Часть 1

Он был со мной с самого детства. Я не помню более точного времени, когда я познакомилась с ним. Лишь смутные воспоминания, мелькающие яркими бликами, где виднелись расплывчатые очертания худой, затемненной фигуры на фоне детской площадки. Возможно, примерно в этих промежутках моих искаженных воспоминаний и завязался конфликт, из-за которого он ненавидит меня до сих пор, уже будучи моим одноклассником в средней школе. Вероятно, это глупо, испытывать неприязнь из-за бессмысленной ссоры, которая к тому же произошла так давно, что уже начала терять всякую суть. Но он так не считал. Он постоянно твердил мне, какая я противная, отвратительная и невероятно слабая, ведь не способна принять правду, которую изо дня в день повторяет лично для меня. И в чем-то все же был неправ. Я всегда знала правду о себе, я действительно ужасна. Он говорил обо мне истину и никогда не врал. Тем не менее, слышать такое от окружающих и от него в том числе было обидно, но я старалась не показывать своих эмоций. Стоит мне только чуть скорчить лицо, восклицаний и недрбрых высказываний становиться больше. Громче всех в такие моменты кричал он. Я не знала его имени. Несколько раз я пыталась узнать его имя, но на расспросы он не отвечал. Всегда молчал и смотрел на темный, заполненный школьниками разных возрастов коридор. Его размытое и кривое лицо с жественными чертами не выражало каких-либо эмоций, как будто он вообще был не здесь. Он был где-то там, где нет меня, такой омерзительной и никчемной. Но с недавних пор я стала называть его Саккаку, потому что мне некомфортно обозначать его местоимением, когда думаю о нем. Имя Саккаку ничего не значит, это просто слово, влетевшее в мою голову совершенно спонтанно и неожиданно. Саккаку всегда садился недалеко от моей парты, зачем ему это нужно. Разве что, каждый раз, когда обьявляли результаты контрольных и мне попадалась любая оценка ниже высшей, он начинал нашептывать мне разные гадости с места, где он располагался. Яркое солнце освещало его все еще худые, и в какой-то мере далеко не самые красивые черты лица. И чем настырней был свет, тем лучше было видно портрет, и лишь глаза оставались в тени. Все такие же тусклые, словно их нет вовсе. Более четким обьектом оставалась широкая, растянутая от уха до уха улыбка. Она широкая настолько, что было видно чуть ли не все 32 зуба. Это казалось уродливым, но вместе в этим притягивало. Саккаку весь школьный день был и будет со мной. И даже после уроков он ещё некоторое время рядом. Когда я иду домой, Саккаку прогулочным шагом тащится сзади. И на удивление, не отстает никогда. Несмотря на повороты улиц, грязные и зыбучие дороги и испортившуюся за одно мгновение погоду он шел. Всегда, но метров за 5 до моего дома Саккаку поворачивал в право, что наводило меня на мысль о нахождении и его жилья где-то поблизости. Но был и такой вариант, где одноклассник просто желал ещё немного посмеяться с меня, и я понимала его. *** Сегодня был особенный день. Ещё утром я почувствовала приближение неизведанного. Солнце блистало и грело по-летнему, а было только начало апреля. Я была рада, впервые за несколько долгих, растянутых месяцев. Он прервал эту радость, стоя прямо у моей двери. Саккаку стоял, загорождая источник света, впоследствии чего вырисовывался его темный, контрастирующий с вещами вокруг силует. Практически чёрная грязь была не такой выделяющейся на его фоне. Молодой человек развернулся, ожидая, когда я начну движение вперёд. Деваться мне не куда, поэтому широкими шагами я направилась Саккаку навстречу. Но и он не отставал. Моментально среагировав, мой одноклассник, так же, как и я раскинув ноги, шел по направлению школы, все ещё закрывая восходящий желтый шарик. Уже в школе, Саккаку сел рядом со мной за одну парту. Я впервые рассмотрела его ближе: неухоженные, кудрявые волосы; узкое лицо с большим количеством угловатых мест и костлявое, странной формы некрасивое тело. Большее я не смогла разглядеть, он все ещё находился в тени, да и с моим дальновидным зрением нельзя увидеть что-то конкретное на близком расстоянии. Внезапно запел звонок, и все одноклассники расселись по местам, но их лица не выражали желание сидеть на одном месте и учиться вообщем. В отличии от Саккаку, лицо которого почти не изменилось, все та же ухмылка, только чуть шире. С этого он и начал. Сегодня он говорил мне больше, чем обычно. Я старалась это никак не воспринимать, ведь все прекрасно о себе знала, но одноклассник не прекращал. Теперь и на перемене, и на уроке, и на обеде. Без единой паузы. Повторяя одно и то же, снова и снова, снова и снова. Уже в конце учебного я быстро побежала домой, вся в слезах. Я не хотела, чтобы он был за мной, поэтому не стала оглядываться. Думая о том, какая я отвратительная, я свернулась в коридоре от душевной боли, что пожирала меня изнутри. Когда я чутка успокоилась и подняла голову, мой взгляд упал на зеркало. Ужасно знакомые мне глаза смотрели на меня оттуда. Они были и моими, и чужими одновременно. Я узнала их и забилась в истерике, крича и плача. Все это время Саккаку был моей собственной тенью. Человек, который ненавидит меня больше остальных - я сама.