. Он определённо заинтриговал её, и именно это и было не за чем отрицать. *** Они вышли на улицу со стаканчиками кофе, который Илья взял с собой, пока ждал её. – Прости ещё раз, я возмещу химчистку, напиши номер телефона, я на карту сброшу. «А ты ж зараза, подлючий способ телефон выпросить» – думала Пуговица, пока парень даже не задумывался о втором смысле его слов. Он что-то говорил и говорил, немного нервно тараторя, словно боялся остановиться, да, впрочем, девушка и не прочь была слушать. Она осмотрелась, не отвлекаясь от слов Муромова, когда заметила Яру на противоположной стороне дороги. Она стояла и смотрела огромными счастливыми глазами на пару, стараясь не прыгать на месте. Полина посмотрела на неё, стараясь донести до подруги слова «Сделай хоть что-нибудь, и я тебя пришью», когда на пол улицы, громче машин раздалось счастливое: «У меня будут крестники!». Кто-то посмотрел на девушку и улыбнулся, кто-то уставился как на ополоумевшую, кто-то даже у виска пальцем покрутил. Полина же, смущённо отвернувшись, схватила остановившегося Илью под локоть и потащила дальше. – Сумасшедшая какая-то, – лишь прокомментировала она. Парень посмотрел на неё, в сторону Ярославы, обратно на Ткацких, о чём-то подумал и улыбнулся, догоняя её. Ну точно, он же знает, что они друзья. Ну и пофиг. Теперь он знает, что они лучшие друзья. Он же думал о том, что может он и не влюблён в неё, но Пуговица ему определённо нравилась, что отрицать не было смысла. Через несколько метров он вдруг остановился. – Погоди, я забыл, – он достал шоколадку и протянул её Полине, – вот, это тебе. – Ну, я не особый фанат шоколада, – с сомнением она посмотрела на плитку. – Вообще, шоколад очень полезен, – проговорил он, вспоминая какую-то информацию, – он помогает при профилактике простудных заболеваний, онкологий, диабета, полезен для иммунитета, сердца, мозга, обладает тонизирующим и заживляющим эффектом, – Полина задумчиво взяла шоколад, отломила немного, положила в рот, а остальное положила в сумку, – он так же полезен и беременным. Ткацких посмотрела на него в упор и замедлилась. Он вопросительно посмотрел на неё, не понимая причины этого. Она совсем остановилась и уверенно спросила его: – Я что, похожа на беременную? Он замер, жутко смутился и покрылся краской, начал искать оправдания своим словам, путаясь во фразах и закапывая себя ещё глубже, отчего ещё пуще краснея. Он остановился лишь заметив, как Полина уже согнулась от беззвучного смеха. – Эй! Ладно, она не знает, что из этого выйдет, но скучно точно не будет, так какой смысл отрицать очевидное?