...

Я спускаюсь на кухню утром, ведь оттуда доносятся странные звуки. Подхожу к двери и открыв её останавливаюсь. — доброе утро мамочка, — улыбается дочь, как ни в чем не бывало и продолжает свое занятие. — стой! Положи ложку на место, — попросила я, не в силах сдвинуться с места. — ладно, ты только не злись. Я не ем, — она положила ложку на стол и начала подходить ближе. — сколько ты съела Надюш? — спросила я с испугом в глазах — всего две ложечки. Не переживай. Было очень очень вкусно, — Надя смотрит на меня большими глазками и улыбается, но через секунду её тельце начинает падать, а я со страхом ловлю её и несу на диван, стоящий рядом с нами. Пытаюсь привести дочь в чувство, но у меня ничего не выходит. Проходит минута, три, пять, малышка все ещё не приходит в себя и я решаюсь позвонить Орлову. — привет Тань, что то случилось? — чувствует. — Орлов, какая смертельная доза соли для человека? — спрашиваю и мы оба замолкаем. — ты что, соли наелась? — испуганно спросил Паша. — нет. Орлов, отвечай быстрее, — прошу умоляю. — 3 столовые ложки, — ответил он и я выдохнула. — теперь ответь, кто ел соль? — спросил Паша. — Надя. Паш, я боюсь. Она упала в обморок и я не могу привести её в чувство, — мои глаза уже полны слез и ты даже не видя этого, знаешь. — еду, — слышу последнее и падаю на колени перед дочкой. Молюсь всем богам, чтобы не забирали и её. Небо забрало у меня и так многое. Я не вынесу если потеряю ещё и дочь. Почему жизнь так не справедлива ко мне? Что я сделала такого, что потеряла любимых мужчин? За что мне это? Не бойся Наденька, я не позволю небу забрать тебя. Спустя 10 минут в дверь дома звонит Орлов и я быстро открываю ему. Дальше все, как в тумане. Он хватает Надю на руки, и несёт в машину, куда я следую за ним. Мы едем в клинику. Малышку забирают врачи. Проходит час, два и один из врачей выходит и зовут Орлова. Я пыталась пройти к дочке, но меня не пускали. Спустя несколько минут выходит Паша. В его глазах застыл страх и… Слезы? Я никогда не видела Орлова в слезах. Он подходит ко мне и крепко обнимает. — что с ней? Мне можно к ней? Прошу… — я висну у него на шее и молю о том, чтобы пустили к дочке. — Тань, она… — не договаривает. Понимает, что лучше умолчит, ведь я и так все пойму. — что? Нет! Она не могла! Паша, нет, — я рыдаю. Рыдаю так громко, в первый раз. Это была последняя надежда на мою жизнь. Небо забрало у меня её. Забрало Надежду. * Я просыпаюсь утром и с испугом бегу в комнату дочки. Вижу мою Надежду, в кроватке, со свисающей ножкой и улыбающийся во сне. Шепчу «Спасибо» и целую малышку в лобик. У меня все ещё есть надежда. Моя маленькая Надежда.