Часть первая и последняя

—Все видят эту реку?—Толстый палец полковника уткнулся в голубую ниточку на карте,—За ней враг атакует и теснит наши войска. Подойдите как можно ближе к берегу, займите позиции, но ни шагу с места, пока не придёт подкрепление. Пять танков на батальон, с ними отправим боеприпасы и еду. Выполнять. Стройное "Есть!", сопровождаемое топотом ног, наполнило землянку, разрезало ночную тишину и гулко утонуло где-то в небе. Комбаты выбрались на свежий воздух, смотрели на звёздное небо, и мысли их летали где-то очень далеко, намного дальше приказа, полученного минуту назад. В такую ночь не хотелось ничего делать. Спокойная, лунная, она не вызывала никаких эмоций, кроме спокойствия и удовлетворения. Лейтенант Рэй Торо прикрыл глаза, подставляя лицо тёплому ветру. Много мыслей крутилось в голове, и он медленно побрёл к своему батальону, прикуривая на ходу. Белый бок блиндажа было видно издалека. Под стеной сидел сержант и чистил картошку, но, увидев командира, схватился на ноги и ловко козырнул. —С картошкой почти расправился, лейтенант!—Молоденький боец, Майкл Уэй, по-дружески ударил головой об грудь Рэя, и тот широко улыбнулся. Их отношения были очень тёплыми, пожалуй, на самом высоком уровне, который может быть на войне. —Отставить картошку,—лейтенант резко нахмурился, хотя в глазах всё ещё плясали огоньки,—командиров рот ко мне, живо. Чтобы через десять минут стояло здесь. С лица Майки не сходила улыбка, и он быстр побежал выполнять приказ. Рэй засмотрелся вслед и печально кивнул сам себе. Ему было страшно представить, что этот молодой парень, младше на четыре года, здесь, на войне. Тяжело было смотреть на то, как мальчишки и девчонки, не имеющие и восемнадцати лет от роду (как Майки, накинувший себе лишний год, что в поскорее попасть на фронт), верно шли на боевую смерть. Было что-то противоестественное в этом, но пуля вопросов не задаёт, и от этого только больше хотелось уберечь молодых людей, которые от силы на пять лет младше. Подчинённые выросли как из-под земли. Рэй не заметил, откуда они пришли, потому что был всецело поглощён своими мыслями. Быстро отогнав их, он расстелил карту прямо на земле. Командиры внимательно склонились над пёстрым куском бумаги, внимая каждое слово. —Возле берега есть старые домики. Их много, видимо, там когда-то было село. Занять до 18:00. Оружие держите наготове, зря людей на смерть не бросайте. Выполняйте. Осталось два часа на сборы. Майки сел чистить картошку дальше, и Рэй, аккуратно присев на длинную доску, наблюдал за парнем. Он уже успел показать себя как человека умного и смелого, и лейтенант не сомневался, что в этом бою он сможет и жизнь себе сохранить, и медалей заработать. Рэй старался оценивать сержанта чисто как бойца, но глупо было противиться мысли о том, что к парню он относился с каким-то отцовским, тёплым чувством, старался как можно лучше беречь парнишку. Желая отвлечься от неприятных мыслей, Торо развернул старую карту, в сотый, наверное, раз рассчитал расстояние и сделал новые пометки зелёным карандашом. В шесть вечера уже темнело. Ночь быстро сгущалась вокруг города, а Рэю всё больше скребли на душе кошки. Наверное, относительно спокойным был только Майки. Даже больше: парнишка чистым, спокойным голосом запел грустную колыбельную, и на глазах Рэя выступили слёзы. —Эту песню часто пела моя мама. Мне... Мне было десять, когда она умерла. Рэй хотел обнять Майки, сказать что-то хорошее и спокойное, но получилось только положить руку на его тонкое плечо. Впрочем, парень не грустил, даже, что странно, улыбался, так что напряжения не было. Но пришло время идти в бой. Пробирались лесом, стараясь не создавать лишнего шума и внимательно следить за дорогой, чтобы не поймать "шальную" или не подорваться на лихо установленной мине. Рэй взял с собой пятерых людей, среди которых был Майки. Как бы лейтенант не хотел брать парня, но было бы как минимум грубо не дать ему поучаствовать в таком ответственном задании. На душе становилось всё более паршиво. Громкое "Ложись!" раздалось эхом в головах, и пятеро бойцов быстро пригнулись в траве. —Не ждать. Пробираемся к пункту назначения,—скомандовал Рэй после того, как здраво оценил обстановку. Начался дождь. Мелкие капли заливали глаза, форма становилась тяжёлой. Медленно поднималась в небо луна. Рэй незаметно для остальных обнял сержанта за плечи. —Майки, там засада. Осечки быть не могло. Внутреннее чутьё точно подсказывало Рэю неприятности, и он решил сделать всё, чтобы защитить молодого сержанта, но парень только неловко улыбнулся. Позицию в ближайшем доме заняли без проблем. Майки выглянул в разбитое окно. Было тихо, но мелкий дождик не прекращался, и приходилось полагаться только на зрение. Странные события не заставили себя ждать. В траве напротив Майки заметил странное движение. Аккуратно, стараясь не шуметь, он высунул пулемёт в окно и накрыл подозрительный участок огнём. Свист, темнота, полнейший хаос. Удар в голову. Майки покачнулся и упал на пол, прохрипев грустное "Мама..." и так и не успев понять, что своей смертью он спас целую группу, сделав так много для своих друзей. Засада. Да, это была именно засада, опытный Рэй не прогадал. Скорее, ой правильно угадал, и думал, что им конец, если бы не автоматная очередь. Как только она смолкла, лейтенант понял, что произошло, и сердце забилось вдвое чаще. Нет, только не Майки... И Рэй, не дожидаясь, рванул к дому, где занял позицию его друг. Страха не было. Ни звука вокруг, только тяжёлая тишина. Пилотка слетела, но не было сил её искать. Рэй выставил автомат вперёд и медленно зашёл внутрь. Видимо, вражеская разведка уже давно пропала, побежав докладывать, и у лейтенанта был час, как минимум. И он не мог не потратить пяти минут, чтобы найти Майки. В первой же комнате Рэй нашёл то, что искал. Майки лежал на подоконнике, голова его была поднята вверх, и складывалось впечатление, что молодой парень просто уснул, сидя на холодном полу. На его лице не было гримасы боли, скорее, было ощущение, что он спит и видит очень хороший, тёплый сон о детстве, и Рэй понял, что спетая им колыбельная и была этим тревожным звоночком. Звоночком смерти. Торо медленно опустился на колени, нащупал пульс. Скорее, то место, где он должен был быть. Слеза скатилась по уставшему лицу, и Рэй закрыл Майки глаза. Теперь он точно напоминал уснувшего мальчика, который только недавно играл с друзьями в войну и целовал маму перед сном. Спи, спи сладко, Майки. Обними свою маму, спой колыбельную ещё раз, и будь счастлив. Если не здесь, то там, где вместо крестов растут тополя, вместо танков стоят красивые домики, а вместо войны такой спокойный и далёкий мир.