Часть 1

      «Бессмертие? Вау! Должно быть, у вас в жизни много радости, хотела бы и я обрести вечную жизнь!» — Однажды сказала мне маленькая девочка, после того, как мы вместе с братом спасли маленький городишко. Нас стали почитать, считать Богами, люди видели в нас спасение…       Два существа сидели на Пике Цинъюнь. Их встреча была совершенна случайна, ведь, кто бы знал, что консультант похоронного бюро, и странница не из мира сего, любили провожать закаты на одной из самых высоких точек Ли Юэ. — Но даже этот маленький мирок был разрушен.       Золотые глаза девушки чуть прищурились, солнце светило на небе без малейшей тучки, приятно грея кожу.       — Вы посетили мириады миров, видели последние мгновения жизни множества из них, так почему же вы улыбаетесь каждому встречному? Дружелюбны, отзывчивы и милы со всеми?       — Я повидала множество войн, предполагаю, как и вы. Мы с Итером пытались спасти абсолютно каждый мир, разрушающийся у нас на глазах.       Вечерний ветер касается волос Люмин, подталкивая и развивая их впереди. Чжун Ли ненароком вспоминает своего давнего товарища — Барбатоса.       — Но я была действительно счастлива в те моменты, когда встречала новых и хороших людей. Каждый мир уникален, нет ни одного идентичного, и это просто невероятно.       — Но эти радостные мгновения ничтожно малы, по сравнению со временем, что вы провели в мучительных скитаниях по мирам, — проницательный взгляд не отрывался от девушки.       — Не будьте пессимистом, Чжун Ли. Если прошлого не воротить, не восстановить страны из пепла, и не воскресить невинные людские души, так, почему бы не оставить об этих мирах только самые лучшие воспоминания? Жить под гнетом и саморазрушением не самая лучшая идея для бессмертного. В конце концов, вы должны понимать меня, Гео Архонт Моракс, не так ли? — Не то с усмешкой, не то с издевкой спросила она.       Он размышлял над ее ответом. Иногда Люмин приятно удивлялась, какой хороший Чжун Ли слушатель.       — Для вашего возраста вы невероятно наивны, Люмин.       — Говорите так, будто в дедушки мне годитесь, хотя даже не знаете моего возраста, — странница чуть улыбнулась, заглядывая в глаза Рекса Ляписа.       — Что ж, хоть я об этом и не осведомлен, но смело могу сказать, что вы младше меня на пару-тройку тысяч лет, — напрямую спрашивать девушку о возрасте не позволительно для характера мужчины.       — А вам… Более шести тысяч лет, насколько я помню? — Люмин выдерживала паузу, дожидаясь кивка мужчины. — В таком случае, вы действительно правы.       Чжун Ли не выглядел удивленным.       — Как вы могли быть таким уверенным в моем возрасте? Не поделитесь секретом?       — С первого дня нашего знакомства я понял, что вы вовсе не обычная смертная, но тогда я и подумать не мог что вы, — он остановился, выбирая правильные слова, дабы ненароком не обидеть собеседницу. — Дама в почтенном возрасте.       Недолгое молчание побудило в Чжун Ли чувство, что все-таки стоило выбирать слова поосторожнее.       — Пф-хааха, — странница пыталась сдержать смех, прокашлявшись в кулак. — Дамой в почетном возрасте меня еще никто не называл, я знала что вы очень красноречив, но чтоб настолько!       Владыка камня выглядел слегка растерянным, обидел?       — Простите… Я вовсе не это имел ввиду-       — Что вы, это даже забавно, я и не думала обижаться, — «Мудрый, но такой смешной» пронеслось в голове.       Он точно собирался еще что то сказать, но внезапный крик оставил все слова неозвученными.       — Люмин! Ты совсем с ума сошла?! Оставила бедную Паймон, так еще и залезла черт знает куда! Знаешь вообще, сколько я тебя искала? — Малышка была сильно обижена, видимо, сегодня опустеет точно не одна тарелка нефритовых мешочков.       — Ой, я совсем забыла про тебя, — Честно признала Люмин. — Чжун Ли, прошу прощения… Увидимся?       — Да… Конечно, — золотые глаза следили, как девушка удивительно быстро раскрывает планер, и словно птица, что спешит в гнездо накормить голодных птенцов, улетает, мастерски маневрируя между скалами. Вот только вместо птенцов — Паймон.       Владыка расценил ее вопрос как знак того, что завтра они снова встретятся, на этом же месте. ***       И не прогадал.       — Чжун Ли! Вы пришли, — Люмин тепло улыбнулась, похлопывая рядом с собой.       И он сел, чуть ближе, чем вчера, а странница этого словно не заметила.       — Я принесла данго, может, хотите попробовать? сама состряпала, — из небольшой сумки через плечо она достает три порции цветных данго, такие аккуратные и красивые, что слюнки непроизвольно текут.       — Десерт прямиком из Инадзумы... — Подмечает он.       — Именно! Благодаря Томе я научилась делать их такими идеальными, он как только попробовал, чуть в обморок не упал! А если их одобрил сам управляющий клана Камисато, значит, они действительно бесподобны, — все расхваливала она себя.       — Тома? — Глупо спрашивает он.       — Да, он первый встретил меня, как только я прибыла в Инадзуму, мы с ним очень хорошо сдружились, да и вообще, все люди в той стране такие хорошие! Взять к примерку Аяку, или Казуху, — и она рассказывает, про побег с Рито, про теплый прием в чайном доме, про охоту на глаза бога, первую встречу с сегуном, про то, как впервые за всю мучительно долгую жизнь божество шмальнуло по ней молнией, про псов самураев, и даже про то, как ее втянули в гражданскую войну, а позже назначили командиром отряда «рыба-меч 2». Рассказывает все, упуская лишь смерть Синьоры, дабы не портить настроение, хотя она почти уверена — он знает.       — Но оказывается, сегун Райден была всего лишь куклой, можешь себе представить? — Может, но не смеет перебивать странницу. — Эи же, настоящий архонт, оказалась очень славной, я даже посоветовала ей книгу.       — Только почетный рыцарь и спасительница Ли Юэ может отменить охоту на глаза бога, два раза избежать гнева сегуна, а после назначать прогулки и советовать книги все тому же электро архонту, — Он глухо посмеивается, рассказ Люмин, должен признать, очень впечатлил его, она найдет общий язык даже с богами Селестии, он уверен. — И как же теперь тебя величают в стране вечности?       — Честно, не знаю, — она безразлично пожимает плечами. — Я уплыла оттуда сразу, как только предоставилась возможность. Город контрактов мне нравится гораздо больше, хотя бы потому, что здесь меня не пытались убить, как только я пересекла границу. — Нервная усмешка сама проскальзывает по лицу, а глаз чуть дергается. Ей точно следует передохнуть.       А Чжун Ли не сдерживает улыбки, — я рад, что мой город смог угодить тебе.       Они молчат, долго. Казалось бы, за столь длинную жизнь архонта, ему есть, что рассказать, и века не хватит на всё, но нужные слова смешиваются в голове кашой, истории портовых торговцев? Традиционные блюда? Древние подземные существа? А может…       — Как продвигаются поиски?       — Неожиданно даже для себя спросил Чжун Ли.       Люмин вздрогнула, то ли от холода, то ли от басистого голоса Моракса. Вечереет… Ветер в столь завышенном месте холодом опаляет кожу.       — А… Да в принципе… Никак? — Она неловко повела плечами. — Я не встретила его в Инадзуме, ни малейшей подсказки или намека.       Он хмурит брови. Сколько же ещё испытаний придётся пройти этому ребёнку, прежде чем её брат соизволит выйти из тени.       — Но я не огорчаюсь, мы с ним были неразлучны тысячелетиями, и моё путешествие по Тейвату лишь мгновение перед тем, как я встречу его.       Он размышлял, придерживая подбородок рукой, что для бессмертного мгновение? Она уйдёт, как только встретит его, и никто не в силах задержать её здесь. Будет ли скучать властелин камня? Безусловно и безоговорочно, звёздная скиталица останется в его памяти навечно.       — Что вы сказали?       — А? — Его словно вывели из транса, — Извините, я не расслышал.       — Звёздная скиталица, вы имели ввиду меня, верно?       Что? Неужели он ляпнул это вслух, как неловко.       — Да… Это совершенно случайно забрело мне в голову, вы похожа на сверхновую, — такую же ослепительную, что глаза режет, красивую и величественную, но лишь на мгновение, потому что потом — взорвётся. Хочет добавить он, но не решается.       — Мы, случаем, не виделись за пределами этого мира? — Он неловко качает головой, лишь потом понимая, что вопрос риторический, — так звали нас с Итером в нашей вселенной, звёздные скитальцы, дети неба, посланные оберегать и помогать. — Еле уловимоя тоска оседает горечью на языке.       Он замечает, понимает, что заставил вспомнить нечто неприятное, режущее ножом по сердцу, и чувствует себя действительно виноватым. Люмин смотрит прямо на него, а мыслями совершенно в другом месте, Чжун Ли видит это, не обрывает ход её мыслей, просто не смеет.       — У вас кусочек данго, вот здесь, — она указывает в область около рта, — позвольте… — Чуть привстав, кончиком пальца она смахивает остатки десерта.       Всё это время она смотрела на кусочек данго…? Почему же сразу не сказала.       — Простите, вы выглядели забавно, я хотела запомнить этот момент.       — Забавно? — Он хмыркает, — все звезды такие дети? — Не с упрёком, с мягкостью спрашивает Властелин.       — Отнюдь, мой брат очень серьёзен, с ним дурачится — подписывать себе приговор. Вы бы с ним точно нашли общий язык.       1:1, признаёт Архонт. ***       Они ведут беседы с обеда до позднего вечера, не пропуская ни дня. Люмин приносит сладости и закуски, хоть он и не просит, взамен она ничего не требует, мол, «что ты, мне совсем не трудно», со вздохом он соглашается.       Пока на двадцатый день их встреч он тоже не приносит кое-что.       — Та-дам! Только что приготовленная рыба-тирг, налетай, пока горячая, — с блеском в глазах она разворачивает блюдо, пар сразу опаляет их лица. Не медля Люмин хватает шпашку. — М-м-м… Восхитительно.       Он тоже берёт, но не сразу, наблюдая за наслаждающейся странницей, — как всегда, бесподобно, Люмин.       Бесподобно — говорит он каждый раз, когда Люмин приносит очередное кулинарное наслаждение, по другому язык не повернётся сказать.       — Сегодня ночью… Звездопад обещают, не против посидеть чуть дольше, чем обычно?       Он согласен, согласен на всё, пока в кармане его брюк лежит миниатюрная коробочка с кольцом.