I.III

      Блайк пытливо разглядывал дыру на пятке когда-то бывшего белым носка, пытаясь решить его дальнейшую судьбу для себя, но так и не придя к конечному решению, запрокинул голову на спинку дивана и вздохнул: от лени ужасно пух мозг, конечности и вообще все-все-все. Вид занятой уроками Реми, сидящей у окна за столом, только еще сильнее давил на Блайка.       Они решили прийти к Реми вместе, чтобы позаниматься, но к концу дня боевой настрой у Блайка окончательно сошел на нет. Еще и придурка-Айсена не было рядом, который мог хоть как-то растормошить его.       Последовал еще один вздох, после которого Блайк завалился вбок, приземлившись щекой на ребристую диванную подушку, и уставился без интереса в телефон, выковырянный из заднего кармана джинс, в очередной попытке хоть как-то разбавить состояние безделья. Хотя бы в интернете он надеялся найти что-то, что могло заинтересовать его на насколько минут — выходной проходил совсем тухло.       Пролистнув пару скучных новостей об открытии нового ТЦ, Блайк уставился на шедшую следующей. Странное предчувствие заскребло внутри, и Блайк, чуть погодя, открыл ее: не фейк же это… Глаза быстро забегали, а сам он даже от волнения сменил позу и сел по-нормальному. Пальцы резво начали печатать сообщение Айсену, который уехал поздравлять бабушку с днем рождения.       «Эй, чувак, ты видел всю эту херню, которую развели в сети вокруг этой сумасшедшей новости про новый ТЦ?»       «О чем ты, Блайк? Ты же знаешь, что мне приходится как можно меньше сидеть в телефоне при бабушке. Посмотрю, как вернусь».       «Чувак, это действительно серьезно. Это пиздец».       «Черт, Блайк. От тебя одни проблемы. Ладно, я посмотрю. Скажу, что пошел подышать воздухом. Но если это какая-то херня, тебе придется ответить».       «Это расстроит Реми».       «Ну ладно-ладно. Я понял. Не наседай».       …       «Ты не говорил ей?»       «Нет ещё. Я сразу написал тебе, как только увидел. Блин, Айсен, ты представляешь, как ей крышу может снести, когда она узнаёт?».       «А где она сейчас?»       «Передо мной за столом. Доклад готовит».       «Ну а ты как обычно херней страдаешь».       «Не начинай, Айсен. Я серьезно. Ты вообще представляешь, что она натворить может?».       «Прямо как ты, что ли?»       «Да, блин, Айсен, прямо как я. Это охренеть, как опасно. Да и ты должен понимать. Я не хочу узнать о ее смерти по причине какого-нибудь несчастного случая в новостях, которая кончится сухими комментариями властей и замятым делом».       «Чего ты так разнервничался? Скажи ей сейчас и проследи. Она не дура. Безбашенная — бывает, но не дура».       «Блин, чувак, ты, конечно, вовремя уехал. Сейчас ты бы мне пригодился».       «Не жалуйся, а лучше подумай, что говорить будешь».       «Да знаю-знаю, не нуди».       Разговор с Айсеном был закончен. Экран телефона погас, Блайк увидел темное отражение своего лица. Неуверенность залегла морщинкой между бровями и не позволяла окликнуть Реми. Слова вертелись в голове. Блайк облизал губы и вздохнул. Мысленно сосчитал до пяти и начал диалог с закрытыми глазами, медленно открывая их, — намного проще было представлять, что в комнате находится он один. Но его неуверенное и до ужаса тихое для самого Блайка «Ре…», так долго подготавливаемое, начисто заглушило его имя, выдохнутое Реми:       — Блайк! — Она подорвалась с места, продолжая что-то набирать в телефоне. Голос звучал строго. — Быстро собирайся, — сказала она нетерпящим возражений тоном и решительными шагами двинулась в сторону выхода, даже не оборачиваясь на Блайка, — столько в ней было уверенности в том, что он без лишних вопросов последует за ней.       — Что произошло? — спросил Блайк, второпях шнуруя кеды, у Реми, которая, уже одетая, искала ключи, слушая гудки телефона, прижатого плечом к уху.       — В торговом центре был взрыв. Идёт эвакуация. Там были Сера и Джон. Я думаю, это как-то связано с ними!— быстро и четко пояснила Реми, сосредоточенный взгляд её ходил по сторонам, но ни на чем не задерживался. Она облизала губы, взгляд остановился на потолке — ей ответили. Блайк в напряжённом ожидании стоял рядом, лицо его было хмуро, сердце гулко отдавало в уши, а внутри сворачивалось предчувствие чего-то очень плохого, своей тяжестью сковывая его движения.       — Алло-алло. Сера? — От волнения она говорила быстро и вся энергия, бурлившая в ней и побуждающая к немедленным действиям, не имея более никакого выхода, выплескивалась в голосе. — Джон? Что с Серой, она в порядке? — Облегченный выдох. — Я видела запись. Вы в какой больнице? Я еду с Блайком. — Она перевела на него взгляд и кивком указала на входную дверь. Ничего не говоря, он последовал за ней.

***

      Серафина мирно лежала на койке. Осмотревший её врач сообщил, что она потеряла сознание от чрезмерного напряжения во время использования способности. Мелкие ссадины и синяки. В остальном всё в порядке — кровь не её. «Не её», — ещё раз он повторил про себя. «Не её», — звучало обречённо и не походило на правду.       Опять. Это происходило с ним опять. Он слишком часто её видел в таком состоянии за последнее время.       Розовые нити… Эти чертовы розовые нити, хаотично опутавшие его пальцы. Один их вид вызывал крупную дрожь.       На улице, совсем рядом с дверью машины скорой, в которой их разместили, кто-то стоял. Присутствие чужого Джон ощутил спиной, и жёлтые с прищуром глаза злобно сверкнули из-под взъерошенный чёлки на изогнутую ручку двери. Там точно кто-то стоял. Инстинкты Джона не подвели: через минуту он отчётливо слышал шаги и приглушённые голоса — их было двое, и звучали они то ближе, то дальше.       Его боялись. Очевидно, тут не было кого-то сильнее, чем он, а из охраны уже должны были сообщить о том, что он натворил во время обрушения здания. О том, что он что-то натворил, говорило всё: испуганные лица врачей, их косые взгляды с налётом отвращения и напряжённые перешептывания. Чем сильнее укреплялась уверенность в этом, тем мрачнее становился его вид. То, что к нему относились не как к остальным пострадавшим, размещённым рядом, стало очевидно, когда он только донес до врачей Серафину, — они замерли при виде него, а потом с мрачной решимостью принялись за работу, будто принимая возможные плачевные последствия своего рискованного решения.       Главная проблема была в том, что Джон ничего не помнил. Подобный провал в памяти уже случался с ним в средней школе. Тогда всё разрешилось после разговора директора и отца. В этот же раз стены школы не укрывали его. Это означало, что им вскоре должны заняться, но это волновало его куда в меньшей степени, чем Сера.       Напряженное ожидание, наконец, закончилось, дверь открылась, и перед Джоном предстали двое: врач, осматривавший Серу, — было видно, что ему неуютно находится рядом с Джоном, — и неизвестный; высокий и поджарый, держался тот уверенно и никак не был смущён неприкрытой враждебностью и раздражением, направленным в свою сторону.       Звали его Зеон. По крайней мере, так он представился и сразу перешёл к сути.       — Джон, я являюсь представителем власти, направленный сюда для расследования этой… печальной ситуации. Ваша подруга, — он перевёл взгляд на Серафину, и Джон, сидящий перед ней, выпрямил спину, закрывая её собой от этого человека.       — Без сознания и не может сейчас говорить с вами, — грубо перебил его Джон.       — Тем не менее у меня есть сведения, согласно которым ваша подруга имеет интересующую власть, которую я представляю, информацию. Вы вдвоем оказались в зоне действия передачи одного любопытного сообщения. Так вот, оно было передано не одним вам, оно транслировалось всем. Одни и те же слова. Для всех. Кроме нее.       — Вы её не тронете!       — И я имею специальное разрешение от властей, чтобы привести её в сознание, и провести допрос. Для этого мне не нужно ваше согласие. Я ставлю перед фактом. Ваш выбор таков: либо уступить мне, либо мне придётся применить силу.       Доктор, до этого всё молчавший, воскликнул:       — Вы обещали мне! Тут находится много раненых!       Зеон безразлично повел плечами:       — Я лишь выполняю задание. Джон не выглядит слишком сговорчиво.       — Я вам всё кости переломаю, — Джон медленно поднялся с места, сжимая кулаки.       — Джон. Боюсь, чтобы вырубить тебя, мне не понадобится активировать способность, а это означает, что и свою ты использовать не сможешь. И, думаю, ты уже догадался, что сюда вызван человек, который ранее уже занимался твоими, — Зеон сделал паузу. — проблемами.       — Пошёл к чёрту! — Сквозь стиснутые зубы прорычал Джон, глаза сверкнули — под воздействием эмоций способность могла активироваться сама.       Зеон ловко спрыгнул из фургона на землю, жестом попросив доктора оставаться на месте, и отступил чуть далее, устало наблюдая за своим противником. Джон небрежно отпихнул доктора к стене. От удара очки на переносице чуть подпрыгнули и теперь были наклонены; он инстинктивно согнул руки в локтях и прижал их к корпусу. Глазами они встретились лишь на секунду, но доктор тут же сжался и отвернул голову в пол. «Чертовы высокоуровневые», — гневный шепот, шорохом пронесшийся по салону автомобиля, не был услышан никем и, как и многие слова, являлся бессильным звуком против правил этого города.       Члены спасательной бригады испуганно обернулись на этих двоих и сжались в небольшие группы, но некоторые лишь вскользь посмотрели и продолжили работу: пострадавшие были куда важнее конфликта этих одаренных.       Удар пришелся Зеону слева, под рёбра. Он сжато выдохнул, группируясь и уходя в сторону от него. В движениях чувствовалась легкая рассеянность: он явно был удивлен, что Джон вообще попал по нему, но он тут же собрался и ответил двумя быстрыми ударами в переносицу, отскочил назад — пара красных капель матовым расползлась по белой рубашке — и более не совершал никаких движений, ожидая. Это было немым напоминаем Джону о том, что окончание сражения зависело только от его желания и что сам Зеон готов в любой момент прекратить это все.       Черно-красная жидкость капнула на асфальт, превратившись в два трудноразличимых, едва поблескивающих, темных пятна. Джон, согнувшись, закрыл разбитый нос рукой и теперь шумно вдыхал кровяной воздух.       Оказывается не все высокоуровневые полагались исключительно на свои способности — это немного уложило путаницу в мыслях. Ему нужно было успокоиться и придумать план, пока этот хер давал время на это. Бил он сильно. Джон выпрямился.       — Тебе стоит прекратить это, парень, — устало произнес Зеон.       — Тебе тоже, — процедил Джон и резко бросился вперед. Скорость показалась Зеону куда большей нормальной человеческой. Глаза сверкнули желтым — Зеон выругался, коря себя за то, что не догадался отойти чуть дальше от врачей, которые продолжали лечить пострадавших и, очевидно, использовали свои способности.       Несмотря на увеличившуюся скорость, обманный замах не сработал, Зеон отточенным движением перехватил правую руку Джона и вывернул её. Потребовалось несколько секунд, чтобы усилием воли подавить боль и продолжить действовать, которые компенсировались возросшей скоростью. Свободой левой дернул Зеона на себя, позволяя еще сильнее тому выкрутить правую — пришлось прикусить щеку, и лбом врезался в ему в нос. Зеон разжал руку и отступил назад.       — Чёртов сопляк, — выплюнул он, хватаясь за переносицу.       У него теперь тоже шла кровь.       Следующий удар последовал немедленно, но боль, иглами пронзившая виски, прижала Джона к земле. Он стиснул зубы и схватился за голову, мыча что-то непонятное. Перед глазами мелькали ртутные пятна, перетекающие друг в друга.       — Теряешь хватку, Зеон.       — Да, — откликнулся тот, прижимая к носу ткань, принесенную только что подбежавшим доктором.       — Снова проблемы с контролем, мальчик? — Кеон наклонился к Джону, без капли сочувствия заглядывая в его скривившееся от нахлынувшей боли лицо.       Запах сигарет окутал Джона петлей вокруг горла. Он дернулся в сторону в бессмысленной попытке сбежать от него, но запах никуда не делся. Кеон был одновременно везде: в голове, в легких, в каждом нервном окончании, потрескивающем и обжигающим болью каждую клеточку. Сейчас он был богом его сознания и представлял такую силу, совладание с которой представлялось немыслимым, потому что она настолько возвышалась над ним, что казалось, в ней можно захлебнуться, как в море. Она управляла всем.       Джон терпел и под пристальным взглядом Кеона, наполненным презрением, продолжал сопротивление, потому что по-другому он просто не мог.       Со стороны раздался крик и Кеон, отвлеченный им, ослабил хватку. Секундное противостояние, длившееся для Джона вечность, резко закончилось, и он смог выдохнуть. Капля пота сползла по виску. В горле было сухо.       — Стойте, не ходите туда! — к ним стремительно приближалась Реми, за ней следовала медсестра, которая и кричала; Блайк трусил где-то позади, но на него почему-то не обращали внимание.       Джон, только краем глаза заметив школьную знакомую, быстро выдохнул сквозь зубы: «им нужна Сера» и тут же скривился, больше не способный ничего сказать. Кеон цыкнул в его сторону и недовольно сощурился.       Реми, сумевшая прочитать фразу только по губам, в миг приняла приняла боевую позицию, резко остановившись перед двумя агентами, которые были не слишком рады ее видеть. Блайк, терзаемый сомнениями относительно своих своих действий, все же последовал ее примеру и повернулся назад, прикрывая спину Реми. На Джона ему было ровным счетом все равно, но безопасность подруги его искренне беспокоила.       Следовавшая за ними медсестра тихо извинилась перед агентами и боязливо отпрянула назад, на безопасное расстояние, завидев потрескивающее яркими разрядами электричество в волосах и около ног Реми — от нее исходила явная угроза.       Кеон, раздраженный тем, что ему приходилось разъясняться со всякими школьницами по поводу выполнения его работы, вступил в разговор. Тон его был до ужаса небрежен и ленив:       — Девушка, не стоит слепо верить его словам. У Джона давние проблемы с восприятием реальности, — с усилием выдавил Кеон, и Джон задержал дыхание, а потом рвано выдохнул. — Он немного нас. — Он указал на Зеона. — Не понял. Немного перенервничал, наверное, из-за всех этих событий.       — Я старший агент, направленный сюда властями, — представился Зеон и показал удостоверение. — Мне нужно допросить Серафину насчёт недавних событий.       Реми недоверчиво переводила взгляд с одного на другого, явно оценивая ситуацию и пытаясь принять решение для дальнейших действий.       — То, что вы представитель власти, ещё не говорит о том, что вы не причините Сере вреда, — агрессивно ответила Реми, но решительности в ней поубавилось.       — Реми, — зашипел на нее Блайк из-за спины. — Этот псих и правда мог что-то не так понять. Нам следует прекратить.       — Я просто приведу её в сознание и мы поговорим. Можете находится рядом, если беспокоитесь за свою подругу, — примирительно сказал Зеон.       Реми отступила. Электрические разряды стихли, и Кеон, только ситуации стоило разрешиться, как ни в чем не бывало продолжил выполнять свою работу.       — А Джона, вы уж извините, детишки, — вздохнул Кеон, — я вынужден забрать. С ним нужно провести повторный разговор, — закончил он и, не услышав никаких возражений, водрузил Джона себе на спину, закинув его руку себе на плечи. Тот покорно последовал за ним в черный автомобиль, припаркованный неподалеку. Шаги давались ему с трудом.       Все постепенно успокаивались. Доктор суетливо забегал вокруг Зеона. Тот лишь отмахнулся и попросил еще один бинт, чтобы остановить кровь, махнув рукой Реми и Блайку в сторону фургона, в котором находилась Серафина. Они поняли друг друга без слов.       — Реми, от этого Джона одни проблемы. Ты чуть не кинулась на них! — шикнул Блайк на Реми.       — Не кричи на меня, Блайк, — раздраженно осадила его она. — Ты сам-то понял, что тут происходило вообще? Я до сих пор сомневаюсь… — Нахмурилась Реми. — В любом случае, все обошлось…       — Да слава богу, что обошлось! — воскликнул Блайк, взмахнув рукой.       Их спор прервал слабый голос Серафины, раздавшийся со стороны фургона, к которому они подошли:       — Реми, Блайк, это вы? — Они тут же, не сговариваясь, побежали к ней. — Где Джон?       Блайк, не скрывая своего неприязненного к нему отношения, сухо ответил:       — Его увел с собой инспектор. Вроде его звали… — Блайк почесал затылок, силясь вспомнить, что говорил этот неприятный мужик.       — Кеон, — добавила Реми.       — Что? — обескураженно прошептала Серафина, пытаясь сесть. — Черт, мне нужно…       Пространство странно повело в сторону, и оно потянуло за собой Серафину: она чуть шатнулась вбок, хватаясь за голову и как будто останавливая себя от дальнейшего падения. Блайк и Реми тут же аккуратно уложили ее обратно и молча переглянулись. Тошнотное чувство комом засело в горле. В ушах звенело. Сил шевелится совсем не было, Серафина ощущала себя пустой оболочкой с единственной бьющейся внутри жилкой — сердцем, каждый удар которого заставлял тело чуть дергаться вперед. Амплитуда была большей, чем в прошлые разы.       Беспомощна.       Она несильно стукнула кулаком по койке, на которой полулежала, и повернула шею в сторону от друзей. В этом жесте явно ощущалось желание спрятать собственные эмоции от кого-либо.       Реми и Блайк неловко молчали, не находя слов поддержки. С выхода раздался предупредительный стук. Все трое обернулись на него. Серафина вздрогнула и побледнела, широко раскрытые глаза выдавали ее перемешанное со страхом удивление. Для Реми и Блайка предупредительная улыбка, адресованная Серафине, выглядела приветливой, и они немного расслабились. Зеон представился. К тому времени, когда внимание Блайка и Реми вновь переместилось на нее, Серафина уже выглядела спокойной и чуть улыбнулась на заботливый вопрос Реми о своем состоянии и слегка покачала головой, сообщая, что с ней все в порядке, — легкое головокружение, а бледность вполне можно было списать на физическое истощение.       Зеон, быстро объяснив Сере, кто он и зачем здесь, сразу перешел к делу:       — Предлагаю закончить побыстрее с этим. Мне не хочется, как и вам, здесь задерживаться. И вам нужно успеть отдохнуть. У вас, наверное, скоро будет много дел.       Серафина нервно сжала маленький кулак и замялась с ответом. Зеон сразу же вставил подсказку, разрешая ее замешательство, и взял в руки черный рабочий портфель:       — Вы же обучаетесь в Уэллстоне? Экзамены совсем скоро.       — Да. Да, именно так, — на выдохе быстро произнесла она. — Вы правы. Давайте перейдем к вопросам. У меня немного кружится голова, извините.       Зеон, наконец, плавным движением достал нужную папку из портфеля, в котором все это время методично перебирал документы.       — Забавно. Я собирался сюда с племянником через два дня. У него будет день рождения, а тут происходит такое, — произнес он скорее для себя, нежели для кого-то из присутствующих; аккуратно открыв нужную страницу, он принялся внимательно вчитываться в документ, в задумчивости прижимая большой палец к нижней губе. На пальце было массивное кольцо. В голосе проступили деловые нотки.       — Во сколько примерно было передано то сообщение? — спросил он, не отрывая взгляд от документа.       Серафина закусила губу и задумалась, возрождая цепочку воспоминаний; чуть погодя она произнесла:       — Я думаю, что около двенадцати сорока.       Зеон вскинул брови:       — Извините, может, вы ошиблись… — Он потер лоб и уже напрямую обратился к Серафине, сделав жест рукой в ее сторону — меж пальцев был зажат карандаш. — Вы не могли перепутать время? Согласно данным, которыми я располагаю, а следовательно — и власти, произойти это должно было на час ранее как минимум.       Она качнула головой, уходя от прямого столкновения с Зеоном, занявшись разглядыванием сцепленных в замок рук:       — Я точно уверена, — тихо ответила она. — Перед этим я разговаривала с родителями по телефону и запомнила время.       — Хм, ладно. Придется внести изменения, — пробормотал про себя Зеон и сделал отметку карандашом на листке.       — Так. Теперь мне нужно просканировать ваши воспоминания специальным устройством. К сожалению, информация, которую вам передали, конфиденциальна и я не могу в открытую задавать вопросы касательно нее, — деловым тоном пояснил Зеон и опять полез в портфель.       — Устройством? — недоверчиво спросила Реми. — Разве раньше вы не использовали для этого специально подготовленных агентов с соответствующими способностями?       Зеон вытащил из портфеля небольшой прибор, чем-то напоминающий мультиметр, и принялся разматывать провода вокруг. Выглядел он при этом крайне увлеченным своим делом, которое казалось больше всего на свете сейчас его интересовало, поэтому ответ на вопрос Реми прозвучал так, между делом и кстати говоря, что значило лишь одно: он не приветствовал дальнейшие расспросы.       — А вы хорошо осведомлены, девушка. — Он принялся щелчками подкручивать какие-то датчики. — Власти не стоят на месте, а занимаются различного рода разработками, — с холодной насмешкой произнес он, чем несколько смутил Реми. — Это новейшее изобретение.       Реми недоверчиво смотрела на иголки, прицепленные к концам проводов устройства, которые, вероятно, нужно было вводить под кожу. Происходящее ей явно не нравилось. Они переглянулись с Блайком. Тот покачал головой, как бы говоря, что тоже не знает, что думать обо всем этом. Колеблясь, Реми неуверенно поинтересовалась у подруги:       — Сера… ты думаешь?..       — Да. Это поможет властям в расследовании, — быстро и безэмоционально ответила Серафина, пристально наблюдая за действиями Зеона. Спина была у нее прямая, будто в нее воткнули иглу.       Реми сжала кулаки и отступила. Зеон, наконец, закончив с настройкой, холодно произнес:       — Начнем.