Часть 1

— Ты целовалась когда-нибудь? — голос Альи выдернул Маринетт из сладких грез, в которые она погрузилась с головой, глядя на фотографию Адриана, лежащую в ее шкафчике.       От неожиданности вопроса девушка чуть не подпрыгнула. В мечтах они с Агрестом провели не один час, сливаясь в жарких поцелуях, а вот наяву… — Ну, если сгиб собственного локтя считается… — Дюпен-Чен вдруг вспомнила, как она поцеловала Кота Нуара, чтобы спасти его от власти акумы, и густо покраснела, — … то было пару раз.       Мадмуазель Сезар хмыкнула. Она и не сомневалась в своей девочке, которая все продолжала что-то лепетать, пытаясь перевести неудобную для нее тему. Но Алья не была бы собой, если бы позволила сбить себя с намеченного пути. Перебив окончательно запутавшуюся подругу, она выпалила, что родители уедут с ее сестренками на все выходные и что сегодня в ее доме состоится вечеринка, на которую приглашен весь класс. Адриан тоже будет, потому что официальная версия сбора — групповой проект по истории. Развлечения и закуски она берет на себя, а задача Маринетт — не забыть дорогу и прийти вовремя, пока Хлоя не опутает Агреста, как осьминог. Засмеявшись нелепому сравнению, девушки, наконец, отправились к выходу из школы.       Конечно, нормально собраться перед походом в гости Маринетт не удалось. Сначала она, мечтательно улыбаясь, рассматривала постер Адриана, думала, о чем с ним можно говорить, если они вдруг останутся наедине (то, что Алья это организует, Дюпен-Чен была уверена); затем девушка судорожно рылась в шкафу, выбирая наряд, а потом, как по закону подлости, город потряс очередной удар марионетки Бражника.       Красной стрелой вылетев с собственного балкона, Леди Баг отправилась к Эйфелевой (И почему всегда она? Мьсе Хищного Моля раздражает именно эта металлическая конструкция, и он хочет ее уничтожить?) башне. Город проносился где-то под ногами, ветер приятно пел в ушах, боковым зрением Маринетт увидела черную тень, следующую по крышам параллельно ей, и приветственно кивнула.       А потом ее внимание приковала к себе огромная цветная глыба, которая крушила все на своем пути, превращая окружающие предметы в неподвижные статуи. Земля под ногами гигантского монстра тряслась при каждом шаге, из необъятной груди раздавался горестный рев, когда от развлечения с новой игрушкой его отвлекал мсье Моль.       «Снова разгневанный ребенок? — неодобрительно подумала Дюпен-Чен, уже приземляясь на смотровую площадку Эйфелевой башни. — Неужели Бражник не может найти взрослого недовольного жизнью человека?»       Нуар мягко возник у нее за спиной. — Моя Леди, — прижав руки к груди, низким голосом произнес он. — Вы, как всегда обвомуржительны. — Спасибо, Котик, — поблагодарила напарника Баг, не отрывая глаз от акуманизированного. — Ты заметил, что в последнее время акумы вселяются только в детей? — Замяуетил. — Нуар картинно подбоченился. — Думаю, это все издержки дурного воспитания. Когда у нас будут дети…       Удар йо-йо прервал матримониальные планы, но Кот ничуть не расстроился. Ему было достаточно уже того, что Леди не отмахнулась от очередного комплимента. Кажется, это был успех, который надо развивать. Тогда он сможет договорить фразу о том, как они будут воспитывать свое потомство.       Зажмурившись, Нуар мечтательно вздохнул, а после вернулся в реальность, где творилось невообразимое. Акуманизированный выпускал из ладоней клубы цветного дыма, и люди в ужасе бежали от отравленной атмосферы — они уже видели, как несколько человек, попавшие под действие яда, превратились в пластилиновые фигуры, которым новый злодей норовил открутить конечности.       Нуар втянул носом воздух и сморщил нос. — Жаль, Париж уже не пахнет цветами, а смердит стухшим сыром.       Маринетт невольно засмеялась этому сравнению. Действительно, «аромат», доносящийся до них, удивительно напоминал о Мюнстере, Эпуассе или перезревшем Камамбере. Но пока жертва Бражника далеко, запах еще можно было терпеть. А что произойдет, когда дым дойдет до них? Леди Баг посерьезнела. — Когда он будет здесь, мы не должны допустить отравления. — Повязки? — предположил Кот, который во время борьбы с акумой схватывал на лету, будто читал мысли напарницы. — Из чего мы их сделаем?       Дюпен-Чен окинула окружающее пространство своим взором. Ничего подходящего, чтобы предотвратить и их превращение, не было. Мозг лихорадочно подбрасывал варианты, и только один оказался приемлемым. — Полотенца, Нуар, скорее!       И герои направились к ресторану, из окон которого выглядывали любопытные лица. Прыжок, поворот, движение йо-йо — полотенца в руках; удар шестом — ткань пропитана минеральной водой. Снова прыжок — и Баг плечом к плечу с Котом оказались напротив их нового, весьма пахучего знакомого. — Эй, здоровяк, — окликнул акуманизированного Адриан, пока Леди повязывала ткань на лицо и вызывала Супершанс. — Не нас ли ты ищешь? — Я Злостелин, — прогудела глыба, повинуясь голосу Бражника. — Отдайте ваши талисманы! — Как неожиданно, — пробормотал себе под нос Нуар, а потом в полный голос крикнул: — Зачем они тебе? Мама отобрала остальные игрушки?       Глыба взревела и надвинулась на Кота. Ему уже не нужны были сережки и кольцо, в мозгу стучало лишь «Растоптать. Растоптать». Несколько ударов Нуару удалось успешно отразить, но потом могучий кулак отшвырнул героя Парижа, неслабо ударившегося спиной о балку, затем огромная нога едва не наступила Нуару на голову. Замершая в ужасе Леди невольно вскрикнула.       И Кот, и Злостелин повернулись в ее сторону, как будто внезапно вспомнили о существовании Баг, струя зловонного дыма направилась к героине, она отшатнулась, и у Нуара внутри похолодело. Если Леди обратится в пластилин — все пропало. А если в следующий раз точно так же отпрянет от атаки акуманизированного, то упадет с платформы, вдруг оказавшейся такой узкой.       Очередные клубы вновь направились в сторону Баг, и Кот не выдержал — активация Катаклизма обрушила пол под ногами гигантского пластилинового человека, и тот провалился по шею, скованный металлом башни. И когда дым рассеялся, Нуар увидел, что Леди висит, вцепившись в одну из балок, а другой рукой придерживая у лица импровизированную маску.       Взмах тонкой руки, свист йо-йо, зацепившегося за кулон на груди акуманизированного; еще мгновение — и девушка в красном у самого лица жертвы Бражника, удар, черная бабочка вылетела из плена; еще один взмах — и очищенное насекомое полетело домой, пока все вокруг приходило в себя благодаря Чудесному исцелению. — Получилось! — в один голос выкрикнули герои, когда на месте огромного пластилинового монстра оказался недоуменно озирающийся мальчик лет пяти.       А потом, вместо традиционного столкновения кулаками, Кот крепко-накрепко обнял Баг. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а в животе холодело при мысли, что он сегодня мог потерять возлюбленную. — Простите, моя Леди, — прошептал он, боясь, что девушка его сейчас оттолкнет. — Я испугался за Вас. — Все хорошо, Нуар, все в порядке, — так же тихо ответила героиня Парижа, похлопав напарника по спине, но не отстраняясь. Картина, где Злостелин чуть не раздавил Кота, все еще стояла перед ее глазами. И почему-то впервые сегодня ей пришло в голову, что их противостояние с Бражником серьезно, и они однажды могут погибнуть.       Леди Баг глубоко вздохнула, а потом фыркнула и засмеялась, высвобождаясь из объятий Кота. — Извини, но ты все еще пахнешь стухшим сыром.       Сконфуженный Нуар отступил на пару шагов, ликуя от того, что впервые он был так близок к Леди (тот поцелуй, о котором он узнал на шоу Надьи Шамак, был не в счет). Кот уже хотел было заговорить о свидании, как Баг простонала сквозь зубы, что-то вроде «Опаздываю, она меня убьет», окончательно попрощалась и исчезла из виду. — Черт, я же тоже опаздываю! ***       Когда Маринетт появилась в доме Альи, она была готова и к нотациям подруги, и к тому, что ручонки Хлои уже опутали Адриана, но такой картины она точно не ожидала: ребята сидели группами и действительно работали над проектом. Их группу пытались вытянуть Нино и Алья. А вот Агреста не было.       Сникнув — кажется, пропал нечастый шанс пообщаться с предметом обожания вне школы, Дюпен-Чен присоединилась к друзьям, которые сделали почти половину задания. Адриан появился через четверть часа и внес сумбур в ее и без того несвязные мысли. А одной своей улыбкой и вовсе парализовал голосовые связки Маринетт.       К восьми часам, как и планировала Сезар, работа над проектами закончилась, и хозяйка дома, хитро улыбаясь, на пару с Нино принесла несколько бутылок сидра и нехитрую закуску, вызвав при этом ажиотаж едва ли не больший, чем новость, что Хлоя через неделю уезжает на отдых за границу. Буржуа, разумеется, была уверена, что все завидовали ее везению, но все вокруг радовались, что учеба до конца года пройдет без блондинистой дочери мэра.       Столкновение стаканчиков, звонкие голоса, бесконечная болтовня, Адриан, только кивающий на все, сказанное Хлоей, Нино с Альей, целующиеся в углу, — Маринетт чувствовала себя лишней. С бóльшим удовольствием она провела бы время на крыше с Нуаром, честное слово!       Засмеявшись нелепой мысли о том, что сейчас бы она предпочла бы вместо этой вечеринки одноклассников выслушивать бесконечный флирт Кота, Дюпен-Чен поднялась с кресла и отправилась на балкон, чтобы выветрить из головы глупые мысли. Маринетт смотрела на прогуливающихся под окнами людей, вдыхала запах родного и до боли знакомого города и чувствовала ей самой непонятную тоску. Интересно, как проходит вечер у Нуара?       Возвращаясь к друзьям, Дюпен-Чен столкнулась с абсолютно счастливой Альей. — Мы придумали, — громким шепотом сказала она, а потом развернулась и практически крикнула: — Играем в бутылочку!       Восторженный рев парней заглушил хихиканье девушек, а Маринетт воспряла духом — а вдруг ей сегодня повезет.       Все сели в круг, пустую бутылку поместили в центр и уже буквально через минуту Нино целовал Алью, не обращая внимания на остальных.       Смех, вращение за вращением, поцелуй за поцелуем — отказалась только Буржуа, которой достался Ким, — и очередь дошла до Маринетт. Скрестив пальцы на удачу, она дрогнувшей рукой толкнула бутылку. Та, описав два полных круга, замедлилась на Натаниэле, вызвав у Дюпен-Чен микроинфаркт, а потом остановилась прямо напротив витающего в облаках Адриана.       Восторженный крик Сезар «Наконец-то!!!» безжалостно утопил испуганный писк Маринетт, а после они с Нино вытолкнули Дюпен-Чен и Агреста в центр круга.       Адриан ободряюще улыбнулся, когда оказался напротив пунцово-красной Маринетт, но ей это, кажется, не особо помогло. Агрест был бы рад, если бы пред ним была Леди Баг… Хотя нужно было сказать спасибо Вселенной, что ему не придется целоваться с Хлоей, чьи недвусмысленные намеки уже начали сводить с ума. Перед ним была Маринетт — милая, вечно смущающаяся одноклассница, настоящий друг и очень красивая девушка. Пожалуй, вторая по красоте в личном рейтинге Адриана, поэтому он ни о чем не жалел. — Давайте же! — нетерпеливо крикнула Алья, которая была уже готова сама подтолкнуть навстречу головы двух ее нерешительных друзей.       Дюпен-Чен смущенно улыбнулась и закрыла глаза, когда лицо ее кумира стало приближаться. Мир остановился, когда их губы соприкоснулись, все звуки исчезли, остались только Маринетт и Адриан, а потом хрусталь момента взорвался визгом Буржуа, оттаскивающей «ее Адрианчика» подальше от дочки пекаря, прижавшей пальцы ко рту и не верящей в то, что сейчас произошло. — Эта игра надоела, — капризно сказала Хлоя, — давайте другую, где моего Адрикинса не будут трогать всяк… — «Я никогда не»! — с легкостью заглушила ее Алья, и все поддержали новую идею.       Сезар дернула за руку выпавшую из реальности подругу, прокручивавшую в голове момент их с Агрестом поцелуя. Вот они сидят, вот он улыбается, близко-близко, вот она чувствует его губы на своих… Адриан пахнет сладким сидром и чем-то знакомо-горьковатым, мгновение превратилось в вечность, и если бы не Хлоя… Маринетт тихонько вздохнула и включилась в игру.       Правила были просты, как алфавит. Один человек говорит о том, что он никогда не делал, и, если указное действие выполнялось кем-то из круга, из стаканчика с сидром делался глоток.       Поначалу ребят стеснялись и не делились ничем личным, Маринетт периодически пригубливала напиток, поскольку главным условием была стопроцентная честность ответа, а потом Алья, затеявшая, видимо, развеселить своих одноклассников, использовала нечестный прием: — Я никогда не целовалась с супергероем, — с явным сожалением объявила она.       Все загудели и засмеялись, зная об одержимости Сезар спасителями Парижа; Маринетт и Адриан синхронно отхлебнули из стаканов, а после, сообразив, что и где натворили, замерли, как пораженные громом.