...

      Он рос необычным ребёнком, каждую ночь мечтающим о Луне, лёжа в большой тёплой кровати. Его интересовали звёзды и бесконечность, ото всех прятавшаяся за облаками. Он жаждал знать непостижимое. Все загадки великого мира.       Ему двенадцать, и имя мальчику Сиэль, что с рождения обречен стать следующей главой рода. Жаль, напоминали об этой правде часто. Посещающие огромное поместье гости, родители, а порой и дети простолюдин, завистливо шепчущиеся за спиной будущего графа, когда тот проходил мимо по улочкам старого Лондона.       Сиэль не хотел становиться кем-то таким же влиятельным, как собственный отец. Он боялся потерять настоящего себя за непродолжительное время после получения графского титула. Утратить интерес к бесконечности. Сама мысль о такой судьбе была ему противна.       Ночи полнолуния были особенны. Свечение по всему небу приковывало взгляд, вызывало волнительную дрожь. И тогда Сиэль тихо выглядывал из своей комнаты. На некоторое время замирал, проверяя, свободен ли путь. А убедившись, нырял в спальной сорочке в коридор и бежал по длинным коридорам, опрометью мчась мимо дверей в комнаты слуг.       Босые ноги двигались точно по своей воле, грудь разрывало желанием захохотать от вседозволенности, и мальчик предвкушал, как уличный воздух развеет тягостные мысли, а Луна станет причиной новых мечтаний.       Но вдруг Сиэль услышал тихий оклик. Отбрасываемый на стены теплый свет не позволил продолжить путь. Мальчик со страхом обернулся и тут же бесшумно выдохнул, наткнувшись на высокую статную фигуру дворецкого.       Облачен тот был во всегда чистую, идеально выглаженную, с блестяще отполированной обувью униформу. Его указательный палец был продет в небольшое колечко подсвечника, а на сгибе локтя свободной руки дворецкий держал черный плащ.       — Ой, Себастьян! Ты испугал меня. — Сиэль застенчиво улыбнулся. Он так перепугался, подумав увидеть отца, что и не вспомнил, что хозяйская комната находится в другой части поместья, намного дальше по коридору.        — Прошу меня извинить, Лорд Фантомхайв, — сказал слуга и спокойно, как подобает дворецкому высшего калибра, поклонился. — Это вышло ненамеренно.       Смысла бояться нет, дворецкому Сиэль доверил свой секрет давно. А все потому, что слуга, будучи блестяще образованным, часто делился знаниями о вселенной, путь это и не входило в его обязанности, чем заработал безграничное доверие со стороны мальчика. В знак уважения, он даже называл его по имени и был в этом единственным. Остальные в отношении дворецкого использовали фамилию.       Слуга знал, что с наступлением полнолуния мальчик любил тайком выбегать в сад и с восторгом, будто видит впервые, разглядывать безграничное небо. Знал, в такие моменты Сиэль мог себе позволить забыть о позиции богатого наследника и стать крошечной частью огромной, непонятной, никем не изученной вселенной. А с прошлого раза помнил, увидев собственными глазами, как беззвучно тот плакал и улыбался, радуясь, что хотя бы в это мгновение может отвлечься от страхов о дальнейшей жизни.       — С вашего позволения, мой Лорд, — сказал дворецкий, отставил подсвечник на узкий подоконник и надел на мальчика тот самый плащ со своей руки.       Покидая комнату, вдохновленный новым полнолунием Сиэль всегда забывал о верхней одежде. Дворецкий знал эту тенденцию. Этой ночью, заранее подготовившись, он ждал его, как мальчик и предполагал.       Отказавшись от предложения застегивать плащ на пуговицы, он бесцеремонно схватил слугу за рукав фрака и быстрым шагом направился в сторону выхода в сад. Он не отрывал блестящего взгляда от пейзажа за высокими окнами слева и не ослаблял хватку, будто дворецкий мог пойти рассказывать о его вольности родителям. Предвкушение вернулось вновь.       — Разве не прекрасно? — тихо спросил мальчик, едва покинув поместье.       Рука сама по себе отпустила чужой рукав. Оставив слугу позади, Сиэль двинулся по каменной тропинке вглубь сада. Слабый летний ветерок покрыл его босые ноги мурашками.       — Хотел бы я стать астрономом, — поделился он, краем глаза заметив подошедшего дворецкого. — Или астрофизиком. Жаль, что такого выбора у меня нет.       Справа сверкнул метеор, и мальчик резко дернул головой в его сторону, но, увы, ничего не успел рассмотреть. Он счастливо улыбнулся и неожиданно хихикнул.       — Надеюсь, это моя надежда на будущее.       Сиэль глубоко вдохнул, уставился на Луну, ненадолго задержал дыхание и громко выдохнул, будто отдал ей все переживания. Затем привычно махнул рукой дворецкому. В это же мгновение тот заговорил о вселенной.